Чтение онлайн

Обе принесли какие-то папки и разрозненные листки, которые выложили на стол. Харпер начала первой.

– Жертвы Ричарда Пены связаны с делом Долларового Билла, – объявила она.

Как раз ДНК Пены и нашли на долларовой банкноте, обнаруженной во рту у Карла Тозера. Вместе с отпечатком пальца и ДНК Бобби Соломона. И все же Пена умер за двенадцать лет до того, как эта купюра была даже просто напечатана. Был казнен согласно законам штата Северная Каролина за убийство четырех человек. Да и число жертв, приписываемых Пене, выделяло его из общего ряда. И при чем же здесь Долларовый Билл?

– На местах этих преступлений находили долларовые банкноты? – спросил я.

Никто из них сразу же не ответил. Дамы лишь переглянулись, словно спрашивая друг у друга, кому из них все мне рассказать. Наконец Дилейни открыла одну из папок и выложила на стол несколько фотографий.

Четыре штуки. Четырех женщин. Все – белые. Все молодые. Судя по фото, всех их нашли на газоне или просто на каком-то открытом травянистом участке. Все в одинаковых позах. Руки и ноги у них были раскинуты в стороны, словно в популярном в соцсетях прыжке «звезда».

У всех на горле – багрово-синюшные кровоподтеки. И больше никаких других признаков насилия, хотя судить по фото было трудно. Все девушки полностью одеты. Худи, кардиганы, футболки и джинсы.

– Все это студентки Северокаролинского государственного университета в Чапел-Хилл. Их тела были оставлены в студгородке, предположительно сброшены с фургона. Самой старшей было двадцать три, – сказала Дилейни.

Тут меня отвлек какой-то треск. Даже сам того не сознавая, я вцепился в хилую ножку стола и чуть не отломал ее.

Я мысленно встряхнулся, пытаясь отогнать бешенство и как следует рассмотреть разложенные передо мной снимки. Поначалу я этого не увидел. А потом заметил, что из-за отворота блузки одной из жертв что-то выглядывает. Долларовая банкнота, засунутая за лифчик.

И едва я только это увидел, как Дилейни бросила на стол еще одно фото. Это был коллаж из всех четырех жертв. Долларовые купюры были подсунуты под ткань лифчиков абсолютно у всех.

– Блин, – только и сказал я.

– Копы придержали это от журналистов. На одной из банкнот они нашли следы ДНК. Поначалу совпадений по базе не обнаружилось. А потом полиция и служба безопасности студгородка провели добровольный сбор образцов ДНК у тысячи четырехсот лиц мужского пола, живущих или работающих на его территории. И так и вычислили Ричарда Пену. Он был дворником, но недолгое время ухлестывал за одной из жертв. Последней, Дженифер Эспозито. И да, на всех долларах имеются отметины, – продолжала Дилейни.

Она выложила еще четыре фотографии. На каждой из купюр Большая печать США была помечена в знакомых местах – на наконечниках стрел, листочках оливковой ветви и звездочках над головой у орла.

– Копы сфотографировали эти банкноты и приобщили к уликам. Пометки они не заметили, а если даже и заметили, то на суде речь об этом не заходила. Совпадения ДНК и одинакового почерка во всех четырех преступлениях оказалось более чем достаточно.

– И Пена добровольно сдал образец ДНК? – спросил я.

– У него не было особого выбора, – ответила Харпер. – Руководство университета приказало всему персоналу сдать образцы в обязательном порядке. Может, он думал, что не оставил никаких следов. В конце концов, убийца был достаточно осторожен. Этого совпадения ДНК хватило, чтобы осудить его за рекордно короткое время. До этих убийств Чапел-Хилл терроризировал какой-то серийный насильник. Повесить эти изнасилования на Пену не удалось, но если читать между строк, копы были просто-таки уверены, что этим насильником был Пена, и просто подняли ставки. Городок месяцами жил в страхе, и давно уже было пора посадить кого-то за это на электрический стул. Судебный процесс занял всего два дня. Присяжные вынесли решение за десять минут. Наверное, ты мог бы сказать, что у Пены просто не было достойного защитника. Хорошего адвоката ему и вправду было не потянуть, а государственный защитник, как водится, спал на ходу, или же ему было просто плевать на своего подзащитного. Все апелляции Пены были отклонены быстро и жестко. Люди хотели видеть этого парня мертвым, и штат подчинился.

Однако и вправду быстро… Органы правосудия обычно стремятся растянуть удовольствие, но, видно, только не в данном случае.

– Пена заявлял о своей невиновности? – спросил я.

– До последнего вздоха, – ответила Харпер.

– Как и все остальные, – добавила Дилейни.

– В каком это смысле «все остальные»? – удивился я, отодвинув от себя снимки.

Харпер поднялась со своего стула напротив меня и, протиснувшись мимо стола в тесной комнатенке, встала за спиной у Дилейни.

– Это еще не всё, – сказала Дилейни. – После того как вы с Харпер ушли, я получила разрешение еще раз провести поиск по базам. Долларовая банкнота в деле Соломона стала моим основанием для обращения к начальству. А еще я отправила запросы в отделы убийств шерифской службы и окружной полиции по всем тринадцати штатам Восточного побережья. Тем, которые первыми подписали Декларацию независимости. Думаю, вы уже и сами это поняли. Это заняло у меня какое-то время. До этого ваше дело с тремя жертвами оставалось всего лишь версией, и этого было недостаточно, чтобы просить правоохранителей покопаться в закрытых делах, закончившихся твердым приговором. Мой директор дал мне карт-бланш на любые запросы. А еще дал добро отправить запросы судьям и судебным секретарям в каждом из округов, входящих в состав этих штатов. Это произошло впервые. Такого мы еще не делали. И это дало результат.

Придвинув свой стул поближе к столу, я стал смотреть, как Дилейни вытаскивает из своей папки еще какие-то документы. Четыре отдельные стопки, перехваченные резинками. Она одну за другой выложила их передо мной на стол. Там были вырезки из газет, полицейские отчеты и результаты сравнения образцов ДНК.

– Поджог в церкви для чернокожих в Джорджии. Двое погибших. Рядом с канистрой из-под бензина обнаружен обгоревший обрывок долларовой банкноты. С ее помощью и подожгли бензин, а потом поджигатель затоптал ее. Отпечатки пальцев на канистре принадлежали некоему Алексу, стороннику «белого превосходства» и полному утырку, который только что выиграл два миллиона долларов в государственной лотерее.

Она шлепнула на стол следующую стопку.

– Пенсильванский потрошитель. Три женщины в буквальном смысле слова разорваны на куски в своих собственных домах, частично съедены и обезображены. Всех трех нашли в течение двух недель летом две тысячи третьего, по всей территории штата. Долларовые купюры затолкали им в трусы. В совершении этих убийств сознался некий Иона Паркс, страдающий параноидной шизофренией – несмотря на горячие протесты своей новой жены, предоставившей ему алиби. Но этого оказалось недостаточно, чтобы спасти его от тюрьмы.

Следующая стопка бумаг. Еще одно мертвое лицо, смотрящее на меня с фотографии. На сей раз мужчины, сидящего за рулем дальнобойного грузовика.

– Убийца, которого окрестили Питстопом. Пятеро мужчин, все дальнобойщики. Подбирали автостопщика где-то в Коннектикуте и в итоге расставались с жизнью. Застрелены в голову с близкого расстояния и ограблены. На приборной доске всякий раз – долларовая банкнота. Копы считали, что это в оплату за поездку со стороны стопщика. Отпечаток пальца на одной из купюр привел копов к бывшему бродяге, который только что заселился в дом, доставшийся ему после смерти какого-то дальнего родственника вместе с прочим солидным наследством. Мужик даже не успел толком им насладиться.