Чтение онлайн

Я говорил себе, что все бывает в первый раз.

Портер принял присягу и сел.

«Доктор Портер, можете ли вы вкратце рассказать о характере вашей специализации?» — спросил Задер.

«Конечно. Я — квалифицированный эксперт по баллистике и криминалистическому извлечению остатков огнестрельного оружия. Ранее я работал в государственной судебно-медицинской лаборатории и участвовал в тысячах экспертиз. Я давал показания в двухстах трёх судебных процессах».

Он выглядел расслабленным, как дома. В конце концов, быть профессиональным свидетелем было его работой. А Портер был хорош, очень хорош. Я не сомневался, что он назвал точное количество своих судебных выступлений, чтобы сразу показаться чётким, точным и опытным. В то же время я почти не сомневался, что он упомянул количество дел, которые он вёл, пытаясь меня запугать; во всех этих делах он выступал свидетелем обвинения, и каждое из них завершилось обвинительным приговором. Некоторые приговоры были отменены в апелляции, но у Портера всё равно был впечатляющий послужной список.

«Доктор Портер, что такое следы пороха?» — спросил Задер.

Когда стрелок нажимает на спусковой крючок заряженного огнестрельного оружия, ударник давит на капсюль, который воспламеняет порох внутри патрона, что приводит к очень быстрому образованию огромного количества газа. Этот газ затем выстреливает пулю из ствола со скоростью примерно тридцати метров в секунду. Взрыв капсюля и пороха выбрасывает в атмосферу газы и фрагменты материала, некоторые из которых сплавляются воедино. Эти фрагменты представляют собой сочетание мельчайших частиц боёка, пороха, капсюля и пули. Все эти материалы затем быстро оседают в среде, в которой они образовались. Поэтому остатки выстрела обычно оседают на коже и одежде стрелка.

«Доктор, проводили ли вы исследования образцов, взятых с кожи и одежды подсудимого?»

«Я это сделал. Сотрудники полиции Нью-Йорка взяли образцы с рук, свитера и лица обвиняемого. Затем я проверил эти образцы на наличие в них веществ, которые обычно присутствуют в следах пороха».

«И что вы нашли?»

«Я обнаружил высококонцентрированные отложения бария и сурьмы во всех образцахНекоторые из этих материалов, в основном барий, сплавились воедино. Научно доказано, что эта комбинация материалов представляет собой остатки пороха.

«Когда вы говорите «высококонцентрированные месторождения», что это значит?» — спросил Задер.

«Если стрелок выстрелит один раз, я смогу найти на его коже и/или одежде следы пороха. Если будет произведено больше одного выстрела, будет и больше одного взрыва, поэтому объём и плотность обнаруженного материала увеличиваются».

«В данном случае, доктор Портер, каково было ваше заключение относительно высокой концентрации остатков пороха, обнаруженных на теле обвиняемого?»

«Учитывая широкое распространение и концентрированное количество остатков пороха, я могу со значительной степенью уверенности заключить, что г-н Чайлд находился в непосредственной близости от огнестрельного оружия, из которого стреляли несколько раз, и он подвергался воздействию этого материала в течение последних нескольких часов перед взятием образцов».

«Ваша честь, не могли бы вы дать мне минутку, чтобы проверить мои записи?» — спросил Задер.

«Конечно», сказал Нокс.

Он вернулся к блокноту и пролистал пару страниц. На самом деле он просто сделал паузу для пущего эффекта, позволяя последнему ответу дойти до сознания судьи и зрителей дома.

Он выпрямился и снова обратил внимание на свидетеля.

«Благодарю вас, ваша честь. Итак, доктор Портер, у меня есть справка о том, что обвиняемый Чайлд заявил полиции, что никогда не стрелял из оружия и даже не находился в комнате, когда раздался выстрел. Учитывая ваши выводы, считаете ли вы это возможным?»

"Нет."

«Просто мы все слышали о случаях, когда следы, например, следы пороха, могут перемещаться с места на место, от человека к человеку. Возможно ли это в данном случае?»

«Возможно, что ГСР может передаваться. Частицы ГСР могут переноситься с одежды или кожи человека на другие участки. В данном случае этого не произошло. Количество остатков, обнаруженных мной во всех образцах с рук, одежды и лица обвиняемого, исключает возможность переноса».

«И почему это?»

«Потому что обвиняемому пришлось бы принимать душ в следах пороха. По моему опыту, это невозможно из-за огромного количества и высокой концентрации…GSR установил, что ответчик попал туда посредством вторичного переноса. Этого не может быть. Веские доказательства по этому делу доказывают, что он находился в непосредственной близости от огнестрельного оружия, которое выстрелило несколько раз.

Задер снова замолчал, позволяя ответам впитаться в камеры. Он не стал задавать дальнейших вопросов. Он уже донес свои доводы до конца и отрезал наиболее вероятный путь для атаки. Я прошептал Дэвиду: «Включи свой мобильный телефон и не говори». Пока он это делал, под столом, чтобы судья не увидел, я нацарапал записку и передал её Дэвиду.

Он выжидающе посмотрел на меня.

«Не делай этого пока. Жди моего сигнала», — сказал я.

«Ваш свидетель», — сказал Задер почти с вызовом: « Делай, что хочешь. Я выдержу».

Портер ничуть не выглядел обеспокоенным. Насколько ему было известно, это был обычный тест, обычное дело с обычными результатами. У него было достаточно опыта, чтобы знать все обычные точки зрения адвокатов защиты, все старые аргументы. Обычно стандартной тактикой атаки на подобные доказательства была атака на цепочку. Портер работал в лаборатории. Он не собирал доказательства и не знал, какие образцы подлинные, а какие нет, какие образцы были загрязнены, а какие были тщательно сохранены. Когда защита не смогла спорить с научными данными, она заявила, что научные данные не имеют значения, поскольку эксперт исследовал загрязненный материал.

Портер скрестил руки на груди. Он уже слышал всё это раньше, много раз. Он был готов ко всему.

Но не в этот раз.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

«Не ходите с этим парнем на рыбалку, — сказал Синтон. — Он опасен — подождите, пока мы найдём нашего эксперта. Приберегите это для суда».

Впервые я видел, как Синтон нервничает. Пот на верхней губе, ручка дрожала в руке. Ему хотелось лишь одного: убраться отсюда к черту и забрать Дэвида с собой. Фирма не могла убить его в здании суда. Если они хотели его убрать, им нужно было убрать его из охраняемого здания, оставить на улице, уязвимым.

Я проигнорировал Джерри, встал с пустыми руками и посмотрел на судью Нокса. Он выглядел раздраженным. Он ждал долгого, скучного спора между мной и свидетелем, который ни к чему не приведет.

Но у меня была четкая цель.

«Доктор Портер, вы начали свои показания с заявления о том, что вы давали показания по более чем двумстам делам, да?»

«Двести четыре, включая этого».

«Я благодарен за напоминание. Из этих двухсот четырёх выступлений, сколько раз выступлений были в качестве экспертов-свидетелей защиты?»

Любой другой так называемый независимый эксперт, вероятно, немного бы смутился. Портер же не стал. Он просто небрежно отмахнулся.

«Ни одного», — сказал он.

"Никто?"

"Правильный."

«Извините, возможно, я не понимаю. Просто вы в своих показаниях заявили, что являетесь независимым экспертом», — сказал я.

«Да. Меня может нанять как адвокат защиты, так и обвинение. Мой долг — честно изложить суду своё мнение; неважно, какая сторона подпишет чек на оплату моих гонораров».