Чтение онлайн

Резво вскочив на ноги, я схватила сумочку, и выскочила из каюты. И не напрасно. Могла бы пропустить самое интересное.

На пристань въехал кортеж. В кильватере полицейской машины с мигалкой медленно двигался белоснежный как сливочное мороженое автобус, весь разукрашенный рекламой фирмы "Шуман и сыновья". За ним следовали два роскошных автомобиля представительского класса. "В одном - Шуман, в другом сыновья," - решила я. Завершала процессию еще одна полицейская машина.

Совершив изящный пируэт, машины замерли как вкопанные. Двери автобуса медленно подались в сторону.

– А сейчас вылетят птички...
– пробормотала я.

Птички. то бишь, конкурсантки издали выглядели тонкими яркими соломинками с разноцветными метелками на головах. Они рассылали публике на пирсе воздушные поцелуи, в воздухе сверкали блицы. Не хватало только криков "Ура!" Зато свисту было предостаточно.

Спохватившись, я вытащила из сумки очки и водрузила их себе на нос. Картина стала отчетливой. Но различить девушек я так и не смогла, несмотря на то, что видела их портфолио.

За всей этой суматохой никто не обращал внимания на полного человека в светлом костюме, вышедшего из лимузина в сопровождении дамы. Вид ее напоминал продукцию торгового дома "Шуман и сыновья". Она вся выглядела как мороженое крем-брюле - розовое платье, кремовая шляпка.

Несмотря на нежность и воздушность, дама, выбравшись из лимузина, тут же цепко ухватила мужа под руку. В том, что я имела честь лицезреть именно госпожу Шуман, сомневаться не приходилось.

Супружеская пара остановилась и подождала, как весь цветник приблизится к ним. Все кланялись, улыбались, здоровались за руку. При всей близорукости, я не могла не заметить кислую дежурную улыбку на лице мадам Шуман. Еще бы, отпускать мужа в плавание одного с такими красотками.

– Он для нее купил дом моделей, - громко сказала около меня одна девушка другой.
– Называется "Ровена". Представляешь, эта "Ровена" считает себя модельером "от кутюр", а сама носит шляпки с вишенками!

– Говорят, она до замужества была театральной костюмершей.

Обе захихикали.

– Я посмотрю на вас, как вы будете смеяться, когда на вас наденут платья не "от кутюр", а "от мадам Шуман"!
– сказала высокая рыжеволосая девушка.

– Шарон, это правда?
– удивились собеседницы.

– А вы что, контракт не читали?
– презрительно оттопырив нижнюю губу, ответила Шарон.
– Там же четко написано, что все наряды, которые мы будем надевать на конкурсе, потом останутся нам. Будет наш начальник тратиться! Жене прикажет, ее мастерицы сошьют. А носить эти "от кутюр" для пугал нам придется...

Тем временем исполнение этикета заняло не более минуты, Шуман поцеловал жену в подставленные губы. Уже из окна лимузина она смотрела, как муж медленно и важно поднимался по трапу.

На палубе к владельцу фирмы подскочил вездесущий Гарвиц:

– Господин Шуман, добро пожаловать на "Афродиту", - словно огромный корабль был в полном его распоряжении.

Шуман что-то буркнул под нос и уставился на меня. Возникла пауза. Я не могла выдавить ни слова.

– Позвольте представить вам, господин Шуман, госпожу Валерию Вишневскую, - пришел мне на помощь Элиэзер.
– Валерия - наш координатор по общественным связям.

Вот уж не знала, что моя должность на этот раз будет называться именно так.

На лице хозяина ничего не отразилось. Он бросил мне:

– Следите, чтобы они высыпались, - и прошествовал дальше.

Класс! Я подивилась про себя точности формулировки. Если мои подопечные будут спать как следует, и притом в своих каютах, то у них будет цветущий вид. Вероятные ночные скандалы станут невозможными. Не зря у этого господина огромная фирма. Умеет ухватить суть...

Тем временем девушки, отстрелявшись на пирсе, поднимались по трапу на корабль, причем делали это крайне медленно: они останавливались на каждой ступеньке, позировали, усиленно махали руками и рассылали воздушные поцелуи. Так как последняя ступенька была выше предыдущих, а шли они исключительно спиной к кораблю, то на самой вершине их подхватывал матрос, и аккуратно ставил на палубу. Матросу эта работа ужасно нравилась, и судя по его виду он сожалел, что девушек было всего восемь.

Наконец я встретилась со своими подопечными. Как назло, вспомнилась фраза из журнала "Вог": "Хочешь эффектно выглядеть - заведи безобразную подружку!" В данной ситуации все было наоборот.

Отбросив в сторону ненужные мысли (Валерия, ты на работе!), я произнесла бодрым голосом:

– Девочки, пойдемте, я покажу вам ваши каюты, - Элиэзер вместе с лекарством от тошноты вручил мне четыре ключа.

Девицы гуськом последовали за мной, оживленно переговариваясь, и я сразу стала похожа на мою любимую Раневскую - мачеху из "Золушки": "За мной, мои крошки!"...

Четыре двухместные каюты располагались друг против друга, через несколько дверей от моей. Девицы начали возбужденно обсуждать, кто с кем будет жить. Рыжеволосая стояла поодаль со скучающим видом и не вмешивалась в споры. Наконец, все утряслось, и конкурсантки разбрелись по каютам.

Пусть устраиваются, а я приберу у себя, и потом пойду знакомиться с ними поближе. В конце концов, должна же я знать, у кого из девушек проблемы с разговорной ивритской речью...

В каюте у меня царил полный раздрай. Постель смята, будто на покрывале долго и упорно кого-то насиловали. Из чемодана, небрежно сброшенного на пол, свисали колготки. Моя сумка-портфель валялась раскрытой на столе. Из нее высыпались бумаги.

– Господи!
– воскликнула я в сердцах.
– Неужели этот разгром произошел только из-за того, что мне поплохело в течение пятнадцати минут. Тут же люди были! Гарвиц видел этот бардак. Что он обо мне подумает?

Уборка заняла немного времени. Распихав вещи во встроенный шкаф, я уселась в кресло, и дала себе минутную передышку. Решив, что пришло время подробнее поговорить с девушками, я потянулась за портфелем, чтобы просмотреть портфолио восьми кандидаток. К современной молодежи надо идти во всеоружии, иначе острые на язычок девицы не будут меня слушаться.

В портфеле я рылась долго. Папки с восемью автобиографиями и фотографиями не было. Может я засунула ее в чемодан? Но в чемодане, стоявшем на нижней полке шкафа, лежала только пара моих запасных туфель.

Я схватила свой сотовый.

– Дарья, ты дома? Очень хорошо! Посмотри пожалуйста, нет ли дома папки, прозрачной такой, с фотографиями девушек?

– Где смотреть?
– откликнулась дочь сонным голосом.

– Ну, на столе посмотри, возле компьютера, везде. Я перезвоню.

Даже если бы дочь нашла эту папку, это говорило бы только об одном: я растяпа, и мне нельзя доверять серьезные поручения. Помню, в Турции, оставила билеты на самолет на тумбочке около гостиничной кровати. Хорошо, что у двери спохватилась. А в гостинице на Мертвом море забыла блок питания для сотового. Так и торчал в розетке...