Чтение онлайн

В том, что Лиза не агент конкурирующих фирм или налоговой инспекции, он убедился очень скоро. Но необходимость видеть ее как можно чаще не проходила. И вскоре, не веря себе, Сергей стал замечать, что сердце его начинает учащенно биться, даже когда он просто встречает ее в коридоре.

Сперва он попытался объяснить себе самому, что все обстоит легко и просто: Лиза, несомненно, красива, и нет ничего удивительного в том, что она вызывает у него определенный интерес. Псковитин вовсе не относил себя к аскетам и прекрасно знал, как лучше всего действовать в подобных обстоятельствах.

Но почему же такое необъяснимое волнение охватывало его, когда он встречал взгляд ее удивительных глаз — и что, собственно, было в них удивительного?

Она казалась маленькой и хрупкой, как Дюймовочка, и вызывала желание накрыть ее ладонью, и собственная ладонь из-за этого казалась ему огромной. Но вместе с желанием защитить ее неизвестно от чего у него появлялось и другое, совсем непонятное чувство: он сам нуждался в ее защите, точно был не могучим мужчиной в расцвете лет, ростом под метр девяносто, а тем мальчишкой, который когда-то остался один на один со всем непонятным и пугающим миром…

Уже одного этого было достаточно, чтобы Псковитин растерялся: с Лизой оказалось связано то самое смятение чувств, которого он не хотел допустить ни в коем случае.

Но было и более зримое обстоятельство, которого он не мог обойти: Сергей видел, что происходит между нею и Юрой.

То есть между ними, собственно, ничего такого не происходило. Юра был с нею предупредителен, весел и добр. Конечно, он стремился сделать для нее как можно больше — но и этому удивляться не приходилось: такой уж он был, Юра, все это получалось у него как-то само собою, даже без его воли.

Но не зря Сергей знал его столько лет, не зря Юра был его единственной опорой, и не зря не было для Сергея никого дороже, чем Ратников. Он знал каждый его жест и видел, как оживляется Юра, когда Лиза оказывается рядом, — такой радости Сергей не замечал на его лице уже давно. А уж чтобы так заглядывать кому-нибудь в глаза — этого и вовсе никогда не было с Ратниковым, даже в далекие годы их детства, когда Юрка сказал, что Юля будет его женой.

Юра ни разу не говорил с Сергеем о Лизе — и тот понимал, что его друг не разрешает себе даже думать о том, что в действительности привязывает его к этой девушке. Но зачем нужны слова, когда у Сергея было безошибочное чутье на все, что касалось Ратникова!..

И все-таки, поняв, что, как мальчишка, влюбился в Лизу Успенскую — а понял он это очень быстро, несмотря на новизну этого чувства, — Сергей продолжал надеяться неизвестно на что.

На то, например, что Лиза вдруг тоже полюбит его — почему бы и нет, ведь он «не в поле обсевок», как говорила его мать? Или — что Юра вдруг увлечется кем-нибудь и забудет о ней. Зная Ратникова, он понимал, что это-то уж и вовсе несбыточно, но все же тешил себя иллюзиями…

Да что говорить: когда в ресторане, куда они пришли втроем, появилась Карина и Юрка явно обрадовался ей, — Псковитин встрепенулся. Хотя — почему бы Юре и не обрадоваться этой девушке, для этого совсем не надо было испытывать к ней хоть какие-нибудь чувства.

Кариночка была очаровательной полупрофессионалкой, любительницей богемных спонсоров. Впрочем, она не отказывала и денежным «новым» — что едва не оказалось для нее роковым.

С Юрой и Сергеем она была знакома уже года три, и знакомство произошло при романтических обстоятельствах. Проще говоря, Ратников изрядно набил морду одному хаму, бросавшему Каринке в лицо пачку долларов и громогласно требовавшему близости тут же, на ресторанном столе.

Когда Сергей, спокойно закусывавший на балконе, среагировал на шум в общем зале и ворвался туда, готовый ко всему, — дело было уже сделано. «Нового» поднимали с пола, лицо и рубашка его были залиты кровью, Кариночка рыдала, сидя на столе, где предполагалась близость, а три мрачных охранника окружали Юру, предусмотрительно прислонившегося к стене и спокойно потряхивавшего разбитым кулаком.

Псковитин быстро расшвырял охранников, слегка надломил руку самому рьяному и, ткнув в бок ногой пострадавшего, велел ему Бога благодарить, что отделался разбитой мордой. Псковитина знали к тому времени хорошо — возражений не последовало.

«Новому» действительно повезло: если бы что-нибудь подобное случилось после Юркиного ранения, когда врачи уже велели ему избегать сильных физических нагрузок, — Псковитин обошелся бы с пострадавшим покруче.

Во всяком случае, с тех пор они ездили в «злачные места» только с охраной.

— Я тебе что, мальчик? — сказал Псковитин. — Стар я уже, с сопляками драться. А ты, видно, молод чересчур!

Насчет старости он, конечно, ввернул в шутку, но Псковитин действительно чувствовал себя старше Юры, так было всегда.

Но почему же в таком случае его так опечалило, что и Лиза воспринимает его как старшего?..

После той ковбойской драки, когда Кариночка немедленно предпочла Ратникова, прилипнув к нему тут же, в ресторане, Сергею и в голову не пришло печалиться.

— Вот, пожалуйста, типичное женское коварство! — притворно возмущался он, высаживая их у Карининого дома на улице Чехова. — Я тебя, прелесть моя, спас от троих, а Юрка — всего от одного! И кто после этого едет к тебе ночевать?

Если бы можно было так просто разобраться во всем теперь!

Он вовсе не был мизантропом, хотя то, что ему пришлось повидать в Афгане, а потом и в антитеррористическом «Вымпеле», не располагало к человеколюбию. Сергей любил хорошую компанию, не менее хорошую выпивку и закуску, мог сходить и в театр, если было с кем. И скажи ему кто-нибудь, что он будет мрачно сидеть за столом рядом с Ратниковым, — он ни за что бы не поверил. Не так уж часто у них с Юрой выдавалось время, чтобы посидеть спокойно и поговорить не о делах; Сергей дорожил такими минутами.

Ему было даже почти все равно, что именно говорит Юра, хотя он внимательно вслушивался в каждое его слово. Он просто радовался тому, что они снова вместе — за пять лет он не мог к этому привыкнуть. И воодушевлялся вместе с Юркой, начинал верить в его планы, поначалу казавшиеся завиральными — да и как было не верить, если Юрка умел реализовать их буквально из воздуха!

Тогда, вернувшись домой после ипподрома и отойдя немного от неожиданного прилива тоски, Сергей понять не мог, что это с ним произошло. Они так хорошо провели вечер, и Лиза была с ними — разве этого мало?

Но в какое-то мгновение он понял — мало, невыносимо мало для него, что она сидит рядом и смотрит на Юру таким взглядом, от которого душа переворачивается! Сергей хотел, чтобы так она смотрела на него, он отдал бы за это все, кроме…

Вот в этом и была причина его тоски, из-за которой Сергей сидел за столом у себя в квартире на Юго-Западе и пил в одиночестве «Абсолют».

Юра зашел к нему в кабинет на следующий день после того, как они с Лизой ездили на какой-то раут. Лицо у него было невеселое, и прежде это сразу встревожило бы Сергея — но теперь он заставил себя подумать: наверное, опять из-за немецкого проекта.