Чтение онлайн

Он за плечо тащит к выходу с мостика.

Я понимаю, что он волочит меня к шлюзу и не сопротивляюсь. Я бы хотела сказать, что хочу жить, но его сестра тоже хотела жить. И я просто молчу.

Люк дотаскивает меня до шлюза и вжимает в металлическую стену.

Его глаза бешено сверкают, лицо искажается от боли, которую невозможно ни облегчить, ни принять.

Он хочет убить меня. И хочет этого так сильно, что даже не сдерживается, хватает за шею. Его пальцы сжимаются на моем горле… Он заносит кулак, но замирает, мышцы напряжены до дрожи. Я вижу его внутренний излом. Какое-то внутреннее противоречие не даёт ему придушить меня. Не даёт ударить. Не даёт убить.

— Шрад! — Он зло выдыхает… и его кулак врезается в стену рядом с моей головой. Металл дрожит под ударом. Под костяшками остается вмятина.

Я на мгновение замираю, наблюдая Люка таким. Он вызывает восхищение даже в таком разъяренном состоянии. На шее вздулись вены. Дыхание тяжелое. Белые красивые волосы растрепались.

Он дрожит.

Я не виню его за ненависть ко мне. На его месте я чувствовала бы то же.

Люк так и держит меня. Во взгляде лишь кромешная боль. И мне безмерно жаль, что я не могу её облегчить.

Внезапно наполненную тяжелым дыханием тишину прошивает холодный строгий голос Рэйна.

— Неправильно убивать её, — произносит он, появляясь из-за Люка.

Люк очень медленно поворачивается к нему.

— Что ты предлагаешь?

— Арест, — говорит Рэйн, но голос его звучит… слишком ровно. Он не смотрит на меня. Не осуждает, не злится, но и не оправдывает. Я для него не преступница. Но и не человек, заслуживающий защиты. — Доставим её на Сеорин. Отдадим под суд как пособницу геноцида.

Люк некоторое время просто стоит, глядя перед собой. Затем обхватывает огромной пятерней мое плечо и не поворачиваясь цедит:

— Хорошо Рэйн, где на этом ведре камеры для узников?

Тот хмурится.

— В трюме. Как и на твоём ведре.

Люк не говорит больше ни слова. Просто отрывает меня от стены и тащит по коридору к трапу.

Сопротивляться бесполезно. Я знала, что Нексус — корпорация со своими тайнами, но не думала, что они используют мой труд для массового убийства. Они солгали мне. Продавали ложь под видом науки. А я поверила. Я виновата в этом? Перед собой — да. Перед мертвыми — не знаю.

Но нет ничего, чего бы я хотела сейчас сильнее — чем вернуть время вспять и никогда не начинать работать с Нексусом. Но они купили меня обещаниями, что я поучаствую в спасении Вселенной от Жучьей угрозы. Кто бы не согласился?

Люк волочет меня вниз. Рейн идёт следом, но ничего не говорит. Я слышу только его шаги. В трюме царит полумрак.

Рэйн обгоняет нас и своим биометрическим пропуском открывает тяжелую дверь камеры. Люк резко толкает меня внутрь, затем за спиной опускается решетка, шипя гидравликой, и пикает замок.

Я падаю на койку, обхватывая себя руками.

Из камеры видно только жёсткие силуэты адмиралов в свете коридорных ламп.

Люк стоит, ухватившись за один из прутьев решетки, тяжело дышит.

Рейн молча смотрит на меня.

— Предстоит как-то примириться… — Голос Люка теперь звучит растерянно и опустошенно.

— Разберёмся. — Холодно кивает Рейн.

Они направляются к трапу, и за ними закрывается дверь в трюм.

Я закрываю глаза и прислоняюсь к холодной металлической стене. В груди пустота, такая огромная, что в ней можно утонуть. Мне уже нечего терять. Но почему тогда боль внутри не исчезает?

Люк мог убить меня. Хотел. Должен был.

Но почему-то… не сделал этого.

Он мог бы меня задушить. Выбросить в шлюз. Размазать о стену.

Но вместо этого ударил по металлу, будто хотел сломать не меня, а самого себя.

Значит, что-то его остановил, хотя внутри его колбасило так, что было видно — ещё мгновение, и взрыв…

И что значит «примириться»? С чем?

Я закрываю за собой дверь трюма и застываю в коридоре. Грудь сжимает так, будто по мне проехался грузовой челнок. Внутри пустота. Тёмная, вязкая, выжигающая все светлое, что во мне было.

Рэйн рядом. Взгляд тяжёлый, руки сжаты в кулаки, но эмоций на лице нет. Я знаю, что он чувствует. Но в отличие от меня, он держит себя в руках.

— Разберёмся, — повторяет он, когда я не двигаюсь.

Я хочу сказать, что нет никакого «разберёмся». Моя Люси мертва. Вирус убил её за пару часов.

Ещё сутки назад она, наверное, разговаривала с коллегами. Планировала выходные. Может, собиралась полететь на Сеорин. Или думала, что подарить мне на день рождения.

А теперь её больше нет.

Я разжимаю кулаки, осознавая, что пальцы уже ноют. Внутри расплавленным напалмом жжется горечь. Гнев кислотой разъедает душу.

Шивон причастна.

Она работала на Нексус. Создавала их дерьмо. Создавала это оружие. И хоть она с соплями и слезами твердит, что «не знала», мне плевать. Я знаю одно: если бы не она, моя сестра была бы жива.

— Идём Рэйн, — выдыхаю я. Голос хриплый. — В отсек капитанов.

Рэйн молча кивает, и мы поднимаемся наверх.

Тишина давит.

Я открываю бар, вытаскиваю два бокала и бутылку виски, открываю её без лишних движений. Раньше этот звук — лёгкий «чпук» пробки — означал конец трудного дня. Сейчас он значит только одно: мне нужно хоть что-то, что прожжёт черную пустоту внутри.

Рэйн ничем не выдает своего отношения. Только наблюдает.

— Будешь? — спрашиваю я.

— Да.

Я разливаю. Бокалы звонко сталкиваются.

— За Люси, — чеканю я.

— За Люси, — эхом отвечает Рэйн.

Мы выпиваем. Горячая жидкость обжигает глотку. Боль от этого не притупляется, но во мне прибавляется немного человеческого. Точнее, звериные инстинкты чуть притупляются.

— Она могла не знать, — говорит Рэйн, покручивая бокал в пальцах.

— Ты серьёзно? — я медленно поворачиваю голову, и во мне снова вспыхивает ярость. — Ты слышал её?

— Я слышал, — Рэйн смотрит мне прямо в глаза. — Но это ещё не значит, что она лжёт.

— Да чтоб тебя, Рэйн! — я откидываюсь на спинку кресла, сжимая бокал в руке. — Она создавала этот вирус.

— Не обязательно этот. — Рэйн делает паузу. — Если она говорит правду, она работала над другим проектом.

— Да какая разница?! — восклицаю я, резко ставя бокал на стол. — Она работала на Нексус. Подписала с ними контракт. Получала их деньги. Помогала создавать биологическое оружие. Против нашей расы!