Чтение онлайн

– Ты так быстро уходишь, Артемио, я могу привыкнуть к тому, что тебя нет рядом, – пошла она в ва – банк, на что у мужчины только иронично взлетела бровь.

– Вот как?– Его руки проворно застегнули все пуговицы, он поднял с пола белье и брюки. – Только учти, я всегда уважаю решения женщин.

Моника грациозно поднялась с постели, плавясь под его нечитаемым взглядом, и потянулась к нему, виновато опуская глаза, ругая себя за несдержанность.

– Прости. Ты же знаешь, как остро для меня ощущается твое отсутствие. – Руки пробежались по мускулистым предплечьям, преданный женский взгляд падает в прозрачную пустую бездну. Она вздрагивает, понимая, что мыслями он уже далек. Но отпустить не находила в себе сил.

– Когда ты вернешься?

– Не знаю. Месяц. Два. Как решу свои дела. –Артемио перехватывает ее руки, и она жалобно всхлипывает, вновь ласкаясь к нему.

– Я никогда не была в России, говорят это суровая и неприветливая страна, – руки снова ликуют, у них еще мгновение, чтобы пожить на его теле, воруя последние прикосновения. Все внутри вдруг замирает от подобной мысли, чтобы потом взорваться потоком ярости на собственную интуицию. Снова заглядывает в глаза.

– Ты покажешь мне ее?

– Когда – нибудь.

Не прощаясь он направляется к двери, и не оглядываясь, уходит.

Девушка леденеет от холодной пустоты, вдруг охватившей каждую клеточку ее тела. Тяжелое предчувствие уже алеет ярким заревом на горизонте ее сознания, и теперь она понимает, что так оно и есть. Ее мужчина, ее смысл жизни вскоре ускользнет, из ее цепких и жадных лап. Тяжело опустившись на смятые простыни, Моника долго смотрит невидящим взглядом в толок, представляя свою жизнь без него. И как ни старалась, не могла. Лучше смерть. От таких мужчин нет спасения, от них невозможно отмыться, их нельзя забыть и вычеркнуть из сердца.

Она будет бороться за него до конца, до последнего вздоха, а после будет смерть. Его или ее, там уж как судьба распорядиться.

Милена, ранее…

Тонкие изящные руки девушки уверенно порхали, накладывая привычный макияж. Подведенные глаза устало всматривались в свое отражение, в душе закипала злость. Девушка бросила взгляд на часы, висевшие над каминной полкой, и мысленно чертыхнулась. Сегодня Седой снова вызвал ее к себе, толстый отвратительный подонок. При одной мысли, что снова придется его ублажать стоя на коленях, девушка содрогнулась от отвращения, крепко сжав полноватые губы. И как не уговаривала себя Милка, что это все скоро закончиться, поделать ничего не могла. Терпение никогда не всходило в маленький список ее достоинств. Она всегда сама себе удивлялась, что так долго смогла продержаться в подобном статусе.

Когда ей предложили это дело, сделав ставку на ее внешность, Милена не раздумывая согласилась. Задание было до смешного простое, и она прекрасно вжилась в роль, до того момента, когда потеряла связь с заказчиком. Но и после этого она не расстроилась, ведь нужная сумма исправно приходила на ее счет, а местный красавчик так умело ее трахал, что от сокрушительных оргазмов судорогой сводило даже пальцы ног.

Когда однажды в положенный срок не пришло смс сообщение о входящих средствах, она решила действовать на свой страх и риск. Вот тогда – то впервые по – настоящему ужас происходящего скрутил нутро. Мужчина отправивший ее в это место, как сквозь землю провалился. Директор, Эдуард Эльдарович и без того пускавший слюни на пухлую попку девушки, теперь словно сорвался с цепи. Был дерзок, резок, и напрочь забыл, кому обязан появлением девушки и крышей этого сраного клоповника. Словом ситуация давно вышла из под многолетнего контроля, и как – то само собой она оказалась распростертая на его столе из красного дерева, сладко постанывающая от ощущения мощного члена внутри. Милка и не подозревала, что добропорядочный с виду Эдуард Эльдарович мог творить подобные выкрутасы, и с готовностью согласилась посещать вечерние сеансы в кабинете директора, прикрываясь благотворительной деятельностью для детского дома.

Через годик их плотной и совместной деятельности страсть директора потихоньку остыла, а Милка, словно красное переходящее знамя, стала промышлять благотворительной деятельностью за стенами детского дома, иными словами пошла по рукам.

А еще через годик, когда время ее пребывания в изрядно надоевшем клоповнике приближалось к концу, она встретила его. Мрачный, замкнутый мужчина, который свел Милку с ума.

Она много размышляла, на предмет того, чем ее мог покорить подобный тип, но так и не смогла ответить сама себе. Мужчина не отличался смазливой внешностью, был агрессивен и необычайно жесток, даже в постели, но это все приходилось ей по вкусу, и разорвать порочную связь не хватало сил.

В дверь коротко постучали, и в проеме возникла бритая голова Ворона.

– Чего так долго копаешься? Машина уже пришла. Ускоряйся.

Милка протяжно выдохнула, устроила на голове ненавистный парик, и потянулась к контактным линзам.

Вскоре она уже спускалась по ступеням, в предвкушении предстоящей встречи. Сегодня ее ждало кое – что неожиданное, и омрачало ее настроение лишь одна деталь. Утром на ее телефон пришло странно смс «Куда пропал Дарк?», и что бы это могло значить, она не понимала. Но чувство надвигающейся беды, так и повисло над ее непутевой головой.

Дом, в который меня привезли, сначала поразил своими масштабами, а затем и роскошью. На пороге меня встретила пожилая высокая и улыбчивая женщина, заключив в объятия, отчего я тут же расплакалась. Все мое самодурство, как рукой сняло, под чужой участливой теплой рукой, скользящей по моей тонкой дрожащей спине, прожигая ее насквозь. Вдруг захотелось жить, дышать, и я даже себе боялась признаться, что меркантильность в моем решении играет не последнюю роль. Анна провела меня кухню, накормив горячим обедом, и напоив горячим травянистым чаем, показала мне мою комнату. Роскошную, такую же как и весь дом, светлую и просторную. Я долго бродила по ней, заглядывала в каждый уголок, не веря в то, что нахожусь здесь.

Мысли о Милке не дают моему сознанию ускользнуть в полную эйфорию, и я снова и снова возвращаюсь в тот номер, где так и осталась лежать моя сестра. Вот бы она была сейчас рядом. Сидела бы на этом дорогущем шелковом покрывале и рассказывала очередную душещипательную историю, или руководство по свободной жизни. Она всегда меня наставляла. И учила, учила… Тогда мне казалось она необычайно умна, знала жизнь, как никто другой, а по факту старалась меня уберечь от жестокой реальности, в которой для меня уже приготовлено соответствующее место. Боль снова сковала диафрагму, и я обессиленно опустилась прямо на мягкий персиковый ковер, вытянувшись во весь рост.

Я старалась представить, как это жить без своей Милки и не могла. Как не пыталась не могла и все тут. Я понимала, что жить без нее все же придется и с ужасом представляла тот момент, когда этот незнакомец, наиграется в благородного рыцаря, и покажет мне на дверь. Куда я тогда?

И сразу же отвесила себе мысленную оплеуху за постыдные мысли, успевшие мелькнуть в измученном мозгу.

Где один, там и все остальные. Перед глазами предстает Милка с перерезанной глоткой, и моя решительность принимает твердую оборону. Нет, нет и еще раз нет…

Но все же червячок сомнения потихоньку грыз мою настойчивость, и мысль о постели с таким мужчиной уже не казалась чем – то вопиющим. В воображении всплывают его руки. Большие и крепкие, слегка мозолистые, и я представляю, каково это, когда такие руки трогают твое тело…

Краска стыда заливает лицо, и я даже стыдливо по сторонам осмотрелась, затем опустилась обратно, пустившись в свое далеко не целомудренное путешествие.

Вскоре мысли стали путаться, и я провалилась в спасательный сон.