Чтение онлайн

Он аж вспотел, под глазами у него набрякли мешки – фунтов на десять картошки каждый. Вид у него был серый и вымотанный. И испуганный.

– Кто это был? – спросил я.

Тут загудел мой мобильник. Я вытащил телефон из пиджака, и Арнольд засек его. Высветившийся номер был мне незнаком.

– Погоди секундочку, хорошо? – сказал я.

– Ладно, забудь. Прости. Сам не знаю, что несу. Я уже отработал над этим делом пятьдесят четыре дня за шесть месяцев. День был тяжелый. Спокойно отвечай на звонок и давай до завтра.

– Езжай домой. Хотя бы немного отдохни, Арнольд.

Я проследил, как он уходит. Стресс на всех сказывается по-разному. Полной уверенности не было, но мне показалось, что Арнольд уже доработался до галлюцинаций. Или, может, это была игра света или не знаю еще чего.

Я ответил на звонок. Это был тот мужик с автомобильной разборки. На мой «Мустанг» поставили новую лобовуху, и можно было его забрать. Счет выглядел не столь ужасно, тем более что их механик воспользовался случаем отрегулировать мотор и поменять масло. Я поблагодарил его, сказал, что буду как только смогу и заберу машину.

Меня ждала долгая ночь. Надо было просмотреть материалы по новым жертвам, как следует изучить предъявленные обвинением улики к завтрашнему слушанию… Дилейни создавала чрезвычайную группу в нью-йоркском отделении ФБР, и мы с Харпер договорились в шесть утра встретиться с ней за завтраком. Когда мне выпадет возможность забрать машину, было совершенно непонятно.

Таксист высадил меня на Западной Сорок шестой улице. На сей раз никакой приветственный комитет меня здесь не ждал. Устало взбираясь по лестнице к своему офису, я подумывал позвонить Кристине. Когда добрался до первой лестничной площадки, решил сказать ей, что не стану возражать против развода – пускай поступает как хочет. Как будет лучше для нее и Эми. А уже перед дверью своего офиса решил позвонить и сказать ей, что люблю ее. Люблю больше всего на свете, и что как только разделаюсь с этим процессом, окончательно завяжу с адвокатской практикой.

Но вместо этого просто выключил свой мобильник. На столе по-прежнему стояла полупустая бутылка виски. Я налил немного в стакан. Довольно долго держал его в руке, прежде чем выплеснуть виски в раковину и заняться делом.

Первым делом я просмотрел материалы по делу Соломона. Подготовился к завтрашнему встречному допросу. А потом разложил на столе все бумаги, относящиеся к делу Долларового Билла. Я не профессиональный психолог, не криминалист, не полицейский аналитик, не федерал, не коп. Мои умения в этой области довольно ограничены.

Но в двух вещах я разбираюсь все-таки неплохо.

Во-первых, я знаю, как дурить людей. А здесь явно прослеживалась общая схема. Совершенно классическая: обманка и подмена. Кого-то убивают. В разных штатах – разным способом. Всем подбрасывают долларовые купюры. Не простые купюры, но копы не обращают на это внимания. Впрочем, я не стал бы их в этом винить. Пометки на банкноте, сложенной в виде бабочки, были у меня прямо перед носом, и все же я тоже их не заметил, как и нью-йоркская полиция. Все их прохлопали. Все, кроме Дилейни. Подброшенные улики наводят детективов на какого-то ни в чем не повинного человека. Проделав это, Долларовый Билл перемещается в другой штат, в другой город и начинает все по новой.

Во-вторых, я знаю, что такое убийство.

Я вырос среди парней, многие из которых потом стали убийцами. Будучи мошенником, я общался с теми же мафиозными «чистильщиками» едва ли не ежедневно. Некоторые из них занимались этим исключительно ради денег. Но для большинства это было забавой, чем-то вроде спорта. Знавал я и людей, которые натурально получали удовольствие, убивая себе подобных. Таких я видел за милю. И до сих пор жив и здоров лишь по той причине, что задался целью понять таких людей – чтобы случайно не угодить в зону их внимания и пореже попадаться им на глаза.

* * *

Когда я в следующий раз глянул на часы, было уже четыре утра. К тому моменту я уже гораздо ясней представлял себе ситуацию. Позвонил Харпер.

– Все еще не спишь?

– Вообще-то сплю, – сердито отозвалась она хрипловатым со сна голосом. – Чего надо?

– Я просмотрел материалы. Между жертвами и в самом деле нет абсолютно никакой связи.

– А разве Дилейни тебе этого не говорила еще вчера?

– Говорила. Но она смотрела не на тех жертв.

Я услышал в трубке стон и шуршание простыней. Представил себе, как Харпер садится на кровати, пытаясь окончательно проснуться.

– В каком это смысле не тех?

– Дилейни смотрела на жертв убийств. Но я не думаю, что они были истинной целью. Этот убийца убивает людей, чтобы подставить кого-то другого. Люди, осужденные за эти преступления, – вот они-то и есть истинная цель, я в этом просто-таки уверен.

– Та же проблема, что и с непосредственными жертвами. Некоторые из осужденных за убийства вообще никогда не покидали территорию своего штата.

– Да, не прослеживается ни географической, ни социальной связи. Насколько я понимаю, эти люди никогда между собой не встречались. Никогда не жили по соседству, вращались в абсолютно разных социальных кругах, учились в разных колледжах, некоторые вообще без высшего образования. Но я не фэбээровец. Я могу опираться лишь на то, что нашел в предоставленных мне материалах или нарыл в интернете. На данный момент не слишком-то много. Отыскал вот в интернете пару статеек… В частности, про Акселя, поджигателя, – как тот выиграл в государственную лотерею; или статью про Омара Хайтауэра, которому повезло на футбольном тотализаторе…

– И что? – спросила Харпер.

Когда произносишь что-то вслух, иногда это становится реальным. По крайней мере, для меня.

– Харпер, истинные жертвы – это люди, которых подставили. Он выбирает их, потому в их жизни произошли какие-то радикальные перемены. Омар выиграл в лотерею, бродяге, которого осудили за убийства дальнобойщиков, вдруг нежданно привалило большое наследство… и все это было в местных газетах. Мне нужно, чтобы вы с Дилейни проверили каждого из осужденных и выяснили, что с ними произошло. Какое событие коренным образом изменило их жизнь. Убийца как-то узнал об этом. Вот потому-то и нацелился на них.

Харпер уже не могла усидеть на месте. Я услышал, как ее пятки шлепают по деревянному полу. А еще чей-то голос. Едва слышный, на заднем плане:

– Кто это?

Поначалу она не ответила. Эти ее колебания заставили меня почувствовать себя полным мерзавцем.

– Ой, Харпер, прости, я и не знал, что ты не одна. Давай я пере… – начал было я.

– Все нормально. Это Холтен. Он не против, – отозвалась она.

Довольно долго я не знал, что и сказать. Или как себя чувствовать. Поймал себя на том, что поглаживаю большим пальцем обручальное кольцо, которое так и носил не снимая. За годы я отполировал его нижнюю часть до блеска.