Чтение онлайн

— Они говорят, что Хаён… замахивалась ножом на других детей, — наконец проговорила учительница.

— Что? — только и сумела вымолвить Сонгён, которая чего-то подобного явно не ожидала.

— Видите вон те клетки? Мы называем их фермой. В последнее время оттуда стали постоянно пропадать птицы, и ребята подумали, что их таскает какая-то бродячая кошка из округи. Так что небольшая группа ребят решила поймать и наказать ее, а Хаён достала нож и едва не пырнула им эту кошку, — продолжала учительница.

— Погодите минутку, вы ведь вроде только что сказали, что она замахивалась ножом на детей?

— Да, но кошка вырвалась и убежала, и нож задел одного из мальчиков.

— По-моему, я поняла ситуацию… Но вы точно не преувеличиваете? Не думаю, что она носит нож в своем школьном ранце.

— О, насколько я поняла, это был просто перочинный ножик — затачивать карандаши и все в таком духе.

Сонгён разозлилась. Учительница явно раздувала проблему из ничего.

— Так вы говорите, что Хаён замахивалась ножом на детей, в то время как в действительности она просто случайно кого-то поранила, пытаясь наказать кошку ножичком для затачивания карандашей?

— А? Да, наверное, я выразилась не совсем точно. Я просто пытаюсь следовать истории, услышанной от детей — так, как они сами ее рассказывали.

— Вы слышали обо всем, что произошло, в мельчайших подробностях, так зачем же преувеличивать? Хаён намеревалась наказать кошку, а не причинить какой-то вред детям. Разве это не две разные вещи?

— Ну, дело в том… — Учительница секунду не могла подобрать слова, осажденная вопросом Сонгён. Однако не без труда продолжила: — Я не стала бы вам звонить, если б только этим все и ограничивалось. Сегодня в классе была какая-то странная атмосфера, так что я спросила у ребят, и… они сказали, что Хаён далеко не первый раз прибегает к насилию. Если кто-нибудь просто дотронется до ее парты, она может со всей силы ткнуть его остро заточенным карандашом, и…

Выяснилось, что один раз Хаён даже пыталась столкнуть какую-то другую девочку с лестницы. К счастью, остальные дети успели ее подхватить и не дали упасть вниз, но она могла получить очень серьезные травмы, сказала учительница, качая головой.

Похоже, вообще много чего успело произойти. Сонгён была просто в шоке от того, что натворила Хаён, но при этом и злилась на саму себя — за то, что абсолютно ничего не замечала, пока все не зашло слишком далеко. Дабы продемонстрировать свой интерес, могла спросить, как прошел день, не подружилась ли она с кем-нибудь, когда та возвращалась домой из школы… Хотя на самом-то деле Хаён обычно отмалчивалась. Сонгён просто предположила, что ей пока нелегко завести новых друзей, и сейчас терзалась угрызениями совести, что не уделяла ребенку должного внимания. И тут вспомнила про ту дружелюбную девчонку, которая сказала, что они с Хаён сидят за одной партой.

— Она вроде крепко подружилась со своей соседкой по парте… — сообщила учительнице Сонгён.

— Вы про Каюн? Она вообще девочка неконфликтная и легко идет на контакт. По-моему, она решила, что ей нужно обязательно подружиться с Хаён, раз уж та новенькая и раз уж они сидят за одной партой. Но после того, что произошло вчера, позвонила ее мама и попросила отсадить ее подальше от Хаён, — ответила та.

Сонгён не нашлась, что на это сказать.

— Она наверняка вам ничего дома не рассказывает. Исходя из того, что я вижу и слышу, по-моему, Хаён необходима психологическая помощь.

Сонгён на секунду задумалась, после чего вкратце описала ей ситуацию Хаён: развод ее родителей, смерть матери, пожар в бабушкином доме… Высказав мнение, что поведение девочки является результатом этого травмирующего опыта, она попросила учительницу проявить понимание, поскольку для заживления душевных ран Хаён потребуется некоторое время.

Выслушав ее, учительница сразу прониклась сочувствием.

— Я не знала. Предполагала, конечно, что что-то неладно, поскольку как ни посмотрю на ее личико, всегда кажется, что в нем есть что-то недетское… Теперь я понимаю, как все это могло на ней сказаться, как трудно ей приходится, особенно учитывая этот совсем недавний пожар, — сказала она.

— Дома мы изо всех сил пытаемся помочь ей вернуть душевное равновесие, но, по-моему, чтобы оправиться от подобного шока, требуется куда больше времени. Буду вам очень признательна, если вы станете повнимательней присматривать за ней.

— Да, я все поняла. Я объясню ситуацию Каюн и ее маме и попрошу их тоже проявить понимание и сочувствие.

Разговор завершился на хорошей ноте, учительница правильно оценила ситуацию. Однако на сердце у Сонгён, когда она вернулась домой, было тяжело.

Не в силах усидеть дома, она вышла в соседний парк и нашла там укромный уголок. Вытащила свой мобильник и набрала номер Хиджу.

— Так и думала, что ты позвонишь. Что-то случилось? — спросила та.

— Я только что вернулась из школы Хаён.

— Какие-то проблемы с одноклассниками?

Машинально кивнув, Сонгён передала ей рассказ учительницы. Выслушав ее, Хиджу немного помолчала.

— Хорошего мало. Ей придется очень туго, если она не сумеет найти общий язык со своими ровесниками в школе… А дома она тоже отличается подобным поведением?

Услышав этот вопрос, Сонгён сразу припомнила, как Хаён искромсала плюшевого медведя ножницами. Но ведь при этом так радовалась, когда Сонгён купила ей щенка! Понимая, что надо рассказать Хиджу абсолютно все, раз уж она специалист, Сонгён поведала той все без утайки, начав с того, что ей было известно про мать Хаён. Хиджу притихла — настолько притихла, что Сонгён подумала, не оборвалась ли связь.

— Хиджу? — вопросительно произнесла она, не уверенная, что ее слышат.

— Я слушаю. Если ты не против, я бы хотела, чтобы ты как можно скорее привезла ее ко мне, желательно прямо завтра, — сказала Хиджу.

Сонгён встревожилась.

— Зачем?

— Сонгён, это то же самое, что и любая физическая болезнь. Ты знаешь, что она больна, так почему не хочешь поскорей ее вылечить? Если затянуть с этим делом, ее раны станут лишь глубже. А потом, Хаён болеет уже очень давно.

Сонгён не смогла произнести ни слова. Она понимала, о чем говорит Хиджу. Но боялась, что Хаён навеки заработает позорное клеймо, едва появившись в центре психологической помощи. Но больше всего беспокоило, как воспримет это сама девочка. Пожалуй, сначала стоит обсудить все это с Джесоном. Пообещав, что обязательно перезвонит, она повесила трубку.

Дожидаясь возвращения Хаён из школы, Сонгён никак не могла сосредоточиться на работе. Позабыв про открытый на экране компьютера файл, мысленно вернулась к тому дню, когда Хаён появилась у них в доме.

Все складывалось бы куда проще, подумала она, если б Хаён была новорожденной! Ухаживать за ней было бы физически изматывающим делом, зато не было бы такого психологического напряга. Жить с девчонкой, находящейся на пороге пубертатного возраста, — это все равно что ходить по минному полю, держа в руках бомбу с часовым механизмом. Любое мелкое замечание Сонгён моментально вызывало у той раздражение, и лицо девочки, на которое она только что озаботилась взглянуть как следует, вызывало тревогу у нее в сердце.