Чтение онлайн

— Я не думаю, что могу просто сидеть на диване, не зная…

— А что если я разозлю этих людей, взяв тебя с собой? Они хотят только меня, — я поднял конверт. — Билет только один. Мой. Обещаю, что буду звонить тебе на каждом шагу.

Я привёл несколько веских аргументов, но мне пришлось говорить ещё несколько минут, пока я не увидел, что она прониклась этой идеей. Тем не менее, она согласилась только после того, как я предположил, что Фрэнк, возможно, уже дома.

— Кто знает, — увещевал я, — всё это может оказаться приманкой. Может, он уже вернулся к тебе.

— Он позвонил бы мне, — возразила Карли. — Он знает, что мне нужно позвонить, несмотря ни на что. Он позвонил бы. Я знаю, что он это сделал бы, — добавила она твёрдо.

— Если только он не болен, не измучен, не напуган или ему не велели. Я знаю, это рискованно, но я действительно думаю, что один из нас должен быть в твоей квартире, на случай, если он появится. И это не могу быть я.

Моя логика была запутанной, но она работала. Она сдалась.

— Ты позвонишь и будешь держать меня в курсе?

— Я же обещал, не так ли? Просто спроси маму и папу. Они скажут тебе, что на меня можно положиться, — я посмотрел время на телефоне. — Мне не нравится это, но мне нужно успеть на автобус. Иди домой и постарайся не волноваться.

— Как будто это случится, — она обняла меня и сжала так крепко, что я мог бы уйти всё ещё в её объятиях.

Я знал, о чём она думает.

— Господи, Карли, как будто ты меня никогда больше не увидишь.

— Дэвид сказал то же самое. Больше я его не видела.

— Всё будет хорошо, — я погладил её по голове.

Она отпустила меня и посмотрела мне прямо в глаза.

— Они хотят, чтобы ты присоединился к ним. Вот в чём дело. Они вербуют тебя, и если ты откажешься…

Незаконченная фраза повисла в воздухе.

— Давай пока не будем об этом беспокоиться, — сказал я. — Давай сначала вернём Фрэнка.

После того, как мы попрощались, я смотрел, как она шла обратно через терминал. Её голова была опущена, а плечи сгорблены, что придавало ей вид побеждённой. Совсем не похоже на Карли.

Моя сестра всегда казалась мне больше, чем жизнь, не только потому, что она всегда была моей старшей сестрой, но и потому, что она была тем, что мой отец называл «присутствием». Она смеялась слишком громко и имела своё мнение обо всём. В отличие от меня, ненавидевшего конфликты, Карли без труда говорила людям, что она думает, особенно когда думала, что они ошибаются. Однажды она забрала Фрэнка после выходных в нашем доме с подбитым глазом — какая-то девушка в баре подумала, что Карли флиртует с её парнем. Верная себе Карли не отступила, и у неё был синяк как доказательство этого.

Но я недооценил её. Она заботилась о Фрэнке больше, чем я думал, и она помогла Гордону Хофштеттеру. Я попытался представить, как она везёт его на приём к врачу в своей грязной машине, пустые бутылки из-под содовой метались из стороны в сторону, когда она делала резкие повороты. Она была добрее, чем я думал, но она всё равно была тем ещё событием в жизни и не лучшим водителем.

Глава 35

Один из недостатков того, чтобы быть одним из первых в автобусе и сидеть у окна, заключается в том, что вы не знаете, кто сядет рядом с вами. Я обнаружил это на собственном горьком опыте, когда женщина возраста моей матери опустила свои булки на сиденье рядом со мной. Между сиденьями были чёткие границы, но это не имело значения. Её тело волной опустилось на мою часть. Я чуть потеснился, но это не помогло.

Женщина пристроилась явно надолго. Она вытащила из сумочки батончик «Кит-Кат», отломила кусочек и протянула мне. Когда я сказал «Нет», она ответила с обидой:

— У меня чистые руки, если проблема в этом.

Я хотел сказать ей, что мои мысли заняты тем, чтобы добраться до моего похищенного племянника и узнать, доживу ли я до завтра. Микробы на её руках меня вот ну нисколько не пугали. Но всё, что я смог придумать, была маленькая ложь во спасение.

— Извините, у меня аллергия на шоколад.

— Ах ты, бедняжка. Не знаю, что бы я делала, если бы не могла кушать шоколад.

Она болтала о конфетах и сладостях и своём ежедневном рационе. Она замолчала только тогда, когда водитель заговорил по громкоговорителю, приветствуя нас и дав нам краткое описание всех остановок между Милуоки и Чикаго. После того, как он закончил, моя соседка снова начала свою раздражающую болтовню. Я выглянул в окно, надеясь, что она поймёт намек.

Водитель просигналил, прежде чем дать задний ход, и выехал со стоянки. Когда он свернул на Сент-Пол авеню, я заметил фигуру, бегущую рядом с автобусом. Карли. Одной рукой она держала билет, а другой стучала по борту автобуса. Она была так близко, что я боялся, как бы она не попала под колеса и не погибла.

— Стойте! — закричал я, встав на месте. Я протолкался к проходу. — Остановите автобус!

Другие пассажиры тоже увидели Карли и окликнули водителя.

— Эй! Есть ещё один пассажир.

— Остановите автобус!

— Впустите её!

Автобус резко остановился, и дверь со свистом распахнулась. После того, как Карли поднялась по ступенькам и протянула свой билет водителю, он сказал:

— Чуть-чуть не опоздали, девушка. Ещё немного, и я уже не остановился бы.

— Понимаю. Спасибо, что остановились, — сказала она. Остальные пассажиры захлопали в ладоши, но она не улыбнулась.

Когда она шла ко мне, я прошептал:

— Ох, Карли, вот ну зачем?

— Я села в машину, чтобы ехать домой, но не смогла, Расс. Извини.

Автобус уже тронулся. Пути назад не было. Я ткнул большим пальцем за спину.

— Давай сядем.

В задней части салона мы нашли два сиденья, одно за другим. Прежде чем я успел что-либо сказать, Карли протянула мне листок бумаги. Я развернул её и увидел неровную надпись: «Ничего не говори. Я думаю, что некоторые из них могут быть в автобусе». Должно быть, она написала это заранее. Может, когда она стояла в очереди за билетами? Как работает её мозг? Для меня это было загадкой.

И вот, поскольку мы не знали, кто нас слушает, мы ехали в тишине. Гудение автобуса создавало успокаивающий фон для пассажиров, которые погрузились в свой собственный мир — читали, слушали музыку, смотрели в окно. К счастью, разговаривали лишь несколько человек и никто из них с нами. Я огляделся по сторонам, но если тут и были какие-то помощники, то я их не заметил.

Появление Карли было большой ошибкой. Я знал это и всё же понимал её. Я тоже не мог бы пойти домой. Незнание убило бы меня, а ей, должно быть, было ещё хуже. Фрэнк был моим немного раздражающим, иногда милым племянником. Для Карли Фрэнк был единственным ребёнком.