Чтение онлайн

Карл Шмитт, многолетний оппонент Штраусса, считает именно Спинозу (а не Гоббса, как Штраусе) первым либералом. Эта позиция во многом связана с еврейством Спинозы и его отказом от христианства. Шмитт всегда говорит о Спинозе с явным или скрытым антисемитизмом (или антииудаизмом). По мнению Шмитта, сделав религию и разум частным делом каждого, Спиноза нейтрализует государство и создает предпосылки к его превращению в механическое «холодное чудовище».

Можно найти влияние Спинозы и у Ханны Арендт, с ее этикой действия во что бы то ни стало и определением власти как способности действовать сообща (Спиноза говорит буквально то же самое). Но Арендт Спинозу, конечно, не цитирует.

Новая волна популярности Спинозы возникла во Франции начиная с 19б0-х годов. Здесь марксистские философы из школы Альтюссера противопоставили спинозистские корни марксизма его гегельянским корням, стремясь разрушить буржуазное, по их мнению, понятие субъекта и вообще всяческий гуманизм как иллюзию и идеологию.

Одновременно с Альтюссером к переосвоению наследия Спинозы призвал Жиль Делез — он тоже боролся с понятием и феноменом субъективности, и его тоже привлекал безличный, «неантропоморфный» характер учения Спинозы, с его онтологией бесконечных творческих сил.

Но если Делез мало затрагивал политическую доктрину Спинозы, то его последователь Антонио Негри, в своей книге «Дикая Аномалия. Философия власти Спинозы» [14] , предложил толкование Спинозы как революционного политического философа и предшественника марксизма. Негри синтезирует делезианскую и марксистскую линии в рецепции Спинозы. Спиноза не просто «открывает» революционную учредительную власть, он показывает, что она имеет как экономическую, так и политическую природу. То есть potentia есть не что иное, как производительные силы общества, например производительные силы голландского капитализма. И эти же производительные силы становятся в революционной ситуации учредительной властью, позволяющей учредить реально демократическое государство. В таком государстве власть будет выражать не просто абстрактных индивидов, а будет властью конкретных производителей. Негри, как мыслителю с анархистским прошлым, импонирует конечно «мягкий», основанный на взаимной выгоде характер государства у Спинозы. Он особенно подчеркивает, что у Спинозы «множество», multitudo, приходит к власти как таковое и не перековывается в единство.

Негри в то же время не видит, что у Спинозы этот «анархизм» носит выраженно буржуазный характер. Голландия де Виттов — это республика крупных капиталистов, и они, конечно, объединяются в государство, как объединились бы в корпорацию. Но собственно, «множества» как раз убивают в революционный момент де Виттов и поддерживают монарха — Вильгельма III Оранского. Кроме того, Негри сильно преувеличивает «левизну» Спинозы. При всей своей неортодоксальности Спиноза, как и Гоббс, считает, что главной добродетелью государства является безопасность (а никак не совместное творчество масс) [15] . Цель собирания множеств (multitudo) в государство — это «управление» ими и «сдерживание их в определенных границах» [16] . Но в целом сегодняшний интерес к политическим трудам Спинозы более чем оправдан: великий мыслитель замечает революционную мощь, которая лежит в основании современного государства и которая не сводится к простому хаосу «естественного состояния». Но вопрос, как сохранить эту мощь, чтобы государство не распалось на следующий день после революции, — вопрос о формах политической памяти — этот вопрос остается. Для Спинозы он решается постоянной «подпиткой», обновлением мощи Богом — то есть, выражаясь мирским языком, перманентной революцией. Но как этот процесс постоянного обновления может происходить реально — остается непроясненным.

Ильенков Эвальд. К докладу о Спинозе // Драма советской философии / Сост. В. И. Толстых. М.: ИФРАН, 1997.

Ильенков Эвальд. Опередивший свое время // Курьер ЮНЕСКО. 1977. Июль.

Фишер Куно. История новой философии: Бенедикт Спиноза. М.: ACT, 2005.

Balibar ЁНеппе. La crainte des masses: politique et philosophic avant et apres Marx. P.: Galilee, 1997.

Balibar itienne. Spinoza and Politics. L.; NY: Verso, 1998.

Negri Antonio. The Savage Anomaly: The Power of Spinoza's Metaphysics and Politics / Trans. Michael Hardt. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1991.

Deleuze Gilles. Expressionism in philosophy: Spinoza. NY: Zone books, 1990.

Strauss Leo. Spinoza's Critique of Religion. New York: Schocken, 1965.

Zourabichvili Frangois. Le conservatisme paradoxal de Spinoza: enfance et royaute.

Paris: Presses universitaires de France, 2002.

1) Как связана общая философия Спинозы с его политической мыслью?

2) Почему книги Спинозы были запрещены?

3) Что меняет Спиноза в гоббсовском учении об общественном договоре?

4) Почему Спиноза отстаивает демократию и как он ее определяет?

5) Как связаны, в концепции Спинозы, политическая власть и производительная сила?

Джон Локк родился в 1632 году в семье судейского чиновника, сражавшегося на стороне парламента во время гражданской войны. Он получил в семье пуританское воспитание, а затем поступил в Оксфорд, где изучал в основном медицину и право. Под руководством видного английского естествоиспытателя Роберта Бойля Локк участвовал в ряде экспериментальных исследований природы, но по «естественнонаучной» стезе в конце концов не пошел. После учебы Локк долгое время преподает в Оксфорде. В то время он придерживается довольно консервативных взглядов, поддерживает абсолютную власть и реставрацию Стюартов. В 1666 году Локк встречается с лордом Шефтсбери и становится его домашним врачом, собеседником и другом. Лорд Шефтсбери был крупным английским политиком, он начал свою карьеру еще при Кромвеле, а потом и при Реставрации. Шефтсбери принадлежал к партии вигов, то есть к партии относительно либеральной (что в те времена означало защиту прав сословий от притязаний абсолютизма, защиту свободы торговли, а также пуританскую, радикально протестантскую ориентацию). Ко времени встречи с Шефтсбери Локк меняет свои взгляды и тоже становится вигом. Локк стал домашним врачом и учителем семьи Шефтсбери, а затем, по представлении своего патрона, в 1660–1670-х годах занимает ряд государственных должностей. В это время Локк, находясь на службе у Шефтсбери и вращаясь в светских кругах, пишет свое основное философское сочинение, Опыт о человеческом разумении (закончен в 1686 году). Основной принцип этого трактата состоит в опытном происхождении человеческого знания. Человек рождается не с готовыми идеями, а познает мир как бы с чистого листа. Сначала он получает разрозненные ощущения, которые Локк тоже называет идеями, но «простыми», а затем под действием рефлексии, самонаблюдения, постепенно объединяет, сочетает и обобщает их в идеи «сложные» — восприятия и общие понятия. Язык фиксирует и структурирует их, но не играет, как у Гоббса, конститутивной роли в познании. Политически работа Локка несет эмансипаторную, индивидуалистическую идеологию — человек доходит до всего своим собственным умом и остается поэтому «себе на уме». Отсюда огромная роль, которую играет воспитание, «просвещение» — нет врожденных идей об устройстве мира, равно как и о добре и зле, поэтому до теоретических и практических истин надо доходить опытным путем.

У Гоббса, казалось бы, тоже все начиналось с опыта, с ощущений и их сочетаний. Но у него происходит диалектический переход к определяющей роли государства в познании. У Локка такого не происходит — он последовательный эмпирист. Но посмотрим на дело с другой стороны: Гоббсу опора на ощущения позволяет отвергнуть всевозможные схоластические понятия и даже эвакуировать самого Бога в суверены потустороннего мира. Опыт у него — это хаос, который должен быть потом искусственно упорядочен. Локк же абсолютизирует опыт, но ценой его рационализации и нормализации. Не случайно ощущения называются у него «идеями»: нет необходимости прибегать к врожденным идеям, потому что разумен сам мир, и человеку остается только считывать эту разумность опытным путем. Гоббс выводит из опыта войну против всех, а Локк выводит из опыта очевидность бытия Бога и нравственного «закона природы» (отрицая, конечно, врожденность этих идей). Как мы увидим еще не раз, двигаясь от Гоббса в более либеральную сторону, находясь гораздо ближе, чем Гоббс, к современной идеологии, Локк в то же время совершает от интеллектуального радикализма Гоббса возврат к схоластике, к презумпции божественного порядка.

Но вернемся к нашему биографическому очерку.

В 1683 году в Англии разражается политический кризис: нарастает конфликт между абсолютистскими. притязаниями и прокатолическими симпатиями Карла II, с одной стороны, и пуритански, свободолюбиво настроенной частью общества, с другой.

Шефтсбери арестовывают, он бежит из заключения в Голландию, где вскоре умирает. Локк в 1684 году тоже уезжает в Голландию. В 1685 году Карл II умирает, и на престол восходит его брат Яков II (в последние годы уже фактически возглавлявший правительство) — правитель еще более абсолютистски настроенный, чем Карл, и, кроме того, откровенный католик В 1688-м происходит так называемая «Славная Революция». Парламент свергает Якова Второго и призывает на его место «штатгальтера» (то есть «президента») Голландии Вильгельма III Оранского. Тот приходит из Голландии с армией, к которой присоединяются многие англичане, и Яков II вынужден бежать из страны. Вильгельма коронуют, но уже с ограниченными парламентом полномочиями, то есть фактически Англия становится конституционным государством, что и фиксируется в подписанном в 1689 году Билле о правах. Позднее эти события получили название «Славной революции».

В течение этого кризиса, где — то с 1679 по 1689 год, Локк работает над своими политическими трудами: двумя Трактатами о Правлении и тремя Письмами о веротерпимости. Первое письмо о веротерпимости было опубликовано (под зашифрованным именем Локка) в 1689 году в Голландии. В нем Локк предпринял довольно смелую по его временам защиту религиозной свободы от вмешательства государства. Это ярко написанное письмо с тех пор стало классикой либерализма. Тем не менее не надо забывать, что Локк, проповедуя полную свободу культа, оправдывает в этом письме нетерпимость к католикам (которые самим фактом своего вступления в церковь якобы переходят на службу другому государю, то есть папе) и атеистам (потому что они не будут соблюдать общественный договор). Это тем более интересно, потому что одним из главных прегрешений Якова II была в глазах вигов его Декларация веротерпимости (1б87) — к католицизму. За «терпимостью» к другому может скрываться переход на его сторону и оставление собственных позиций. В политике (вспомним Шмит — та) часто возникает вопрос: «либо — либо». И спор у Локка с Яковом не о либерализме, а о принципиальных позициях, в одном случае католических, а в другом — пуританских, причем оба провозглашают их в форме «веротерпимости».