Чтение онлайн

Она заметила, что улыбка мелькнула на его лице в неярком свете фонарей.

— Конечно, ты похожа, — сказал он, словно продолжая не сказанную ею фразу. — Даже не верится… Какая-то другая жизнь связана с тобой — я не о прошлом веке говорю, но — другая жизнь, я такой не знал, со мной не было так…

Он замолчал. Сердце у Лизы билось так стремительно, что она чувствовала его у самого горла. Чтобы как-то остановить его пугающее биение, она спросила:

— Юра, а что это за человек говорил с тобою — там, у Маргариты Семеновны?

Он посмотрел на нее каким-то отрешенным взглядом, словно не слышал вопроса — или слышал не вопрос, а только ее голос; потом тряхнул головой.

— Бандит, — ответил он нехотя. — Обыкновенный бандит, вор в законе.

— Как это — вор в законе? Почему же он там был? — растерялась Лиза.

— Да очень просто. Это ведь модно теперь — иметь в друзьях или хотя бы в знакомых бандита, престижно. И полезно. А он, можешь себе представить, порвал со своим прошлым, проникся духом христианства. На храм Христа Спасителя жертвует, вот как трогательно. Интервью недавно давал крупной газете — говорит, оттого, что я перестал быть вором в законе, я ведь не стал плохим человеком! Вот так.

— Но… Чего же он от тебя хотел? — спросила Лиза и тут же испугалась своего вопроса — точнее, испугалась услышать ответ.

— В Думу предлагал избираться — он же еще и в Госдуме депутат. У них там разборка была в Подмосковье, убили одного из их фракции — наехали просто из-за долгов, никакой политики. Место вакантно, он меня и приглашал. Притом бесплатно, вот какое доверие.

Юра засмеялся, видя ее растерянность.

— Да ты не бойся, ничего опасного! Поговорили и разошлись.

— А ты не хочешь в Думу?

— Зачем? За мной прокуратура не охотится. И вообще я сам люблю делать свои дела, без их грязной крыши. Да ну их к черту, Лиза, о чем мы говорим!

Но он тут же замолчал, словно оборванный им разговор был спасительным щитом, без которого они должны были бы говорить о другом — и не могли…

Они пошли дальше по аллее и, перейдя дорогу, оказались у входа в маленькое кафе, расположившееся в бывшем парадном.

— Зайдем? — спросил Юра.

— Зайдем.

Лиза немного успокоилась, когда они оказались в ярко освещенном небольшом зале и сели за деревянный стол с букетом мелких роз посередине.

— Что тебе взять? — спросил Ратников.

— Все равно. Я не хочу есть — возьми то же, что и себе.

— А я-то как раз хочу! Проголодался в гостях. Здесь картошка есть с грибами, хочешь? Ну, и я тогда не буду.

— Нет-нет, — возразила Лиза. — Ты поешь, какая разница, хочу я есть или нет?

— Да просто, — ответил он. — Мне так нравится делать что-нибудь вместе с тобой. Я тебе этим не надоел еще?

— Юра, ну что ты говоришь? — расстроилась Лиза. — Как ты можешь мне надоесть?

— Очень просто, — ответил он. — Но мне это было бы тяжело.

По его лицу она видела, что он не рисуется и не пытается ее увлечь — в какой-то момент ей даже показалось, что он сдерживает себя, чтобы не стараться увлечь ее… «Как странно, — подумала она. — Почему он не уверен в себе сейчас, разве такое с ним бывает?»

— Закажи картошку с грибами, — улыбнувшись, попросила она. — И мне тоже.

Они вышли из кафе, когда короткая летняя ночь опустилась на город. Но даже в эти часы Москва не засыпала окончательно: прохожие фланировали по Тверской, девочки снимали клиентов у ресторанов и прямо у мостовой, целовались на ходу парочки и бродили подозрительные мускулистые парни, окидывая гуляющих изучающими взглядами.

Лизе всегда становилось легко и весело, когда она оказывалась на этих улицах, точно пузырьки искристого вина покалывали ее кожу; даже перед подозрительными типами она не испытывала страха.

— Ты, наверное, любишь Москву? — спросил Юра, взглянув на нее.

— Да. Я ее сразу полюбила, мне даже не верится сейчас, что я всего три года как приехала. Да еще ведь год в Германии… А ты разве не любишь?

— Люблю, конечно, — ответил он. — Но мы выросли не в городе, и я этому очень рад. Почти в деревне, хотя, конечно, дача — не деревня.

— Мы — это кто?

— Ну, я, Сережа и… И Юля, моя жена, — закончил он. И словно для того, чтобы говорить дальше, добавил: — И Саша Неделин. Но он позже появился, нам тогда уже по шестнадцать было.

— А кто это — Саша Неделин? — спросила Лиза; она тоже не хотела упоминать о Юриной жене. — Он здесь сейчас?

— Нет. Наверное, уехал. Не знаю.

Лиза поразилась тому, каким замкнутым стало Юрино лицо. Но из-за чего? Из-за того, что разговор зашел о его Юле? Или об этом Саше Неделине?

Ей всегда было легко говорить с ним, но сейчас она чувствовала: надо уйти, их разговор все ближе подходит к тому моменту, когда больше не скрыться будет за ничего не значащими темами — и она боялась этого момента. Она не произнесла этого вслух, но Юра спросил:

— Ты устала, Лиза?

Она ничуть не устала, но его вопрос показался ей спасительным.

— Наверное, я поеду домой… — ответила она. — Я думаю, ты устал больше, чем я.

— Я редко устаю, — возразил Юра. — То есть я устаю, конечно, но только тогда, когда делаю не то, что хочу.

— А разве такое бывает?

— К сожалению. Хотя я стараюсь этого избегать. Как же я мог устать сегодня?.. Сейчас я тебя отвезу.

Он говорил отрывистыми фразами, потом подошел к обочине и остановил первую же проезжающую машину.

До ее дома они доехали быстро. Перед тем как выйти из машины, Юра попросил водителя:

— Минутку подожди, сейчас поедем на Котельническую.

Они остановились у самого подъезда. Лиза чувствовала, что не прерывается между ними та невидимая нить, которая связывает их мгновенным пониманием, — но сейчас именно это мучило ее.

По Юриному лицу она видела, что он испытывает то же самое: они понимали друг друга, и это мешало им расстаться сейчас, и не позволяло не расставаться…

— Лиза, я… — он замолчал, точно споткнулся.

— Не надо, Юра, — сказала она. — Тебе не надо растравлять свою душу…

— А тебе? Я виноват перед тобой, и я это понимаю.

— Но в чем же, Юра? Оставь это, тебе ли в чем-то себя винить!

— Ты понимаешь, о чем я говорю… Но я не могу сказать больше ничего.

— Эй, командир, так едем или остаемся? — крикнул водитель. — Ты быстрей давай думай, время — деньги!