Чтение онлайн

— Хаган? — мите Морос обнаруживается в дверях архива.

— Да, мите?

— Мариис знает об этом?

Боги, конечно, нет! Сглатываю более нервно, чем мне хотелось бы.

— Нет, мите. И я очень надеюсь, что и не узнает.

Библиотекарша смотрит на меня неприятно долгим и всезнающим взглядом, но потом все же кивает.

— Вы хороший человек, Хаган, — она поправляет очки и, уже не глядя на меня, направляется к своему рабочему месту. — Очень печально, что вы не позволяете Мари разглядеть это.

Я только сжимаю плотнее челюсти и выхожу из библиотеки.

4

До конца дня ничего не происходит. Никто не цепляется ко мне, никто не пытается унизить меня больше, чем я уже унижена. Аэрт на лекциях присутствует и ведёт себя абсолютно так же, как и обычно, то есть целиком и полностью меня игнорирует. К концу учебного дня мне кажется, что вчерашнее предложение мне привиделось от усталости. А что? Всякое бывает, если ты вымотан, а Аран умеет доводить до состояния, когда я уже туго соображаю. Однако несмотря на мои абсолютно логические доводы услужливо заготовленные для самой себя, я чувствую необъяснимое волнение, которое становится тем сильнее, чем ближе к горизонту прижимается солнце.

К концу дня понятно, что мой воин тоже тревожится. Разговаривает призрак со мной довольно сухо, то и дело погружаясь в собственные размышления. Я несколько раз пытаюсь выяснить у Арана, что его тревожит, но каждый раз он скупо отвечает, что пока ему нечего мне рассказать. Уже в комнате, после посиделок в библиотеке он сообщает мне, что теперь мы будем тренироваться перед рассветом, но начать придётся только с завтрашнего дня, чтобы без проблем войти в новый режим. Ничего не говорю ему, чем, похоже, раздражаю его ещё больше.

Как обычно, сажусь писать конспекты, но сегодня мне не пишется — я то и дело поглядываю в окно. От этого постоянно пропускаю слова в тексте, злюсь на себя и стараюсь игнорировать вздохи Арана. Когда начинает смеркаться, я окончательно понимаю, что оставаться в комнате не имею никаких физических сил. Поэтому, сняв кольцо под осуждающим взглядом призрака, я переодеваюсь в более удобную одежду (чёрные эластичные штаны и такую же кофту с высоким горлом), наскоро расчёсываю волосы, собираю их в свободную косу и с последним лучом солнца выхожу из комнаты.

Несколько раз я порываюсь вернуться, особенно когда ловлю на себе заинтересованные взгляды проходящих мимо кадетов, но что-то более сильное, чем моя воля, продолжает вести меня к месту для тренировок. Здравый смысл шепчет мне, что вчерашнее предложение может быть шуткой или, что ещё хуже, ловушкой, которая добьёт мою репутацию. И что никто, кроме меня, не придёт на полигон. Но, вопреки голосу разума, я продолжаю идти, до боли впиваясь в ладони ногтями в попытках хоть как-то совладать с эмоциями.

По Ветровому коридору гуляет сквозняк и парочки, ищущие место для уединения. Мне странно видеть их здесь, ведь обычно я прихожу гораздо позже, когда коридор уже пустует. Гордо вскинув голову, я иду мимо них, краем уха улавливая перешёптывания за спиной. Ну и пусть шепчутся. Мне стыдиться нечего.

На небе ещё не проглядывают первые звёзды, и полигон не тонет в кромешной тьме, когда я схожу с последней ступени винтовой лестницы. Я не стараюсь идти тихо, мне кажется, что моё сердце стучит сильнее, чем звучат мои шаги.

Аэрт стоит на том же месте, что и вчера. Вижу его и невольно облегчённо выдыхаю. Хотя бы я не буду его ждать здесь одна, как дура.

— Я думал, ты не придёшь, — он оборачивается.

Сегодня кадет Ивес надел более свободную одежду.

— Я тоже, — со скучающим видом я прохожу мимо парня, поднимаю с земли один из двух тренировочных мечей, взвешиваю на руке. — Но потом решила, что ты — не повод, чтобы отменять тренировку.

Украдкой гляжу на Аэрта и замечаю, что он улыбается. Впервые улыбается мне. От осознания этого я смущаюсь и спешу отвернуться. Не знаю, как буду тренироваться с такой кашей в голове. Но отступать уже поздно.

— Ты правильно решила, — хвалит меня он. — С чего бы ты хотела начать?

Я недоверчиво оборачиваюсь. Он спрашивает моего мнения?

— С начала.

— Тогда разминка? — он чуть склоняет голову, лукаво смотрит на меня исподлобья.

Я иду по кругу.

Аэрт улавливает моё движение и тоже сдвигается с места, направившись в противоположную от меня сторону.

— Я пришёл с миром, — повторяет он свою вчерашнюю фразу.

Он приближается ко второму мечу, который одиноко валяется на земле, и подхватывает его тем же способом, что и я вчера.

— Верится с трудом, — жму плечами я.

Я слежу за каждым движением своего нового спарринг-партнёра.

— Я заметил, что ты не из доверчивых, — хмыкает Ивес.

— Есть причины, — мы заходим на второй круг, и я решаю, что пора немного развеять скуку, и делаю пробный выпад, который Аэрт с лёгкостью отбивает.

— Как и у всех, — парирует он не только мои слова, но и мою атаку.

Один за одним на меня сыплются хлёсткие короткие удары, которые я с непривычки оттого, что сражаюсь с живым человеком, а не с призраком, едва успеваю отбивать. Но вскоре я привыкаю к партнёру из плоти и крови, и начинаю показывать все, чему меня так упорно пытался обучить Аран.

5

Когда мы, тяжело дыша, останавливаемся друг напротив друга, в Ветровом коридоре уже не видно ни одной парочки. Аэрт дерётся прекрасно, в настоящем бою он меня, несомненно, убил бы. Но, надо отдать должное моему призраку, теперь я гораздо более профессиональный боец, чем в начале этого года.

— А ты молодец, — говорит Аэрт, отпивая воду из объёмной бутыли, которую он оставил у ближайшего дерева. — У тебя немного хромает нападение, а вот защита неплохая.

— Спасибо, — я беру протянутую бутыль и делаю несколько глотков.

Вода имеет привкус каких-то трав.

— Вновь тайные знания огненных котов? — киваю я на жидкость.

— Нет, просто приграничные секреты, — улыбается Аэрт. — Восстанавливает силы и бодрит.

— Отлично. Если я теперь не смогу уснуть от твоей бодрящей водицы, в этом будешь виноват ты, — впервые за всё время с момента появления Аэрта в крепости мы говорим с ним легко и непринуждённо, почти по-дружески.

Кажется, он тоже замечает это и смущённо опускает голову.

— Мне нравится то, что я в тебе вижу сейчас, — вдруг говорит он, бросая на меня осторожный взгляд.