Единственная любовь Шерлока Холмса
Шрифт:
– Ирэн, милая, прости! – Мистер Нортон подошел и нежно обнял ее за плечи. – Речь всего лишь о формальности… Потом, у мистера Холмса нет спорного имущества. Разве что доктор Ватсон со стариной Майкрофтом затеют дележку столов и кресел из квартиры на Бейкер-стрит…
Инспектор Лейстред хохотнул.
Но Ирэн нахмурилась, отстранила адвоката и поднялась к себе.
Через неплотно запертую дверь она могла разобрать, как доктор Фрейд отозвал адвоката к камину и вполголоса советует, по своему обыкновению запустив пальцы в шелковистую окладистую бородку:
– Не нужно разубеждать ее, мистер Нортон! Психика мисс Адлер очень уязвима. Она уже теряла голос вследствие нервного срыва… А сейчас речь идет о психозе защитного свойства. Я уже несколько лет изучаю случаи, когда психологические иллюзии позволяют избежать серьезных заболеваний и даже безумия…
– Избежать безумия? Да в этой чертовой дыре любой обезумеет, доктор! У меня уже в глазах режет от здешней зелени и голубого неба! Проклятый горный воздух, который можно резать ножом и намазывать на тосты, у меня мутится в голове от переизбытка кислорода. – Он швырнул в камин сигару, которую так и не раскурил. – Чтобы снова почувствовать себя человеком, так и хочется засунуть голову в каминный дымоход и вдохнуть дыма и гари…
– Ага… характерная фантазия. Следствие родовой травмы. Ваша матушка еще жива, мистер Нортон? – Доктор Фрейд поправил очки. – Интересно с нею побеседовать, чтобы понять природу вашего психоза. У вас, кстати, тоже выраженный психоз…
– К черту психоз – британец должен жить в Лондоне! Он просто физически не сможет выжить в другом месте! Мы от рождения обречены возвращаться в его туманный, прокопченный каменный лабиринт, который всей душей ненавидим…
Действительно! Ирэн прикрыла двери, пересекла комнату и упала на мягкие деревенские перины – Годфри абсолютно прав. Лондон – вот огромный паук, который никогда не отпускает мошек, угодивших в его паутину.
В каком еще городе мира совершается такое количество преступлений на единицу площади и человеческих душ? Где еще найдется столько работы для детектива? Для гениального детектива, создавшего собственный дедуктивный метод?
Если только Холмс жив… Если только он жив, он обязательно вернется в Лондон!
Ирэн сорвала со спинки стула жакетку и стала неумело укладывать в ковровый походный кофр – пора возвращаться в Лондон, великий и ужасный.
Эпилог
Прошел ровно год с тех пор, как мисс Адлер возвратилась в Лондон.
Мистер Уайльд как раз дописал свою «комедию нравов», синьор Сильвио принял самое горячее участие в постановке, Ирэн не оставалось ничего другого, как попробовать себя на подмостках – хотя ее голос полностью восстановился и даже приобрел новые бархатистые нотки, теперь она панически боялась петь! Пьеса имела шумный успех, на гонорары ведущая актриса приобрела себе чудесную самодвижущуюся коляску – с электрическим мотором, рычагами, отделанными перламутром, сиденьями, обитыми кожей, и специальной полочкой для шляп. Она могла себе позволить эту милую безделушку, ведь ей не нужно больше платить за аренду жилья, по возвращении они с Годфри стали жить вместе – в его гостеприимном особняке…
И весь этот год портрет Шерлока Холмса стоял на столике в будуаре мисс Адлер. Она так и не решилась заключить снимок в траурную рамку. Лицо с гордым орлиным профилем, неизменная крылатка и кепи. Цепкие серые глаза как немой упрек – упрек в том, чего с ними так и не случилось.
Если бы Шерлок был жив, если бы… Он бы обязательно вернулся в Лондон и нашел способ подать о себе весточку. Какой-то малюсенький знак, понятный только ей.
Значит, ждать больше нечего.
Ирэн коснулась портрета кончиками пальцев – бумага была холодной и гладкой, как посмертная гипсовая маска. Она прикусила уголок фотографии, чтобы не разрыдаться, а потом убрала в свой альбом – вместе с газетными вырезками о деле адмирала Армбалта и прошлогодних гастролях в Лондоне. Потом стала разбирать накопившуюся почту: мистер Уайльд прислал ей новую пьесу – если верить драматургу и обольстителю – события из жизни авантюрной женщины! «Идеальный муж» – Ирэн прочитала название и улыбнулась, затем раскрыла кремовый конверт с тесненной золотом розочкой, захлопала в ладоши и побежала в кабинет мистера Нортона:
– Взгляни, как славно! Годфри! Памела и лейтенант Вудли приглашают нас на свадьбу, они такая чудесная пара. Надо поехать и прямо сейчас заказать платье. – Она полюбовалась собственным отражением в стеклянной дверце книжного шкафа. – Скажу, чтобы все декольте отделали жемчугом – думаешь, будет мило?… А тебе закажем галстук в тон и бутоньерку, подходящую к моему букету! Согласен?
Годфри нежно взял ее за руку:
– В любом платье ты будешь самой прекрасной на этой свадьбе, на любой свадьбе… Ирэн, давай наконец-то поженимся, чтобы иметь повод появиться там вместе – если никаких других причин для нашего брака ты не находишь…
Ирэн склонила голову и задумалась, подошла к окну – Лондон окутывала легкая дымка тумана, полупрозрачная, белоснежная – как тюль на фате невесты. Она вздохнула:
– Хорошо… Давай поженимся, только прямо сейчас! Пока над городом туман…
– Уже бегу! – Мистер Нортон приказал подать пальто, взял со стойки тросточку и снова вернулся к ней, поцеловал в щеку. – В какой церкви ты хочешь венчаться?
– Мне безразлично… Годфри! Только прошу тебя – быстрее, пока я не передумала!
– Да-да-да… Одевайся! Через час, нет. – Он вынул золотые часы, крышка откинулась с приятным звоном, взглянул на них и вернул на место. – Через сорок минут жду тебя в церкви Святой Моники, на Эджвер-роуд, наш кучер знает, где это…
Он поднес к губам ладонь Ирэн и стремительно вышел.
Мистер Нортон выскочил на улицу – его пальто было распахнуто, а шарф развевался, как знамя победителя. Он взмахнул тросточкой, запрыгнул в первый притормозивший кэб и крикнул вознице:
– Гони как дьявол, приятель. Сначала к Гроссу и Хенке на Риджент-стрит, а затем к церкви Святой Моники на Эджвер-роуд. Полгинеи, если управишься за полчаса!
Не прошло и четверти часа, как ко входу особняка подкатило изящное ландо мисс Адлер, кучер выглядел одетым наспех, но с готовностью взмахнул хлыстом, как только его миловидная хозяйка впорхнула внутрь и, приподняв с лица вуалетку, бросила:
– Церковь Святой Моники. Знаешь где это, Джон? – крикнула она. – Тогда мчись, как ветер. Полгинеи, если доедешь за двадцать минут!
Ландо помчалось стрелой, пассажирка настолько погрузилась в свои мысли, что не обратила никакого внимания на кэб, который следовал за ней с завидной скоростью.
Взмыленные лошади, доставившие сюда мистера Нортона, уже стояли у входа, каблучки Ирэн гулко простучали по каменным плитам, которыми был вымощен пол церкви. В такой час тут не было ни души, если не считать какого-то то ли нищего, то ли просто прощелыгу, праздно шатавшегося в церковном приделе.
Годфри перешептывался у алтаря со святым отцом и перекладывал из руки в руку букет дивных алых роз. Священник выглядел недовольным, когда жених бросился к своей невесте, отдал ей букет, объяснил: