Чтение онлайн

Мне нужно выйти на разведку и под шумок утянуть Эдриана с собой в мой мир, но если мы застрянем посреди ледяной пустыни? Он может выжить в зверином обличии, а я, увы, не смогу. Точного ответа, как вернуться обратно, у меня нет. Может, я наступила в определённую магическую точку, а может, этот город открыт только для женщин, и судьба сама привела меня сюда, бросая мужчинам повод для распрей, как кость собаке?

Бизнесмена от простого обывателя всегда отличает риск. Многие миллионеры пробовали открыть своё дело не единожды, но, потерпев крах, не сдавались. Всплывать со дна нужно уметь. Запас стойкости, который многим не по карману, у меня был в наличии.

Если перспектива будущего меня не устраивает, тогда какой смысл в этом аккуратном будущем? Надо рискнуть. Эмоциональные качели, которые я устроила в своём мозгу, обдумывая множество вариантов, вымотали, но дали надежду.

Теперь нужно было уговорить Эдриана дать мне шанс на поиск лазейки в другой мир. Король вернулся неожиданно, напугав меня стуком двери и вырывая из рассуждений. Мужское лицо было тяжёлым, как камень, и, кажется, случилось что-то страшное.

— Меня вызвали на бой, — скупая фраза слетела с губ Эдриана, подводя итоговой чертой моим размышлениям о побеге. Правитель сел на край кровати у моих ног и посмотрел пронзительным взглядом.

— Что это значит? — спросила я аккуратно.

— У каждого из жителей города есть клеймо, принадлежность к клану. Пока у тебя нет такого клейма, ты чужеземка, и любой может оспорить твою принадлежность. Старым кланам нужны были рабы, помощники, которые принимали в клан с условием службы. Но соседний клан мог оспорить такое решение и забрать тебя поединком. Этот закон давно не нужен. Я собирался упразднить его, как и мой отец, но если бы мы лишились власти как правящая династия из-за чужака, или была бы опасность из-за чужака, тогда этот закон был подстраховкой. Сейчас же всё обернулось не в мою пользу. Тебя хотят забрать, и схема предельно понятна. Вымотать меня боем со многими и в конечном счёте убить. Я принял решение, Анна... — закончил свой спич Эдриан, и эта последняя нота мне не понравилась.

— Какое? — произнесла я, уже зная ответ. Я бы поступила также.

— Отдать тебя и посмотреть, как они грызут друг другу глотки. Я могу защитить тебя от побоев и клейма, если ты сама не согласишься на него. Как король, я могу наказать твоего нового хозяина за нечеловечное поведение, но ограничить половые связи не могу. Это не является насилием, пока ты согласна, — отвечает Эдриан, сверля меня голубизной своих глаз.

— Почему ты сразу не поставил на мне своё клеймо? — спросила я, всматриваясь в его лицо.

— Это слишком болезненная процедура. Даже если бы я это попытался сделать, нашёлся бы кто-то, кто захотел бы оспорить такое решение. Я хотел выждать время. Да и всё время людям свыкнуться с мыслью, что ты принадлежишь мне законно по праву лидера. Теперь же я понимаю, как ты захватила разум оборотней. Единоличное владение тобой невозможно, даже если я одержу победу в схватке. Некоторые считают тебя проказой, а другие успели возвести в культ божества. Но и тем, и другим нужно твоё тело. Я отдам тебя, сделав жест доброй воли для своего народа, — закончил Эдриан, напоминая мне, что он всё же в первую очередь король и удержать власть важнее, чем погибнуть. У него ещё не было наследника, поэтому его многовековой род тоже прервётся. Я не до конца понимала, как у них получаются дети, но явно магически. И только мальчики. С другой стороны, наследника тоже можно убить — это не стопроцентная гарантия продолжения династии.

Король наблюдал за моим молчанием и шокированным напряжённым лицом. Наверное, он ждал истерику, но её не случилось. Капризы — это роскошь спокойного времени. Я помню с детства, как меня учили в момент переезда из одного дома в другой, туда, где будет безопаснее, не задавать лишних вопросов. Если мы срочно летим в другую страну на частном самолёте, значит, так надо.

— Раз ты отказываешься от меня, я бы хотела потребовать компенсацию, — деловым тоном начала я, сдерживая обиду внутри и понимая, что поступок Эдриана продиктован логикой. Мужчина не обязан за меня драться, как бы мне не хотелось. Мне нужно быть хитрее здешней системы ценностей и существующих правил.

— Чего ты хочешь? — прищурился, поджав губы. Он и правда ждал другой реакции, это видно по лицу и чуть озабоченному взгляду, когда человек поймал диссонанс.

— Я хочу вернуться на то место, где меня поймали. Хочу исследовать его.

— Зачем?

— Ты задаёшь вопрос, но не имеешь на это морального права. Если ты труслив и под твоим же надзором боишься, что я сбегу, тогда и правда стоит отдать меня другому мужчине, — ответила я, разрезая словом, как острым лезвием. Обида показалась на поверхности, но сейчас была очень выгодна. Не истерика, а жёсткое требование, продиктованное обидой. Логично с моей стороны. Приговорённый к казни использует последнюю возможность на своеволие, обещая добровольно уложить голову под гильотину.

Я пришла к выводу, что любовь затуманила мне разум, впервые с юности. Школьная любовь случается по неопытности, а вот моя случилась исключительно по дурости. Узнай мой отец, что Эдриан не сразился за меня, он взревел бы зверем. Я — самое ценное, что есть у папы в жизни, но не самое ценное для короля. Для короля главное — власть. Внутри поднималось цунами возмущения, но я держала лицо. По венам разливался жар горечи и обиды, но ни один мускул не дрогнул. Я смотрела в голубые глаза, не отрываясь, как прибитая гвоздями на распятье. В голову лезли постельные утехи, сильные мужские руки, шёпот и недолгие разговоры по душам, но, кажется, Эдриан не заметил этого.

— Будет много стражников, — предупредил собеседник, наблюдая за моей реакцией.

— Хорошо. Найди для меня одежду. Я хочу отправиться туда сейчас же.

Много мужчин — плохо. Выберешь одного — он от тебя откажется. Стараясь не нагружать разум размышлениями, я всё равно пропускала колющие мысли внутрь. Точнее сказать, позволяла им генерироваться внутри, как в ядре компьютера. Здесь живут без современных технологий, без спутниковой связи и модных трендов. Здесь всё по-другому, но мужчины такие же.

Эдриан хотел помочь мне с одеждой, но я оттолкнула его локтём. — «Только не реви», — уговаривала себя, натягивая вторые штаны поверх первых и заправляя в них рубашку. Тёплая шуба из белого меха была мне великовата, но король подпоясал меня ремнём, затягивая узел сильными руками, так что кожа, кажется, трещала. На голову я натянула капюшон, но правитель решил иначе. Достав из шкафа шерстяной свитер, он разрезал его ножом, делая из рукава шапку. Нитки торчали по краю, но это не помешало Эдриану натянуть мне на голову новый предмет гардероба. У оборотней шапок я не видела. Может, их и нет вовсе? Король говорил, что они проще переносят низкие температуры, а если перевоплотиться в медведя, то и вовсе могут жить на голом льду.

— Ты же понимаешь, что у меня нет выбора... — тихо произнес Эдриан, оправдываясь и затягивая кожаные вязки от капюшона на моей шее.

— Я ничего тебе не сказала, — выпалила я, нахмурившись.

— Но по твоему лицу всё видно. Мой выбор может понять только король, я должен быть мудрее. Я нужен живым.

— Или ты просто струсил... — пробормотала я себе под нос, но Эдриан вздернул меня за плечи.

— Ты смеешь спорить с королём? Ты смеешь обвинять меня в трусости?! Тогда ты глупа, и я правильно поступил, отказавшись от боя, — почти рычит мужчина мне в лицо, прожигая взглядом. Его кожа покрывается короткой белой шерстью, а зубы, кажется, увеличиваются до размера клыков. Несколько мгновений, и собеседник берёт себя в руки, одевается молча в похожую меховую шубу гораздо больших размеров и, как собаке, бросает мне сапоги. Мех на подошве. Так можно описать эту обувь. Огромные толстые носки, в которых сразу стало жарко, а может, мне жарко от гнева и обиды. Я вышла из спальни вслед за Эдрианом и шокировано застыла. Отряд в тридцать человек, полностью вооружённый, стоял на изготовку. Король встал в центр, переговариваясь с людьми. Пять рядом, по шесть человек. Король занял третий ряд и посмотрел на меня, подзывая взглядом. Я неуверенно прошла к нему и осталась по правую руку от мужчины. Почти строевым шагом мы двинулись на выход.