Чтение онлайн

«Меня покормят — это хорошо. Король запретил меня трогать — ещё лучше. Повеселилась разок — и хватит».

Я вышла за дверь и отправилась вслед за недовольным Браеном. Мужчина открыл передо мной вход в столовую, где только за самым дальним столиком было пусто. Все остальные были заняты мужчинами, которые обсуждали, как прошёл их день. Кто-то в кожаных латах, кто-то в рубахах, как у меня, но неизменно каждый из них был чертовски хорош.

Король сидел рядом с членами совета, поднимая кубок красной настойки, но при этом не говоря тоста. Нервничал. Но провожал меня взглядом. Меня посадили одну за абсолютно пустой стол. Браен на мой немой вопрос ответил.

— Если кто-то захочет поделиться с тобой ужином, он принесёт его тебе.

— Но меня было велено покормить, — возразила я шёпотом.

— Король передумал, — придавив меня взглядом, ответил мужчина и пошёл на своё место, сел третьим с правой руки от короля.

Я надула губы и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Замечательно. Просто великолепно. Какая мстительная сволочь этот Эдриан! Я смотрела прямо на него, пытаясь пристыдить взглядом, но, кажется, ему было до лампочки, что я голодная.

Вожак переговаривался со своими советниками и вскользь посматривал на меня. Он уже успел полностью переодеться и закатывал рукава, чтобы не испачкать рубаху нежно-бежевого цвета красной настойкой. Столы мужчин были заполнены фруктами и рыбой во всех состояниях: жареной, пареной, в форме котлет и строганины. Привычной курицы на столах не было.

Когда Эдриан поднялся и взял со стола сочное красное яблоко, я напряглась. Он шёл очень медленно, вразвалку, в мою сторону. Поставил яблоко на мой стол и шепнул на ухо:

— Ещё раз откажешь мне — умрёшь с голоду.

Я хотела запустить в короля этим чёртовым яблоком, но съесть его хотелось больше. «Гордость подождёт немного», — решила я и откусила за сочный край.

Как только король занял своё место за столом, вдруг поднялся Браен. Он взял пустую деревянную тарелку со стола и наложил в неё салат из овощей и сочный стейк из рыбы. Положил металлическую вилку с четырьмя зубцами и принёс мне.

— Будет печально, если ты умрёшь, — шепнул мужчина мне на ухо и вернулся на своё место.

За ним последовали другие мужчины, у которых запас еды был ограничен. Они отдавали свой паёк. Мой стол заполнили тарелки с едой: немного салата, кусочек спелой груши. На другой была ровно пополам поделенная ножом рыбная котлета и две помидорки черри. Гарниров тут не было, поэтому одна котлета весила грамм двести, не меньше. Несколько мужчин оставили мне деревянные кружки с вкусным травяным чаем. Эдриан смотрел на это всё как на провокацию. Я, честно говоря, и сама не ожидала, что мне захотят помочь.

Весь мой стол был заставлен посудой с едой, и как я это всё запихну в себя, я даже не представляла. Есть всё-таки справедливость в этом мире. Хрупкая и беззащитная девушка не должна голодать, даже если получилась неприятная ситуация с королём.

Я наелась за десять минут, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Запивала оставшимся отваром. Дальше рассортировала овощи отдельно, рыбу отдельно. На другую тарелку — фрукты. Посмотрела на стол с довольством и пришла к выводу, что если еда не испортится, то я смогу позавтракать, пообедать и поужинать.

Я дождалась, пока все начнут расходиться, и хотела поймать кого-нибудь, чтобы спросить, как сохранить мои подарки до завтра.

Король, выбрав не прямой путь к выходу, а через меня, встал сзади, отобрал у меня кружку и поставил её на стол.

— Ты идёшь со мной, — сказал голосом, не терпящим возражений.

Я поднялась на ноги и посмотрела на стол.

— Нужно сохранить еду, чтобы я смогла пообедать завтра, — сказала Эдриану.

Я уже хотела начать приводить аргументы, что никому не будет хорошо от того, что продукты испортятся, и что мстить мне таким образом нерационально. Но этого не потребовалось. Король убрал пустые тарелки на соседний стол и, вытянув руку, сплёл магический защитный купол из льда. Я с расширенными глазами дотронулась пальцами до ледяной поверхности и одёрнула руку. Холодно. Мне даже показалось, что под полупрозрачным льдом шёл снег. У меня в детстве был волшебный шар с маленьким домиком; если его хорошенько потрясти, то складывалось ощущение, что в шарике идёт снег.

Я посмотрела на короля с изумлением.

— Там идёт снег?

— Не совсем, это застывают капельки тепла, — отвечает мужчина спокойно.

— Эта штука очень красивая, — похвалила я Эдриана.

— Это называется «полусфера», — поджал губы мужчина, мол, как такое можно не знать.

— Я не про сферу, а про то, из чего она сделана. Это лёд?

— Ты слишком много болтаешь, — сделал мне замечание король, снова становясь холодным, как и его творение.

Красивый, умный, ещё и колдовать умеет. Одним словом — идеальный мужчина.

— Перестань улыбаться, ты пленница, а не гостья, — делает мне замечание вожак. Он взял меня за локоть и направился к выходу.

Эдриан привёл меня в свою спальню и, прикрыв дверь, толкнул меня в сторону кровати.

— Ты будешь ночевать здесь, — оглашает вердикт. — Только со мной.

— Всегда? — озираюсь на короля.

— Пока мне не надоест, — отвечает он и стаскивает с себя рубаху, показывая своё прекрасное тело. Пришлось развернуться лицом к Эдриану, чтобы не пропустить стриптиз. Насколько же красивы эти широкие плечи! А кубики пресса так и хочется облизнуть языком. Смотрим друг на друга молча.

Его квадратный подбородок и чуть сжатые губы почему-то кажутся мне очень привлекательными. Делаю шаг вперёд и тяну ладонь к мужской щеке, чтобы потрогать. Эдриан перехватывает моё запястье, не давая прикоснуться.

— Что ты задумала? — спрашивает настороженно.

— Хочу погладить тебя, — отвечаю с мягкой улыбкой, и хватка на запястье слабеет.

— Это обязательно? — ерепенится, когда я касаюсь щеки с глупой девичьей улыбкой на лице. Опасный зверёк дал себя потрогать, разве не круто?

— Обязательно, ты такой красивый, — шепчу с наслаждением.

— Раздевайся, — приказывает скупо, не поддаваясь на комплименты.

— Может, поговорим? — спрашиваю с обидой. Когда тебя интересует только тело, не хочется терять время на разговоры, чтобы не разочароваться, а когда тебя интересует человек, его жизнь и то, что внутри — переход сразу к делу воспринимается как оскорбление. Такие уж люди. Странные и нелогичные.

— О чём нам разговаривать? — поджимает губы Эдриан.