Чтение онлайн

В доме темно, внутри нет ни единого пятна света, что придает помещению таинственный вид, хорошо подходящий его хозяину.

Ветер доносит до меня запахи человека, волка и птицы. Запрокинув голову, я провожу рукой по волосам, чтобы привести их в порядок после перелета, и направляюсь внутрь.

Наряду со звериными запахами, ночью царит не только страх, но и ужас. Акула во мне взволнованно оживляется при этих словах, как раз в тот момент, когда один из моих ментальных демонов идет в ногу со мной.

— Кровь, — шипит он, крадучись. — Жертва.

Психиатры-анималия называют это галлюцинациями, но я знаю лучше. Это плод моих мыслей, эмоций и воспоминаний, которые хотят меня уничтожить. Но во мне есть что-то более темное, что не позволит им этого.

Если ты хочешь победить их, ты должен быть хуже них.

Как обычно, я игнорирую его, и поднимаюсь по ступенькам к парадной двери.

Трехметровые двери из цветного стекла широко распахнуты, и я вхожу в зияющую темноту, ведомый своим носом в столовую.

Кому-то может показаться странным увидеть предположительно вымершего каспийского тигра, сидящего во главе освещенного свечами обеденного стола и удерживающего в плену шестерых дрожащих мужчин ножами у их шей. Еще более странно, что перед каждым из них парят игральные карты, а посередине — покерные фишки.

Смертельная игра. Моя любимая.

Мужчины смотрят на меня, пока я обхожу стол и киваю тигру. Двое — люди, остальные — смесь кошек и птиц. Но это не моя территория, и я не хочу их знать.

— Мардук, — говорю я в знак приветствия, отодвигая пустой стул рядом с ним. — Вижу, ты в порядке.

Тигр просто смотрит на меня обсидиановыми глазами, резкие тени, отбрасываемые свечами, придают его морде жутковатый вид. Но его аура сияет ярким желто-оранжевым светом. Этот ублюдок развлекается.

— С-скажите ему, чтобы он снова перекинулся! — говорит один из людей дрожащим голосом. — Зачем он это делает?

Я игнорирую его щенячий скулеж, когда нож сильнее прижимается к шее, пуская струйку крови. Наливая себе виски из графина, стоящего напротив, я поднимаю брови, глядя на Мардука. Он смиренно моргает мне и быстро отходит от стола. Ни ножи, ни карты не сдвигаются даже на миллиметр, когда рядом со мной появляется мужчина.

— Ночь кровава, Коса Харкорус, — говорит Мардук. — Дика мать-океан.

— Сейчас отлив, но здесь все равно приятно находиться.

Я поднимаюсь на ноги и смотрю ему в лицо.

От человеческой формы Мардука веет забетонированными ногами и броском за борт. Постоянное ощущение определенной опасности. Зверь, который поблагодарит тебя после того, как выпотрошит. Именно поэтому он настолько хорош в своем деле.

Мардук намного ниже меня ростом, но такой же бледный, худощавый, но мускулистый. Мои татуировки спускаются от шеи и ниже, у тигра они покрывают лицо, шею и руки — числа и древние письмена. Никто, кроме него, не знает, что они означают, и я могу только догадываться, что это древнешумерский язык. Он накидывает черную шелковую рубашку и надевает брюки, оставляя длинные черные волосы распущенными.

Когда мужчина говорит, его голос тусклый и сухой, как иссохшие ветви, но в то же время формальный, словно он пришел из совершенно другой эпохи.

— Полагаю, твое время идет на убыль, — его взгляд метнулся в сторону Ксандера. — Пойдем, Король Великих Белых.

Мардук жестом приглашает меня следовать за ним в гостиную, но останавливается и протяжно бросает через плечо:

— Если кто-нибудь шевельнет хотя бы мускулом, он умрет.

Один из «гостей» издает всхлип.

— Доверять можно только диким животным, — категорично говорит Мардук. — Только они честны.

— Более правдивых слов никогда не было сказано.

Он бросает на меня ответный взгляд, и хотя его лицо ничего не выражает — за десять лет я ни разу не видел его улыбки, — у меня складывается впечатление, что он доволен моими словами.

Мардук ведет в гостиную, где меня ждут ноутбук, стакан виски и манильские папки.

Он садится на диван и берет в руки папку, полную документов.

— Свидетельство о рождении, свидетельство о коронации, свидетельство о смерти, отчет коронера — все это здесь, Коса Харкорус.

Он передает ее мне, стараясь не коснуться кожи, и берет свой стакан с виски.

— Здесь фотографии с похорон.

Я молчу, пока читаю документы и запоминаю детали.

— Причиной смерти было объявлено самоубийство, — бормочу я.

— Именно так здесь и написано.

Я поднимаю на него взгляд, и он качает головой, ровно один раз.

— Я все еще навожу справки.

— А профиль запаха есть?

Он кивает и постукивает себя по носу.

Пока я читаю, в поле зрения появляется одно-единственное слово, остальные исчезают. Призрак рядом со мной громко шепчет его и безумно хихикает.

— Ты понимаешь, что из этого следует? — спрашиваю я, постукивая пальцем по бумаге.

— По этой великой южной земле ступает множество диковинных существ, Коса Харкорус. Я один из них. Ты знаешь, что я сохраню этот секрет в безопасности, но… он выйдет наружу. Такие вещи всегда случаются.

Я киваю в знак благодарности и протягиваю ему пачку наличных. Он принимает их обеими руками, склонив голову.

Когда я выхожу из дома, ночной воздух наполняется криками.

— Сумасшедший ублюдок, — смеется Ксандер.

Глава 45

Аурелия

Две недели, предшествующие моему суду, пролетают слишком быстро, на мой взгляд. Неспаренные анимы вместе занимаются самообороной в большой комнате с тренировочными матами. Рубен, здоровенный волк выше двух метров, учит нас основным приемам, и на данный момент мы используем только наши человеческие формы.

Мы снова ходили в Деревню, и мне пришлось купить новое нижнее белье. С моей огромной стипендией напитки по средам в том или ином модном кафе всегда за мой счет. Каждый второй вечер Коннор присоединяется к нам за чашечкой кофе в столовой перед отбоем, где мы подводим итоги дня или жалуемся на различные происходящие события. Если бы не охранники, следящие за каждым нашим движением, мы могли бы жить почти нормальной жизнью.

Ну, до тех пор, пока мы с Минни не отправляемся в библиотеку, посмотреть, что мы сможем откопать. Иногда в этой нелёгкой задаче к нам присоединяются остальные.

Следующие два пятничных вечера я работаю в медблоке, и Хоуп очень впечатлена моим исцелением раненых зверей, которые поступают после боев в Академии. Из-за обилия полученных травм я смогла продемонстрировать свое мастерство целителя, и отчеты Хоуп о моих успехах приводят Лайла в замешательство.

Суббота становится «днем Лайла», иначе известным как «день пыток» или «день-возьми-себя-в-руки, Аурелия».