Чтение онлайн

Думаю, все звери накладывают на себя определенные оковы. Цепи, нами же и созданные, которые удерживает нас от полной потери человеческой стороны. Оковы некоторых сделаны из тонкого металла, сложного, но легко ломающегося. А у кого-то они сделаны из дерева. Прочные, но ломаются при нужном давлении.

Мои оковы?

На мне путы, холодные, как сталь, и твердые, как кость. Я обхватила ими свое тело и разум, чтобы удержаться в вертикальном положении. И я полагалась на них в течение последних семи лет.

Но после слов Ксандера в этих оковах образуется тонкая трещина, что заставляет мои разум и тело споткнуться на месте.

Коса резко встает.

— Пошли.

Это команда для всего стола, и все спешат подчиниться. Кроме меня. Я просто остаюсь сидеть, в то время как весь мой мир превращается в раззявленную пасть смерти. Дикарь неторопливо встает, его пальцы лениво проводят по моей обнаженной руке, словно он ничего не может с собой поделать. Когда он уходит, я ощущаю его отсутствие, как дуновение ледяного ветра по спине.

На этот раз кричит не моя анима, мое сердце кричит.

— Лия? — шепчет Минни.

Я даже взглянуть на нее не могу, просто смотрю в пустоту, пока лицо моего отца всплывает перед глазами. Ты должна усвоить одну вещь: мы не всегда получаем то, что хотим.

— Лия, ты меня пугаешь, — Минни обходит стол с моей стороны, тянет меня за руку и шипит: — Подруга, если у тебя случится срыв, давай сделаем это там, где за нами не наблюдают враги!

Генри резко чирикает мне в ухо.

— Враги, — рассеянно повторяю я.

Враг всегда был только один.

Глава 43

Аурелия

Старые законы — это принципы, которые мы принесли с собой, когда появились в этом мире сотни лет назад. В основном это женоненавистнические и жестокие заповеди, которые диктуют зверям, как им следует жить. Право моего отца выдать меня замуж по брачному контракту без моего согласия — один из таких законов. Право моего отца казнить меня за преступления против моей семьи — еще один из них.

Не все в наше время следуют этим законам, но есть части современной конституции, которые позволяют тем из нас, кто хочет, воспользоваться этой возможностью.

Я знаю своего отца и те ужасные вещи, на которые он способен. Я знаю, что он хочет использовать меня ради моей «рыночной стоимости’. Слова Ксандера мне понятны. Если суд признает меня виновной, они вернут меня моему отцу. Он, без сомнения, направит официальное уведомление о моей казни, чтобы покончить со мной законным путем. Тогда он сделает то, что провернул с Полупернатым — начнет торговую войну за меня и убьет победителя, чтобы забрать его деньги.

Тогда он сможет скрестить меня с одним из своих змеиных генералов самого высокого ранга, с одной из самых редких змей, анакондой, или даже с василиском, которого он нашел, судя по слухам.

С такой армией воинов его будет не остановить.

Двор, который захватит власть над миром.

Пока я в Академии, я в безопасности. Но потом? Мне нужно выиграть этот суд. Конец истории.

Как назло, в среду утром перед занятиями в аудиторию заходит Коса. Дикаря сегодня нет, поскольку класс Б сосредоточен на своей грамотности, но двое других постоянно маячат мрачным присутствием перед глазами.

— Надвигается Акула, — бормочет Стейси, сползая со своего места, как будто может спастись от него, забравшись под стол. Минни громко сглатывает, но я остаюсь неподвижной, полная решимости не позволять ему добраться до меня.

Тем не менее, воспоминание о том, как он резал мои щиты, словно бумагу, тяжело давит на меня. Он мог бы сделать это в любое время, если бы не его кандалы. И только это заставляет меня сидеть спокойно и не звать охрану.

Какая-то анима позади меня вздыхает, когда Коса приближается. Он выглядит божественно, но если он ангел, то Люцифер — красивый и смертоносный. Водный Дьявол. Убийственно холодный. Даже его походка завораживает и притягивает взгляды женщин. Движения плавные, словно он скользит по воде, но в них чувствуется сила.

Коса останавливается на почтительном расстоянии, хотя он такой высокий, что все равно умудряется нависать над нами.

— Можно тебя на пару слов, Аурелия?

Это не вопрос, но мое имя, произнесенное его тяжелым хриплым голосом, вызывает у меня искры по всему телу. Я сжимаю бедра, и, к моему ужасу, Коса замечает это, ледяные глаза скользят вниз и снова поднимаются к моим.

Его бровь изгибается, а я сижу в панике, вспоминая тот раз, когда он прижал меня к стене, обхватив рукой за горло и…

Низкий предупреждающий рык, исходящий из его груди, заставляет меня вздрогнуть, когда я понимаю, что теперь вся комната смотрит на нас.

Я перекидываю волосы через плечо.

— Я никуда не пойду с тобой одна. Ты пытался похитить меня, помнишь?

А потом кричу мысленно:

— Ты заключил кровавый договор с моим отцом, помнишь?

Коса вздрагивает, и я хмурюсь на его ответную реакцию.

Мышца на его челюсти дергается, прежде чем он указывает на мое тело и говорит:

— Это неподходящая одежда.

Он серьезно?

Я крайне оскорблена. Кроме того, я тщательно продумала этот наряд, подошла с творчеством и планированием, чтобы не выглядеть неуместно. Миссия выполнена, на самом деле.

— Тебе-то какое дело? — говорю я злобно. — Вы с Лайлом сговорились, что ли? Никакой анимус не будет указывать мне, что надевать.

— Лайл? — повторяет он. — Ты имеешь в виду своего заместителя директора?

Его голос мрачен, когда он произносит титул Лайла, и я слышу предупреждение в нем громко и четко.

— Да, лев-босс, — я отворачиваюсь, намекая, что разговор закончен. — Я больше не разговариваю ни с тобой, ни с твоими братьями.

Предатели. Изменники.

Его второе рычание тихое, но наполненное гневом. Каждая девушка поблизости замирает, услышав скрытую угрозу в этом звуке, и шестеро нимпинов начинают дрожать на своих насестах. Но я знаю, страшных людей. Мой отец — страшный человек, и хотя он, возможно, не испытывает угрызений совести, причиняя мне боль публично, у меня почему-то такое чувство, что у Косы было бы предостаточно вины и противоречий. И действительно, постояв мгновение угрожающей скалой, он разворачивается на пятках и уходит.