Чтение онлайн

Но он стискивает зубы и отстраняется.

— Ты умрешь, если я не сделаю этого, — шепчет он. — И я не хочу быть тому свидетелем.

— Я в любом случае умру! — задыхаясь, бросаю я, кладя руки ему на плечи. — Только сегодня Эйвери сказал, что мистер и миссис Уизли бунтуют против вас, и вскоре я вам больше не понадоблюсь!

Он несколько раз глубоко вздыхает, успокаиваясь.

— И это значит, что даже мне будет трудно сохранить тебе жизнь, — он говорит так тихо, что я не могу понять: дрожит его голос или нет. — Господь свидетель, Темный Лорд может запросто приказать мне убить тебя, чтобы испытать меня на верность. Но если я буду держаться от тебя подальше, тогда, может быть, он забудет о тебе и оставит в покое.

Сердце бешено колотится о грудную клетку.

— Ты бы сделал это? — стискиваю пальцами его плечи. — Если бы он приказал тебе убить меня, ты бы сделал это?

Он вздрагивает.

— Конечно, нет, — ни сомнений, ни колебаний, лишь холодная уверенность в голосе.

— Трус, — шепчу я.

Он почти усмехается.

— Разве не этого ты хотела, грязнокровка? — шепчет он. — Снова и снова ты пыталась положить всему конец, но я не позволял. Ты никогда не хотела, чтобы я приближался к тебе.

Я чуть ли не смеюсь истерически.

— Это вовсе не облегчает того, как жестоко ты поступаешь со мной сейчас, Люциус! — в моем голосе звенит ярость. — Ты и сам знаешь, что я не могла прекратить это. Да, я хотела, чтобы все закончилось, но ничего не могла сделать!

Тянусь к нему и беру его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть мне в глаза: серые и холодные, они затягивают меня, и я погружаюсь глубже, растворяясь в них без остатка, почти сходя с ума от отчаяния, и в этот момент слышу отголосок мыслей, которые никак не могут принадлежать мне.

Мне жаль, мне так жаль. Я не хочу делать этого…

Голос пропадает так же внезапно, как и появился.

Молча прихожу в себя.

Жаль, что я не владею легилименцией и не могу использовать ее, когда меня не вынуждают проявлять что-то наподобие стихийной магии. Я бы все отдала, чтобы узнать, о чем он думает.

Но сейчас мне достаточно и того, что я услышала. Он не хочет уходить. И я знаю об этом.

Приподнимаюсь на цыпочки и касаюсь его губ своими, обнимая его за плечи, и на мгновение стена, что он пытался выстроить, падает: он расслабляется, подаваясь навстречу, углубляет поцелуй — глубже, жестче! — и обнимает меня за талию, прижимая к себе…

Все кончается внезапно. И мне становится так холодно и одиноко.

— Нет, — он не смотрит на меня, и в его голосе смешались горечь и боль. — Черт возьми, ты просто обязана позволить мне сделать это.

Он стремительно подходит к двери и поворачивается ко мне.

Меня начинает трясти: надвигающаяся агония совсем близко. Когда он покинет комнату, все будет кончено, и тогда… Боже, что тогда? Что останется мне, когда он уйдет?

Он не умрет. Ты все еще будешь видеть его каждый день.

Но это не то же самое. Я не хочу просто видеть его. Я хочу быть с ним каждую секунду.

Он с такой силой сжимает дверную ручку, что его пальцы белеют.

Да и сам он — сплошное белое полотно. Лицо, будто застывшая маска с зияющими черными дырами глазниц.

— Я делаю тебе больно, но это ради твоего же блага, — бросает он дрожащим голосом. — Ты должна забыть все, как будто ничего не было. Мы оба должны забыть.

Но… но как я могу обещать это? Он прекрасно знает, что я скорее забуду собственное имя, чем все, что было.

И судя по его взгляду, он чувствует то же самое.

Глубоко вздыхаю, все внутри скручивает от подступающей боли.

— Ради нашего блага, Люциус? — едва слышный шепот — на большее я не способна.

Молча он долго всматривается в меня.

Это кошмарное молчание хуже всего, хуже всех пыток, которые я пережила, потому что тогда я хотя бы знала, что боль когда-нибудь закончится.

— Когда-нибудь ты поймешь, — напряженно произносит он, и в следующее мгновение, развернувшись, выходит из комнаты, хлопая дверью так, что мне кажется, покачнулась даже комната.

Смотрю прямо перед собой, закрытая дверь плывет перед глазами.

С минуту вслушиваюсь в оглушающую тишину, надеясь — нет, молясь! — чтобы он вернулся, чтобы не смог уйти, чтобы не разбивал мое сердце…

Кажется, прошла вечность, наполненная невыносимой надеждой, — и вот я слышу удаляющиеся шаги. Подальше от меня, и еще дальше, от всего, что когда-либо было между нами.

Мир вокруг покачнулся, и я резко то ли вздыхаю, то ли всхлипываю, пытаясь проглотить слезы.

Голова кружится.

Холодно.

Слезы… бурлящим потоком поднимаются во мне, грозя поглотить меня, уничтожить, утопить в боли и страданиях…

— Я люблю тебя, — шепот срывается с губ.

Но тишина и пустота комнаты поглощают эти слова.

Его нет. Действительно… он просто… ушел.

Рыдания рвутся наружу, сжигая меня изнутри, и, совершенно ни о чем не думая, я бегу в ванную, зажимая рот рукой, потому что желудок нестерпимо ноет и крутит, как будто я на одной из тех сумасшедших каруселей в парке аттракционов, после которых вворачивает наизнанку. Босые ступни касаются холодного пола, пока я так отчаянно пытаюсь убежать от своих чувств.

Не могу дышать.

Не могу ясно мыслить.

В голове бьется одна мысль: «Он ушел». Все кончено. Больше никогда… он бросил меня…

И я люблю его. Боже, помоги мне, но я люблю его!

Врываюсь в ванную и едва успеваю добраться до унитаза, как меня выворачивает.

Мне не спится. Лежу на кровати в полной темноте и абсолютном одиночестве. И это уже десятая ночь с тех самых пор как…

Спросите, а откуда мне знать, что именно десятая? Все просто — я считаю. Настолько жалкой я стала…

Когда он ушел несколько дней назад, я убедила себя, что он еще вернется. Той ночью я так и легла в кровать, полностью уверенная в том, что он придет в любой момент.

Ожидание затянулось. Слишком. И только когда пришла Беллатрикс и отвела меня вниз заниматься уборкой, я поняла, что ночь прошла, и наступил новый день.