Чтение онлайн

Его многие знали здесь, с ним беспрестанно здоровались солидные, улыбающиеся люди, лица которых сливались для нее сейчас в одно слепое пятно — хотя в любой другой вечер она уже расспрашивала бы, кто есть кто.

Из огромного зеркала в фойе глянула на нее совершенно незнакомая девушка. Неужели это я? — поразилась Лиза: таким странным показался ей собственный смятенный взгляд. Ее светло-пепельные волосы падали на плечи, одна легкая прядь чуть прикрывала тонкую ключицу и цеплялась за изумрудное колье; то же смятение, что и в прозрачно-зеленых глазах, сквозило в очертаниях слегка подкрашенных губ и, казалось, даже в нежном, светящемся овале лица.

— Смотри, волосы какого цвета — как у Нади Ауэрманн! — услышала она завистливый шепот у себя за спиной. — Тоже, наверное, крашеные!..

Она почти не разглядела «максимовских» интерьеров, бурно обсуждавшихся вокруг. Кажется, это был обычный ресторан, роскошный — но она уже давно не робела в ресторанах и как должное воспринимала вежливость и предупредительность официантов.

— Нет, все-таки с шехтелевскими интерьерами сравнить нельзя, — произнес кто-то мягким баритоном. — Месье Карден, конечно, очарователен, но «Националь» и без «Максима» был неплох.

Эти слова произнес какой-то седовласый господин, обращаясь к своей спутнице — пожилой полнеющей даме с пышными черными волосами, уложенными величественным венцом вокруг головы. Лиза мельком взглянула на него, и его лицо показалось ей знакомым — да, конечно, это был знаменитый кинорежиссер Парин; даже в том состоянии, в котором она находилась сейчас, она тут же узнала его. Парин был едва ли не единственным, кто пришел сюда в сопровождении сверстницы — вероятно, жены. Все остальные лысеющие и полнеющие посетители сопровождались очаровательными девочками, годившимися им даже не в дочки, а во внучки.

И, кажется, Парин был единственным, кого она узнала, — даже странно, что делает здесь режиссер, ведь Юра сказал, что сегодня будет официоз? Официоза, впрочем, тоже хватало: появился мэр Москвы, окруженный плотным кольцом охраны; прошел могущественный министр, не сходивший с телеэкранов — его сопровождала ослепительно-красивая жена, вызывавшая множество сплетен в газетах из-за того, что ради нее министр аморально оставил первую семью.

Лиза держала Юру под руку. Постепенно она начала чувствовать, как передается ей его спокойствие, его умение держать себя в руках. Она почувствовала, что невозможно быть его спутницей на этом вечере, глядя на окружающих бессмысленно-туманными глазами.

А ей нравилось быть его спутницей! Конечно, не потому, что на нее устремлялись удивленные, изучающие или завистливые взгляды. Это было простое желание женщины — гордиться мужчиной.

— Юра, а почему же здесь режиссер? — спросила она наконец.

— Парин? Ну, он же не только режиссер — он бизнесмен, один из самых богатых людей в Москве. Говорят, он к тому же и крупный мафиози — оружие, даже наркотики, — но только говорят, доказать никто никогда не сможет.

— Юрий Владимирович! — услышала Лиза.

Рядом с ними стоял Подколзев собственной персоной, и Лиза вдруг поймала себя на том, что нисколько не удивляется его появлению: как будто он был каким-то неизменным атрибутом определенного стиля жизни.

Подколзев широко улыбался, но глаза у него были прежние — жесткие, обыскивающие глаза. Ратников коротко кивнул ему и отвернулся. Но Подколзев, ничуть не смущаясь, обошел вокруг него и снова оказался у него перед глазами.

— Рад вас видеть, Юрий Владимирович. А, все та же очаровательная девушка с вами! — он кивнул в сторону Лизы. — А Юлия Георгиевна что же, по-прежнему во Франции?

— Разве вы знакомы с моей женой? — поинтересовался Юра, глядя на Подколзева прищурившись.

— Нет, не имел счастья, к сожалению. Но наслышан, что…

— В таком случае почему вас так интересует, где она в данный момент находится? — оборвал его Ратников. — Извините, нас зовут.

С этими словами он прошел в другой конец зала, пропуская Лизу перед собой.

— Зачем ты с ним так, Юра? — вполголоса спросила Лиза. — Он какой-то опасный человек, неужели ты не чувствуешь?

— Может быть, — пожал плечами Ратников. — Но тогда тем более не стоит с ним разговаривать. Думаешь, если я начну перед ним заискивать — он станет менее опасным?

Лиза понимала, что он прав, и все-таки ей было не по себе, когда она вспоминала скрытую угрозу, таившуюся в глазах Подколзева.

Но Ратников, кажется, вовсе забыл о нем: он разговаривал с тем самым неказистым мужичонкой из «роллс-ройса» — как выяснилось, одним из владельцев торгового порта во Владивостоке. Лиза всмотрелась в Юрино лицо — интересно, как он относится к этому собеседнику? Но в его глазах читалось только вежливое равнодушие, по которому ничего нельзя было определить.

— Он скучный? — спросила она, когда разговор был окончен.

— Обыкновенный, — пожал плечами Ратников. — Почему ты решила?

— Мне показалось, он тебе совершенно неинтересен, — ответила она.

— Да, — Юра улыбнулся. — Он мой партнер, я с ним сегодня только говорил днем, мы уже все обсудили. А вечером говорить с ним не о чем, это ты права.

И совсем другими стали его глаза — внимательными, даже настороженными, — когда он заговорил с сухопарым мужчиной в элегантном темно-сером костюме — рядом с этим как раз и скучала во время разговора миленькая девушка лет семнадцати, с пухлыми губками и крошечным вздернутым носиком.

Взглянув на эту девушку, Лиза неожиданно поняла, что кажется ей таким странным в облике дам на этом вечере: все они были одеты настолько похоже, что их вечерние туалеты казались едва ли не униформой.

На этой девушке, как и на многих других, как и на спутнице Кардена — французской актрисе — было длинное платьице-комбинашка золотого цвета и такие же золотые туфельки на высоких каблуках. Удивительно, подумала Лиза, где же те платья, которые заказывались к этому вечеру у Берсенева? Неужели он мог сшить такое количество одномастных — золотых и серебряных — туалетов, как-то не похоже на него! Хотя разве мог бы переубедить любую из этих девочек, чьи глазки горели от светского восторга, — разве мог бы ее переубедить самый великолепный кутюрье, если ей хотелось иметь такое же платье, как у спутницы Кардена?

С сухопарым мужчиной Юра говорил о немецком проекте, это Лиза поняла сразу, едва вслушалась в разговор. Кажется, они обсуждали даже не конкретный проект, а самую возможность организации в России четкой системы, в которую включалось бы множество фирм разного профиля. Неудивительно, что девочка скучает! — втайне улыбнулась Лиза.

— Жаль, Юрий Владимирович, — говорил высокий мужчина, глядя на Ратникова с таким же внимательным и несколько настороженным интересом. — Я раньше не знал, что вы этим интересуетесь. Если хотите знать мое мнение — дело безнадежное. Вы же опытный человек — неужели вы думаете, можно быть уверенным, что никто из членов этого вашего доморощенного концерна не схалтурит, не потянет одеяло на себя — да в конце концов, попросту не украдет и не решит вас же «кинуть»? У нас ведь не Германия, нельзя об этом забывать!