Чтение онлайн

Слова медленно просачиваются в сознание.

Отпустить меня.

О, если бы все было так просто.

Единственная возможность для меня покинуть это место живой — если Люциус освободит меня. Но если он сделает это, то умрет в тот же миг.

И несмотря на все это, возможно… может быть, он отпустил бы меня теперь. Он уже перестал видеться со мной, дабы сохранить мне жизнь, так что, наверное, сможет зайти дальше, чтобы защитить меня.

Может быть, я все-таки чему-то научила его.

Но если он позволит мне уйти… я не смогу сделать это. Не смогу уйти, потому что знаю, что тогда будет с ним…

Боже, возможно ли, чтобы ситуация стала еще запутаннее?

— Не думаю… не думаю, что они меня отпустят, — нерешительно отвечаю я.

Он протягивает руку, но в последний момент опускает ее, так и не прикоснувшись ко мне.

— Но могут ведь, — произносит он. — Кто знает? Если ты им больше не нужна, они могут наложить на тебя Обливиэйт и отпустить.

Какое-то время осмысливаю этот вариант. Может быть… возможно, это выход. Люциус мог бы убедить Волдеморта стереть мои воспоминания и отпустить, и тогда ему не придется убивать меня. Он не смог бы жить, зная, что лично убил единственного человека на Земле, который был ему небезразличен.

Но предпочла бы я такую судьбу? Жить, не помня о том, что было со мной все эти месяцы?

И… и не иметь ни малейшего воспоминания о… о нем?

Наверное, так было бы милосерднее: забыть обо всем, что было между нами, и о той боли и страданиях, что наши отношения повлекли за собой.

Встряхиваю головой, освобождаясь от наваждения. Все это нереально, потому что Волдеморт обязательно потребует от Люциуса доказать свою верность, убив меня. В этом нет сомнений. Он ведь не просто так прислал сюда Эйвери.

— А тебе когда-нибудь приходило в голову, что они могут просто… избавиться от меня? — коротко бросаю я.

Он корчит гримасу, но затем встряхивает головой.

— Уверен, они этого не сделают, Гермиона, — едва слышным шепотом выдает он. — Никто бы никогда… да кто бы смог?..

Он спотыкается, но я знаю, что он хотел сказать, и сердце наполняется любовью к нему, и я почти готова потерять сознание от этого чувства. После всего… после всего, что я сделала, он все еще любит меня. Рон, мой Рон…

Подхожу к нему и обнимаю, всхлипывая куда-то ему в плечо. Он напрягается, и я задаюсь вопросом — обнимает ли он меня в ответ…

Но вот я чувствую, как его руки обвиваются вокруг моей талии, и он прижимает меня к себе, тяжело выдыхая поверх моего плеча. С облегчением улыбаюсь, слезы жгут глаза, и я ничего не могу с ними поделать, они катятся по щекам, и рубашка Рона быстро намокает. Я вновь всхлипываю.

— Ш-ш-ш, все хорошо, — шепчет он. — Все кончено. Он больше тебя не побеспокоит. Ты в безопасности, я позабочусь о тебе.

Цепляюсь за него, обнимая так крепко, словно пытаюсь стать с ним единым целым…

Но это, увы, не заполнит зияющую бездонную пустоту в душе, как бы мне ни хотелось. Хотя в этом случае все стало бы намного проще.

Кажется, не проходит и пяти минут, как появляется Беллатрикс, чтобы забрать Рона.

Она влетает в комнату, уперев одну руку в бедро, а другой держа Рона на прицеле палочки.

— Время вышло, Уизли, — каркает она. — На выход.

Молча наблюдаю, как она выводит его из комнаты.

Он не прощается со мной вслух, но напоследок тепло улыбается.

И это тепло согревает мне сердце.

Дверь за ними захлопывается, и я снова остаюсь одна.

Со вздохом закрываю лицо руками. Я так устала. Наверное, стоит лечь сегодня пораньше…

И как всегда лежать без сна.

— Ты сделала, как я просил?

Ладони словно превратились в камень — так молниеносно я убрала их от лица.

Узнаю этот голос. Такой же родной, как и мой собственный.

Перестаю дышать, чтобы не упустить ни слова.

— Нет, — коротко бросает Беллатрикс. — Я забыла. Прости.

— Боже, я, кажется, ясно выразился…

— Какая разница, ест она или нет? — огрызается она. — Сомневаюсь, что она нам еще пригодится.

Повисает долгая пауза.

Я точно знаю, что значат эти слова. Не разделяю я оптимизма Рона по поводу того, что они меня отпустят. Я умру. И не просто умру, а умру совсем скоро.

Не обязательно.

Нет, обязательно. Надо смириться с этим. И это сделает Люциус.

Ты правда думаешь, что он сможет сделать это?

— Вероятно, — бормочет он.

Беллатрикс иронически усмехается.

— На что уставился, Уизли? — холодно спрашивает Люциус.

Сердце пропускает удар.

— Ни на что, — угрюмо отвечает Рон. — Ни на что.

Осторожно вздыхаю.

— Что ж, увидимся за ужином, Люциус, — ледяным тоном тянет Беллатрикс.

— Жду не дождусь, — бросает он в ответ.

Судя по звукам удаляющихся шагов, уходят двое.

Я жду. Жду, застыв во времени, пока мучительные, кажущиеся вечностью пять минут торжествуют, заставляя меня гадать, войдет он или нет…

Замок щелкает, и дверь медленно открывается.

Сердце бешено стучит, и даже напряженное выражение лица Люциуса, переступающего порог, не способно остановить этот бег.

И я ничего не могу с этим поделать. Каждый раз, как вижу его, во мне просыпается надежда, несмотря на каменное выражение его лица и на то, что я знаю: он здесь не за тем, чтобы…

Он здесь не потому, что вернулся ко мне.

На короткий миг наши глаза встречаются, но он отводит взгляд, направляя палочку на прикроватный столик, и там появляется еда: сэндвич, чашка супа, стакан с тыквенным соком, кусок хлеба и что-то, похожее на джем.

Не припомню, чтобы раньше у меня было столько еды. Обычно мне давали кусок хлеба и суп, ну и если повезет — какой-нибудь фрукт…

Он вновь смотрит на меня.

— Ты должна поесть, — бросает он, прежде чем повернуться и уйти.

— Стой! — поспешно кричу ему вслед.

Он судорожно вздыхает, но поворачивается ко мне, сжав губы в тонкую линию.

От его тяжелого взгляда мне почти физически больно.

— Что? — напряженно спрашивает он.

Открываю было рот, но слова не идут, застряв где-то в горле. Возможно, это и к лучшему, потому что я все равно не знаю, что сказать.