Чтение онлайн

— Вот, попробуй. Овощи очень полезны для здоровья, — твердил он, каждый раз вызывая у девочки все большую и большую неловкость, которую сам, похоже, абсолютно не замечал.

— Отстань от нее, дай поесть спокойно. Давай сам доедай и двигай на работу. Не то опоздаешь, — вмешалась Сонгён.

— А?… Я тебе мешаю? — обратился Джесон к Хаён. Та помотала головой, но глаз не подняла, полностью сосредоточившись на еде.

— Видела? Она не против. Поднимаешь шум на пустом месте, — объявил он, сам сейчас похожий на ребенка.

Сонгён промолчала, не желая показаться излишне сварливой. Джесон все продолжал хлопотать над дочкой, а потом бросил взгляд на часы и быстро вскочил на ноги.

— Хаён, управишься тут без меня? — спросил он.

Та храбро кивнула.

— Ее нужно перевести в другую школу, и наверняка еще много чем придется озаботиться. Спасибо, дорогая, — бросил он Сонгён.

— Конечно, не волнуйся. До вечера! — ответила Сонгён и, проводив его до двери, вернулась в кухню.

Хаён уже успела покончить с едой и встала, чтобы убрать тарелку со стола.

— Да ладно, оставь. Я все уберу, когда сама доем, — сказала ей Сонгён.

Хаён опять уселась и стала дожидаться, когда та закончит завтракать. Некоторое время слышалось лишь позвякивание приборов о фаянс. Подчищая тарелку, Сонгён заметила, что Хаён напряженно смотрит на нее.

— Что такое? — спросила она.

— Папа мне сказал, — последовал ответ.

— Что сказал?

— Что у вас тоже нету мамы.

С тех пор как не стало матери Сонгён, прошло уже двадцать лет. Хотя она никогда не считала, что у нее нет матери.

— Ее просто нет со мной сейчас. Но это вовсе не значит, что у меня вообще нету мамы, — объяснила она.

— А как умерла ваша мама?

— Лучше говорить «не стало». Ее не стало после автомобильной аварии.

— А ваша мама тоже приходит к вам во сне?

Ребенку, должно быть, время от времени снилась мать. Сонгён даже позавидовала ей. Самой ей мать никогда не являлась во снах после своей смерти. Сонгён так скучала по ней, что хотела бы повидать ее даже во сне, но это желание никогда не исполнялось.

— Итак, ты часто видишь маму во сне, — заключила она.

— Да. И мне страшно, — сказала девчонка, поежившись. Выражение ее лица испугало Сонгён, но тут она припомнила, о чем Джесон рассказывал ей вчера вечером. Сразу перед тем, как покончить с собой, эта женщина столкнула свою дочку со второго этажа, отчего та сломала ногу.

Интересно, подумала Сонгён, что за человек она была. Неважно, в сколь глубоком отчаянии она оказалась. Как можно было поступить так с собственным ребенком, а потом наложить на себя руки?

— Так ты… боишься свою маму? — осторожно спросила Сонгён.

Хаён плотно сжала губы. Лица ее задеревенело, как и вчера, и она оглядела Сонгён холодными глазами.

— Я… я не хочу об этом говорить, — последовал ответ.

— О, прости. Зря я вообще спросила, — произнесла Сонгён.

Глядя на девочку, она погрузилась в размышления.

Ребенок, похоже, сильно скучает по матери, судя по тому, как днем раньше она обвинила Сонгён в ее смерти, но теперь выясняется, что она боится ее. Поначалу вроде была готова говорить о ней, но тут же закрылась, едва только последовали вопросы. Похоже, что к матери она испытывает смешанные чувства — и скучает по ней, и негодует на нее.

Можно только предположить, как мать с ней обращалась… Должно быть, она была очень неуравновешенной, раз использовала своего ребенка для того, чтобы опять завоевать бывшего мужа после развода. Хаён, наверное, жила в страхе и тревоге, вечно пытаясь определить, в каком она сейчас настроении. Жить с матерью, готовой в любой момент взорваться, явно оказалось чересчур для маленькой Хаён.

— Все нормально, потому что это всего лишь сны… потому что она умерла, — произнесла Хаён, уставившись куда-то в пространство все теми же холодными глазами. Они были слишком уж холодными для глаз ребенка. Настолько, что Сонгён сама ощутила холодок в затылке.

Видимо, мать очень уж мучила ее, раз она говорит такие вещи. Прошел всего один день, но Сонгён уже в полной мере чувствовала, как непросто приходилось Хаён в жизни. То, что сейчас требовалось ребенку, — это напрочь забыть трудные времена и обрести душевное равновесие. Зажив новой жизнью со своим отцом, она постепенно забудет все эти горькие дни и свою ненависть к собственной матери.

— Ну, чем сегодня займемся? Может, пройдемся по магазинам? — поинтересовалась Сонгён жизнерадостным тоном, чтобы хоть как-то изменить настроение девочки.

При этих словах Хаён повернула голову к Сонгён и кивнула, впервые за все время улыбнувшись. Холодное выражение ее лица сменилось чем-то более детским.

Перед второй встречей Сонгён с Ли Бёндо ей позвонил директор Хан. Она и сама собиралась связаться с ним после посещения тюрьмы, но была так занята заботами о Хаён, что это совершенно вылетело у нее из головы.

Он расспросил у нее, как прошла беседа, а Сонгён рассказала про смехотворно короткое время, которым пришлось довольствоваться, и о том, как повел себя Ли Бёндо. Директор объяснил, что любой человек, впервые опрашивающий преступника, неизбежно оказывается втянутым в борьбу за моральное и физическое превосходство, и предостерег Сонгён, чтобы она не дала затащить себя в нечто подобное. А когда спросил, что еще вызвало у нее неуютное чувство, то получил ответ, что сотрудников отдела охраны тюрьмы, судя по всему, не слишком радует необходимость организовывать подобные встречи.

Выслушав Сонгён, директор пообещал воздействовать на Национальное полицейское управление и прокуратуру через аналитический комитет, призвав эти структуры к сотрудничеству, и попросил, чтобы она обязательно в любое время связалась с ним, если ей вдруг что-то понадобится.

Этот телефонный звонок вынудил Сонгён еще раз осознать, что на ее беседах с Ли Бёндо сосредоточено очень пристальное внимание. Похоже, что полиция, равно как и директор, ожидала каких-то зацепок, которые позволят раскрыть нераскрытые дела. И что после каждой такой беседы ее будут забрасывать вопросами. От этих мыслей, кружащихся в мозгу, у Сонгён натурально разболелась голова.

И, естественно, она отнюдь не чувствовала себя так уж безмятежно, опять отправляясь на встречу с Ли Бёндо два дня спустя.

Он, должно быть, почувствовал это, поскольку поначалу был не более расположен к сотрудничеству, чем во время первой беседы. Для экономии времени Сонгён протянула ему опросник, полученный на семинаре. Но он лишь уставился на нее, не пошевелив и пальцем. Она решила взять быка за рога, чтобы избежать той борьбы за превосходство, о которой предупреждал директор, и не желая превращать беседу в тяжелое испытание.