Чтение онлайн

Бросив свою сумку на пол, Кейн упал на кровать и сразу же заснул.

Через час его разбудил громкий стук в дверь. Он сказал приставу, что неважно себя чувствует и на ужин не пойдет. Лучше немного поспит. Нет, врач ему не нужен.

Кейн сумел еще слегка вздремнуть и проснулся в час ночи. С ясной головой. Бодрый. Отдохнувший.

Переоделся, померил температуру. Приняв несколько таблеток антибиотиков, собрал сумку, натянул на голову лыжную маску с прорезями для рта и глаз и вылез из окна.

* * *

АДВОКАТСКОЕ БЮРО КАРПА

––

Пом. 421, Конде-Наст-билдинг, Таймс-сквер, 4, Нью-Йорк

Строго конфиденциально

Охраняется привилегией адвокатской тайны в отношении клиента

СПРАВКА НА ПРИСЯЖНОГО ЗАСЕДАТЕЛЯ

Дело: «Государство против Роберта Соломона»

Уголовный суд Манхэттена

Алек Уинн

Возраст: 46

Инженер, специалист по системам кондиционирования воздуха, в настоящее время не работает. Холост. Республиканец. Финансовое положение шаткое, но пока не критическое. Помимо работы практически ни с кем не общается. Одиночка. Любитель активного отдыха – охота, рыбалка, байдарки. Имеет лицензии на короткоствольное огнестрельное оружие, действительные в штатах Нью-Йорк и Вирджиния. Владеет тремя пистолетами – два держит дома, еще один в Вирджинии. Также обладает разрешением на многозарядное охотничье оружие. Интересы в интернете: «Брайтбарт ньюс» [59] , Дональд Трамп, Республиканская партия, жесткая порнография и различные сайты, посвященные военным США. В армии никогда не служил.

Вероятность голосования за невиновность клиента: 20 % Арнольд Л. Новоселич

Глава 48

Гарри в мгновение ока предоставил мне отсрочку. Прайор не возражал. У меня появилось время до утра, чтобы подготовиться к завтрашнему слушанию. Когда зал суда опустел, остались только я, Арнольд и Бобби. Холтен, частная охранная фирма которого сотрудничала с «Адвокатским бюро Карпа» по договору, сказал, что останется и будет обеспечивать безопасность Бобби. По его словам, он уже договорился с Карпом, что Соломон может пользоваться предусмотренными договором охранными услугами по крайней мере до выходных. После этого – все за его собственный счет. Джентльменский жест со стороны Руди – по крайней мере, Бобби будет оставаться в безопасности, прежде чем его отправят в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. В коридоре уже стояли пятеро охранников во главе с Холтеном, готовых сопроводить Бобби домой.

– Где вы остановились? – спросил я.

– В Мидтауне[60]. Старый дом, тихий приличный район… Там даже сохранилась комната-убежище наверху, с толстой стальной дверью. Там я буду в безопасности. Руди арендовал его для меня, заплатив до конца месяца. Скажите, вы по-прежнему думаете, что у нас есть шанс? – спросил Бобби.

Денек выдался тяжелый, и это начинало на нем сказываться. Можно было сказать Бобби все как есть, но это ему не помогло бы. У меня было интуитивное предчувствие, что мы все-таки сумеем поймать настоящего убийцу. Перед Дилейни мне требовалось изобразить полную уверенность в этом, однако сам я в глубине души сомневался абсолютно во всем. И абсолютно все в этом деле по-прежнему зависело от простого везения.

– Вообще-то думаю, что есть. Завтра я буду знать больше. По-моему, Ариэлла с Карлом стали невольными жертвами какой-то грязной игры. Их убийца хотел подставить вас. Пока я не знаю почему. И как именно он все это проделал. Мне нужно, чтобы сейчас вы поехали домой и хорошенько подумали. И завтра рассказали мне, где были в вечер убийства, – сказал я.

– Я ведь уже говорил, что не помню. Господи, хотелось бы мне это знать!

Произнося эти слова, Бобби смотрел в пол.

Он врал. Я знал это. Арнольд тоже это понял.

– Бобби, у вас просто нет выбора в этом вопросе. Вы обязаны рассказать мне, – настаивал я.

Он покачал головой:

– Да говорю же – не помню…

– Тогда будем надеяться, что к утру ваша память освежится. Присяжные захотят выяснить, где вы были. Если не сможете им этого сообщить, то у вас появятся большие проблемы, – сказал я.

Мы проводили Бобби в коридор к толпе охранников, которые должны были проводить его до дома. Бобби пообещал хотя бы немного поспать и принять все необходимые лекарства. А потом в окружении здоровенных детин в черных костюмах двинулся навстречу беснующейся внизу толпе.

Мне наконец-то впервые выпала возможность нормально поговорить с Арнольдом. Я по-быстрому ввел его в курс дела касательно версии Долларового Билла. Поначалу вид у него был недоверчивый. Но чем больше подробностей я ему излагал, тем более заинтересованным он становился.

– Как думаешь, присяжные на это купятся? – спросил я.

Он почесал свою лысину, вздохнул и ответил:

– Стоит попробовать. Теперь, когда суд принял решение об изоляции присяжных, главное – вычислить у них «альфу».

– Альфу?

– В условиях изоляции присяжные очень быстро скатываются к стайному образу мыслей. Она отрезает их от привычной нормальной жизни и одновременно забрасывает в стрессовую ситуацию. Происходит деление на «нас» и «их». И в такой ситуации обязательно появляется вожак. Обрати внимание, что я не сказал «альфа-самец». Большей частью стаю присяжных ведет за собой как раз женщина. Как только ты вычислишь, кто из них «альфа», тебе просто надо сосредоточиться на нем или ней. Если завоюешь такого человека, остальные присяжные послушно за ним последуют.

Я кивнул. Звучало все это вполне разумно. Я еще раз порадовался тому, что Арнольд сейчас со мной.

– Спасибо, это и вправду очень полезно, – сказал я, особо не покривив душой. Арнольд вроде как хорошо это воспринял. Он был явно рад помочь.

– Я знаю, что отношения у нас с тобой были не самые… Ну, короче, ты понял. Сожалею об этом. По-моему, Бобби с тобой очень повезло, – произнес Арнольд, протягивая руку.

Я пожал ее. Никогда не держу на людей зла.

– Ах да, давно уже собирался сказать тебе кое-что, – спохватился Арнольд. – Это насчет одного из присяжных – я заметил, как он… В общем, понимаю, что это прозвучит немного странно…

– Ну давай уже.

– Это трудно объяснить… Гм, понимаешь, пару лет назад я смотрел одно кино по кабельному. Фильм ужасов про каких-то там нью-йоркских мажоров. Вроде как один из них был адвокатом, а может, еще и дьяволом, не знаю… Эту часть не помню уже. Но одна сцена хорошо запомнилась. Одна девица переодевается в примерочной в магазине и улыбается прямо в камеру. И тут на какую-то секунду лицо у нее меняется. Улыбка вдруг превращается… типа как в злобный оскал. У нее были острые зубы и дьявольские глаза. А другой персонаж, главная героиня – она так и не может понять, видела это или нет, понимаешь?[61] Короче, что-то такое я вроде тоже почувствовал. Посмотрел на того присяжного, и, в общем, у него тоже лицо вдруг изменилось. Это было страшно. На какую-то секунду на нем появилось выражение… чего-то, сам не знаю чего. Чего-то плохого, – сбивчиво закончил Арнольд.