Чтение онлайн

Сама Сонгён не нашла в себе сил ни встать, ни окликнуть его.

При слове «мать» он продемонстрировал ей свое покрытое шрамами тело. Сказал, что его детство было настоящим адом. Сказал, что его мать ушла из дому, когда ему было семнадцать, но Сонгён интуитивно почувствовала, что это неправда. Выходит, он просто убил свою собственную мать?

Если так, то первый раз он лишил кого-то жизни очень и очень давно.

Выходя из комнаты, Ли Бёндо больше не сказал Сонгён ни слова. Она не сводила с него глаз. Лицо его теперь было лишено всякого выражения, но он все же успел показать ей свое истинное лицо, лицо без маски. Она была настолько потрясена, что некоторое время не могла даже пошевелиться.

Сонгён было трудно себе представить, каково это — постоянно, с самого рождения подвергаться насилию, физическому и словесному, со стороны собственной матери, самого вроде бы близкого тебе человека. Одна только мысль о том, как подобная обстановка могла искалечить его душу, сковала ее по рукам и ногам.

Молча убирая в сумку блокнот и диктофон, она вдруг подумала про Хаён.

Девочка появилась у нее в доме в тот самый день, когда она впервые пообщалась с Ли Бёндо. Тогда Сонгён этого не осознала, но глаза Хаён были странно похожи на его глаза. И Хаён, и Ли Бёндо пытались строить из себя сильных, но на деле оказались чрезвычайно ранимыми, и этот острый, холодный взгляд предательски выдавал одиночество.

При виде холодного взгляда Ли Бёндо Сонгён иногда хотелось обнять его, исцелить его раны. Этот тридцатичетырехлетний мужчина был на самом деле ребенком, который так и не вырос. Наверное, на мысли о Хаён ее навел как раз этот обиженный ребенок в его глазах.

Маленькую Хаён тоже регулярно обижала ее собственная мать.

Насколько негативно подобные воспоминания повлияли на нее? Что она будет представлять собой, когда вырастет? Поймав себя на подобных мыслях, Сонгён даже вздрогнула и тут же помотала головой, придя в ужас оттого, что поставила на одну доску Хаён и Ли Бёндо.

Хаён — не такая, как Ли Бёндо. Ее отец на ее стороне, ее бабушка с дедушкой, пусть даже они и погибли в огне, заботились о ней и любили ее. А теперь ожидающее ее новое окружение должно было помочь ей исцелиться от недавно испытанного шока и боли. У Хаён полным-полно времени впереди, чтобы оправиться от полученных душевных ран. Если кто-то постоянно будет за ней присматривать, помогать воспаленным ранам затянуться и нарастить на их месте новую плоть, девочка вырастет совершенно здоровой.

Нет, Хаён совсем не такая, как Ли Бёндо.

Все утро Сонгён без устали занималась проблемами с переводом Хаён в другую школу.

Как только та стала жить у них, все связанные с ней задачи целиком и полностью легли на ее плечи.

Рабочее расписание у нее всегда было более свободное, чем у Джесона, который частенько просто не мог вырваться из больницы; а кроме того, семестр закончился, и ей вообще не требовалось куда-то идти. Так что вполне естественно, что делами Хаён пришлось заниматься именно ей. Это Сонгён привела в порядок ее комнату, купила ей новую одежду и прочие вещи первой необходимости. Она этого и ожидала, но, занимаясь всем этим одна, чувствовала некоторую обиду, что Джесон, похоже, по этому поводу и в ус не дует. Однако эти ее чувства было не сравнить с разочарованием Хаён.

Стоило родителю вернуться с работы, как Хаён буквально ходила за ним хвостом, постоянно заговаривала с ним, цеплялась за него, ребячилась. Первые дни он баловал ее, был отзывчив и внимателен, но вскоре стал реагировать на нее без особого энтузиазма или словно вообще ее не замечал. Исследовательская работа, которой он уже давно занимался, тоже не давала ему уделять достаточно внимания ребенку, но это оправдание нисколько не удовлетворяло Хаён.

Ощутив его отстраненность, она стала все реже и реже к нему обращаться, уже так не держалась за него. Этим утром девочка даже не спустилась вниз.

Готовясь к походу в школу, чтобы организовать туда перевод Хаён, Сонгён поднялась на второй этаж. Постучалась, открыла дверь и обнаружила ее лежащей в постели. Девочка, которая ожидала, что отец заглянет поприветствовать ее перед уходом на работу, за завтраком дулась. Похоже, ее настроение ничуть не улучшилось.

— Я собираюсь в школу, в которую ты теперь будешь ходить, Хаён. Может, сходишь со мной? — предложила Сонгён, которой не хотелось оставлять девочку одну в незнакомом доме. Да и взглянуть на новую школу Хаён было бы полезно.

Сонгён немного выждала, но ответа не получила.

— Разве ты не хочешь посмотреть на свою новую школу? — спросила она еще раз.

По-прежнему нет ответа. Решив не давить на ребенка, Сонгён вышла из комнаты. Нельзя заставлять ее делать то, чего ей не хочется.

Но вскоре, уже готовая к выходу, она обнаружила Хаён возле входной двери, уже полностью одетую. Той, похоже, не хотелось оставаться одной в пустом доме.

Прихватив с собой девочку, Сонгён первым делом заскочила в сервис-центр при районной администрации, чтобы сделать копию прописки Хаён по новому месту жительства [15] , которую потребовали предоставить в школе. Только этой бумажки и не хватало, чтобы завершить процесс перевода. Школа находилась меньше чем в десяти минутах пешком от дома, так что ходить туда девочка вполне могла и самостоятельно.

Чтобы хоть немного ее приободрить, Сонгён пыталась разговаривать с ней всю дорогу до школы. Расспрашивала, что представляла собой ее старая школа, остались ли у нее там друзья и подружки, которым можно было бы позвонить, но Хаён упорно молчала. Новый район, в котором ей предстояло жить, тоже, похоже, не вызывал у нее особого интереса. Словно ей было совершенно неважно, где находиться — на окружающую обстановку она не обращала внимания. Была похожа на черепаху, спрятавшуюся с головой в свой непробиваемый панцирь. Словно мимоза, съеживающаяся при малейшем внешнем воздействии, наглухо закрыла свое сердце для всего вокруг.

И перед Сонгён не стала открываться тоже. Они не слишком хорошо друг друга знали, и Хаён вроде совершенно не хотелось узнать ее получше. Она ее просто терпела, как ту, что теперь живет с ее отцом. Чтобы узнать и начать понимать друг друга, им требовалось время и подходящий случай, но тот, кто должен был послужить посредником между ними, был для этого слишком занят на работе.

Сонгён чувствовала, что Хаён, которая смирилась с ее присутствием и согласилась составить ей компанию, все глубже и глубже уходит в себя. Сонгён прекратила задавать вопросы. Как только она окончательно решила серьезно поговорить на эту тему с Джесоном, едва только тот вернется домой с работы, они уже подошли к школе.

Зайдя на школьный двор, при виде симпатичных зданий школы Сонгён ощутила едва заметный укол в сердце.

После выпуска из университета она ни разу не бывала в начальной школе. Школа была не та, в которую она сама ходила, но выглядело все до боли знакомо. Небольшие четырехэтажные здания выкрашены в различные яркие цвета, маленький уютный двор… Было слышно, как детишки бегают и перекрикиваются между собой — шел урок физкультуры. Сонгён и сама все это на себе проходила, но казалось, что уже сто лет миновало с тех пор, и она помнила эти дни не слишком четко.