Чтение онлайн

Полянка была пуста!

– Но только что, минуту назад он лежал здесь! – Ирэн рухнула на колени, принялась разгребать руками зеленые стебли. – Посмотрите сюда, доктор Ватсон, вот трава примята, вот пуговица. Пуговица от его хлястика…

Она подняла руку, сжимая пуговицу – на руке была кровь, мистер Ватсон опустился рядом с ней, тоже стал разглядывать растения и скудную почву, на которой они ухитрились произрасти:

– Конвульсивные движения в бессознательном состоянии могли привести к тому, что раненый свалился вниз… – Ирэн в ужасе охнула. – Холмс был серьезно ранен?

– Ранен? Только ссадина на щеке… думаю, он поцарапался о камни…

– Но здесь слишком много крови! Так… фрагменты тканей… очень похоже на раздробление конечности… Ага! Вот и пуля – прошла насквозь и застряла в песке. – Ватсон поднялся, отряхнул песок и сухие травинки с колен и протянул пулю полисмену.

Тот взвесил улику на ладони, повертел так и эдак, что-то заметил по-французски. Хозяин отеля перевел для англичан:

– Говорит, пуля похожа на револьверную, единственно, смята она странно…

Ирэн прижала руки к щекам и разрыдалась – страшная догадка стремительно превратилась в уверенность:

– Духовое ружье! Я видела, как человек карабкался по карнизу – там. – Она махнула рукой в направлении серых камней. – У него было ружье… Это моя вина! Только моя! Нельзя было бросать здесь Холмса одного!

– Нет, мисс Адлер… – горько вздохнул Ватсон. – Останься вы здесь, сейчас мы оплакивали бы сразу две смерти – не только моего дорогого друга Шерлока, но и вашу…

Он поднял с камней крылатку Холмса и укутал в нее мисс Адлер – ее била мелкая нервная дрожь, из складок плотной ткани на траву выскользнул свернутый листок.

– Что там? – встрепенулась Ирэн.

– Записка… прощальная записка мистера Холмса…

Земля стала мягкой как пух, потом смешалась с облаками, клубами пара и брызгами воды, уплыла из-под ее ног – Ирэн лишилась чувств.

Она не рухнула в пропасть только потому, что доктор Ватсон успел подхватить ее под руки, крикнул хозяину отеля:

– Эй, Штайлер, помогите же! Надо как можно быстрее доставить леди в Розенлау…

« Дорогой мой Ватсон,

Я пишу эти строки в надежде на ваше добросердечие и прощение.

План поимки профессора Мориарти, к которому я решился прибегнуть, не нашел бы вашего одобрения. Но суть его проста и очевидна – наша взаимная ненависть настолько сильна, что даже в самую критическую минуту возможность убить меня была для него важнее собственной безопасности.

Я осознанно подбросил ему информацию и выманил его в это глухое место с целью избавить общество от этого опасного безумца раз и навсегда.

Если вы читаете это письмо, значит, цена оказалась слишком высока.

Но пусть это не огорчает вас, мой преданный друг!

Мой жизненный путь дошел до высшей точки, и я не желал лучшего конца!

Передайте в уголовный департамент Скотленд-Ярда синий конверт, помеченный литерой «М», который найдете в запертом ящике моего рабочего стола. Учитывая обстоятельства, миссис Хадсон не откажет предоставить вам запасной ключ. Прочие необходимые распоряжения я сделал и оставил у моего брата Майкрофта.

Прошу вас, отправьте большой букет цветов мисс Адлер, если она все еще в Лондоне, встреча с нею была лучшим событием в моей жизни!

Только избегайте посылать орхидеи!

Искренне преданный вам Шерлок Холмс»

Доктор перечитывал письмо уже в десятый раз, и всякий раз, когда он доходил до этого места, Ирэн чудились в его голосе нотки ревности. Она смахнула слезинку и поднесла надушенный платок к носу, чтобы не расплакаться снова.

Как только небольшое сообщество британцев, волею судьбы застрявших в альпийской деревушке Розенлау, собиралось в холле крошечного отеля, разговор всякий раз завершался чтением этого горького документа.

Сегодняшний вечер не стал исключением. Ирэн разглядывала платочек, а доктор Фрейд, присоединившийся к компании англичан, когда его истеричные пациенты отходили ко сну, зачитал коротенькую заметку в вечерней газете:

– Тело неизвестного мужчины, извлеченное из воды неподалеку от Рейхенбахского водопада, было опознано как принадлежащее мистеру Мориарти, профессору математики, преподавателю лондонского Тринити-колледжа. Профессор, широко известный в профессиональных кругах научными публикациями, в течение последнего месяца разыскивался уголовной полицией Великобритании по подозрению в совершении ряда опасных преступлений. По мнению коронера, производившего вскрытие, смерть профессора наступила вследствие несовместимых с жизнью черепно-мозговых травм, вызванных ударом о камни, и была квалифицирована как несчастный случай…

– Ваше мнение как адвоката, мистер Нортон? – осведомился инспектор Лейстред, он прибыл из Лондона специально для участия в опознании, но скудные командировочные средства вынуждали его снимать скромный номер в отеле «Англия».

– Безусловно, несчастный случай. Точно известно только то, что он свалился в пропасть с обрыва. Впрочем, моя специализация – споры о наследстве, а не уголовный процесс. Надеюсь, доктор Ватсон, опознание обошлось без сюрпризов?

– Именно так. Опознать его было несложно: черный сюртук с меткой, корпус часов, на котором сохранилась дарственная гравировка от колледжа, перстень с метеоритом… Характерные пальцы… Только вместо головы – кожаный мешок с осколками черепа…

– Господи, доктор! – болезненно поморщилась Ирэн. – Избавьте нас от физиологических подробностей… Годфри, почему ты сказал «он», а не «они оба»?

– Но тело мистера Холмса пока не обнаружено…

– Да, коллеги из местной полиции и местные добровольцы с большим тщанием обшарили все, что было возможно. Но сами понимаете – горы есть горы. Река течет по труднодоступным местам, – вздохнул Лейстред. – Случайность, что этот труп вообще обнаружили: он зацепился за прибрежную скалу.

Ирэн встала и, кутаясь в шаль, вышла на веранду: закатное солнце разливало по горной деревушке тревожные блики. Она вернулась в комнату, уточнила:

– Годфри, ответь мне как специалист – мистера Холмса признают умершим?

– Умершим? – адвокат вскинул бровь. – Нет. Для этого нет оснований. Сначала его объявят пропавшим без вести…

– Значит, с точки зрения закона – он скорее жив, чем мертв! Жив! – Ирэн упрямо топнула ножкой. – Почему же мы его не ищем? Его никто не ищет…