Чтение онлайн

Он вырывается и пытается брыкаться, но теперь им хватает сил его удержать.

Они вдвоем выталкивают его из машинного отделения и тащат по коридору

Я бегу рядом.

— Давай, давай! — Люк пыхтит.

Механик почти вырывается, и Рэйн делает резкий рывок вперёд, впечатывает того в стену.

— Твою ж мать! — Люк всем весом наваливается на него и удерживает, пока они снова не фиксируют Мареку руки.

Эта напряженная схватка не выглядит жестокой. Даже при том, что механик сейчас представляет опасность для всех, они с ним все-таки церемонятся. Не применяют силы больше, чем требуется.

Перехватив поудобнее, они рывком вздергивают механика на ноги и волочат дальше. Наконец заветная дверь. Я жму на сенсор, и она распахивается. Адмиралы рывком заваливают механика в медотсек и тащат к каталке.

Худощавый молодой гнар с тонкой косичкой волос, увидев происходящее, едва не подпрыгивает от ужаса.

— Готовь ремни! — хрипит ему Рэйн. — Шивон! Что нужно ему вколоть?

Парнишка кидается к каталке и рывком вынимает бобины с ремнями для сидирования пациента.

— Что у вас есть из нейроседативных препаратов? — спрашиваю, стараясь выговорить каждый слог, чтобы не повторять.

В этот момент Рэйн с Люком забрасывают Марека на койку

— Что? — парнишка смотрит на меня в замешательстве.

— Говори, что есть! — рявкает Люк, изо всех сил наваливаясь на грудь механику, чтобы Рэйн успел зафиксировать ноги.

— Есть нейроинги, есть… — фельдшер явно тупит, не в силах сосредоточиться.

— Дайте мне ампулу Седа-М7 и пистолет для инъекций! — произношу максимально четко.

Этот препарат временно блокирует выработку адреналина и кортизола, замедляет сердцебиение, притупляет нервную проводимость. Он должен ненадолго вырубить механика и дать его мозгу первую перезагрузку.

— Делай всё, что просит! — рычит Рэйн. Люк в этот момент фиксирует ремень через грудную клетку Марека, а тот отчаянно вырывается.

— Есть Седа-М7! — он вынимает из стенного бокса красную пробирку и заряжает её в инъекционный пистолет. Передавая, смотрит круглыми глазами: — Вы в этом разбираетесь?

Я перехватываю пистолет как удобно, держу палец на спуске.

— Мне нужно, чтобы его держали.

Адмиралы кивают и вцепляются в механика.

— Давай, малышка, «стреляй» быстрее! — подтрунивает Люк, едва удерживая рвущегося на свободу гнара.

Я приставляю пистолет к бедру Марека. Внезапно ремень на его ногах рвется, и здоровенное колено летит мне в голову.

Я не успеваю увернуться. Удар. Боль разливается по черепу.

— Бездна! — выкрикивает Люк, но звук доносится до меня как сквозь воду.

Я лечу по красивой траектории, а в голове одна мысль — не повредить пистолет. Если другого нет, механику крышка. Это как смерть от бешенства. Мучительно и неотвратимо.

Чьи-то цепкие руки обхватывают мое тело и смягчают падение. Очухиваюсь уже на полу, в объятиях Люка. В ушах надсадно звенит. Несколько секунд не могу понять, что произошло. Мир плывет и плавится.

— Малышка, ты как? — спрашивает Люк обеспокоенно.

У меня в голове ещё шумит. Легкая дезориентация. Смотрю на пистолет. Целый. Ура! Пытаюсь встать и тут же падаю обратно.

— Люк! Подними её уже! — рявкает Рэйн, все это время удерживающий вырывающегося Марека.

Люк вскакивает и помогает подняться мне. Подводит к механику и хватает его за одну ногу. Рэйн берет за вторую, опираясь другой рукой в плечо. Они вдвоем держат беснующееся тело.

Я приставляю пистолет для инъекций к мощному бедру и жму на спуск.

Проходит секунда. Другая. Марек резко расслабляется. Вырубается. Это как сон, только глубже.

— Сработало, — выдыхаю, прижимая руку к голове.

Люк срывается с места, подбегает к морозильнику, вытаскивает лед.

— Держи, малышка, — протягивает мне холодный компресс.

— Если будет шишка, придется выписать тебе больничный, — с мрачной иронией выговаривает Рэйн.

— Спасибо за заботу, адмиралы, — произношу я, прикладывая лёд.

Они оба выглядят довольными. Как будто я прошла тест.

— А ты действительно можешь быть полезной! — выговаривает Люк, снова одаривая меня фирменным хищным взглядом, от которого мне против воли становится жарко.

— Ты серьезно? — с раздраженной скукой в голосе тянет Рэйн, но тоже смотрит на меня заинтересованно.

Бездна, мне их почти телепатическое понимание друг друга совсем не нравится. И пугает собственная реакция на их интерес. Но додумать эту мысль не удается.

Внезапно из динамиков раздается знакомый мне голос штурмана.

— Адмирал Савирон, адмирал Тайрон, срочное донесение! — раздается шипящий звук, и голос продолжает: — Повторяю срочное донесение! Информация об инфицировании орбитальной станции Крастер-6.

Лицо Люка каменеет. А у меня по коже катится холодный пот. Я знаю это название.

— Ты говорил, у тебя там сестра? — спрашивает Рэйн.

Сердце с треском обрушивается в пятки. Я думала, это испытательный полигон по борьбе с Жуками, а это, оказывается, гнарская орбитальная станция. Сбывается мой самый худший кошмар!

Я уже знаю, что в этом донесении не будет ничего хорошего. По коже пробегает холодок, мурашки забираются под волосы.

Адмиралы поправляют одежду и направляются на мостик. Чтобы не выдать себя, следую за ними, стараясь контролировать дыхание. Сердце гулко стучит, грудь сдавливает холодный обруч.

При входе нас встречает Вайгир — страшный, мрачный гнар, от которого веет такой агрессией, что хочется спрятаться. Он подозрительно смотрит на меня.

Я отступаю на пару шагов назад, но Вайгир, поймав взгляды Люка и Рэйна, отворачивается и молча становится по стойке смирно.

— Воспроизвести донесение! — срывается Люк, не терпящий ни секунды промедления.

Я вся сжимаюсь и медленно отхожу к иллюминатору. За ним лишь бесконечный чёрный космос, пронизанный серебряными линиями света далёких звёзд.

Что-то щелкает за спиной, потом в черном стекле отражается голограмма, зависшая над пультом управления.

Прозрачное голубоватое сияние обретает форму — по центру зависает эмблема Гнарского правительства — три концентрических кольца со звездой посредине.