Чтение онлайн

Когда – то давно, Поликарп в шутку рассказывал о самых мучительных способах самоубийства, называя идиотами висильников и утопленников. Нет ничего хуже асфиксии. Ее боль имеет самую радужную оболочку, то есть все ее оттенки непременно постигнут того кто решит себя утопить или окажется в петле. Я тогда очень внимательно его слушала, себе на удивление. Наверное, уже тогда чувствовала, что моя непутевая жизнь непременно закончиться именно так.

Так вот, самый гуманный способ уйти из жизни, это перерезать вены, или пробить сонную артерию. До сих пор помню свой тонкий голосок, с интересом вопрошающий о ее местонахождении на теле и холодное прикосновение Поликарпа к коже на шее. Его прерывистое дыхание и свой шок.

Прикоснувшись ледяными пальцами к шее, нащупав ее, и глубоко вдохнула, и замерла, слушая пробуждающийся город. Я не боялась смерти, куда сильнее я боялась того, что жизнь непременно поведет меня по Милкиному пути. Идти мне некуда. Вернее есть куда, но этот путь для меня закрыт. Лучше смерть.

Устало привалившись на высокие перила, крутя в руке тонкое острое орудие, когда невдалеке остановилась шикарная белоснежная машина и из нее выскочила высокая красивая девушка в телесном брючном костюме, подчеркивающем ее идеальную фигуру. Тряхнула каштановыми блестящими волосами, и остановилась возле перил, глядя прямиком в распахнутую дверь автомобиля.

Даже будучи в таком состоянии, я поразилась красоте и богатству, о котором кричал каждый отточенный жест незнакомки. Легкий ветер донес до меня умопомрачительный сладкий аромат парфюма, и я с завистью уставилась на нее во все глаза. Ничего прежде мне видеть не приходилось. Казалось эта девушка с другого измерения, прямиком из того самого журнала которые так старательно оберегали мои соседки по комнате в детском доме.

Из машины вальяжно выбрался молодой мужчина, и, подкурив сигарету, не спеша подошел к ней. Девушка, робко подняла руку, не решаясь коснуться, словно спрашивая позволения. Мужчина заметно напрягся, сбивая пепел прямо в реку с моста.

Он что – то отрывисто бросил, и лицо незнакомки пошло пятнами. Она отвернулась, отрывисто бросив в ответ, и только потом до меня дошло, что они говорят на чужом языке. Я с роду не слышала такого произношения, и принялась гадать, что же мужчина мог ей сказать такого, что ее так смертельно обидело, позабыв о своем судьбоносном решении.

После нескольких фраз, девушка закричала, кинувшись в драку, впрочем, мужик молодцом, одной рукой зафиксировал разозленную красотку, и все же докурил свою сигарету.

Щелчком выкинул окурок в реку, подтащил к машине и бросил ее прямо в распахнутую дверцу, быстро захлопнул ее, и, дав знак водителю, снова отошел к перилам, подкуривая новую сигарету. Машина тронулась, и покатила в сторону города.

Я так увлеклась созерцанием чужой ссоры, что пропустила момент, когда мужчина обратил на меня заинтересованный взор. Впрочем, его заинтересованность мне скорее показалась. На его красивом лице сквозило равнодушие и скука. Словно он устал от всего даже от жизни в целом. Что – то зацепило меня в нем, что – то глубинное, на интуитивном уровне. От этой мысли я едва не расхохоталась в голос. Ну надо же! Что за чушь! Сказывается прошедшая ночь, не иначе. Где я, и где этот мужчина. Иначе бы мне не могло показаться, что мужчина натягивает на лицо соответствующую маску, обращаясь ко мне на русском. Ему даже повторить пришлось, а я густо покраснев, уставилась на реку, словно созерцание грязных вод, было жизненно важным занятием.

– Плохая идея, малышка. – Чуть хрипловатый голос с бархатистой ленцой, все же пробился сквозь мой стыд и неловкость. – Нет не разрешимых ситуаций.

Я в недоумении уставилась на него, пряча острый блестящий предмет глубже в ладонь. Мысли заметались как блохи, и поскакали вперед, при виде того, как он уверенной походкой подходит ближе.

Я запаниковала. Теперь ко всему прочему меня одолел еще и стыд. А затем злость. Конечно, можно философски рассуждать на тему бытия являясь, как он, представителем богемной жизни. Какие в его жизни могут быть проблемы? Недостаточно начищенные ботинки? Остывший кофе? Или неудавшийся контракт? Гнев понимался из самых глубин, медленно вытесняя жалость к себе.

– Вот так гораздо лучше. Жалость плохой советчик. Я могу тебе помочь.

– А вы что Робин Гуд нового поколения? Защитник сирых и убогих? – Со злость выпалила я, роняя шпильку, мысленно чертыхаясь.

– Нет. Поверь. Такого желания я не испытывал уже… – Он на секунду задумался, – лет так двадцать восемь. Меня, признаться удивило, что такая девочка как ты обладает навыками Кин– Чи.

Теперь пришла моя пора удивляться.

– Ты же для этого подготовила острую шпильку. – Ровный то ли вопрос, то ли утверждение.

Я снова покраснела, отводя взгляд.

Я пристальней пригляделась к нему, бесстыдно рассматривая, приоткрыв рот в удивлении. Никогда я еще не видела таких, как он. Красивый мужик. Молодой. Навскидку трудно сказать, сколько ему лет. Может около тридцати. Высокий, темноволосый, широкоплечий. Одет с иголочки, хотя я в этом ни черта не разбиралась. На мой взгляд – красиво одет. Глаза глубокие зеленые, блестящие. Такие можно увидеть только на глянцевой картинке, правильный нос, и такой же красивый рот. Почему красивый? Не знаю, красивый и все – от изгиба до полноватых губ. Правую бровь рассекает небольшой шрам, над губой родинка. Он был так красив, что резало глаза, и хотелось вглядываться в его лицо, проваливаясь в омут его зеленых глаз, на дне которых плескалось, то, что он поспешно спрятал за маской рубахи – парня. Я чувствовала это интуитивно, вместе со своими колкими мурашками, поселившимися с момента его появления на моей коже.

Он пытался быть простым мужчиной, но выходило это у него скверно. Не было в нем никакой шаблонности, возможно все дело в его ауре, и исходящем от него магнетизме, который притягивал к себе все в радиусе трехсот километров.

Незнакомец тоже время не терял. Проницательный взгляд задержался на волосах, затем опустился на лицо, которое тут же вспыхнуло помимо воли, потом оглядел мое платье, и замер на туфлях, а точнее на сломанном каблуке.

Я снова мысленно чертыхнулась, заводя ногу подальше от его взгляда.

– Мое предложение еще в силе. Поверь, это лучше чем то, что пришло в твою голову.

– Я. Не Шлюха. – Отчеканила по слогам, мысленно расставляя приоритеты, подсознательно отмечая, что уже согласилась на его помощь.

Предрассветную тишину взорвал его искренний смех. Должна признаться красивый и проникновенный смех. На щеках показались две ямочки, расположенные именно так, как и мои собственные. Наверное, и его мама поцеловала при рождении, некстати подумалось мне. Или сам Бог. Таких ведь и называют соответствующе – поцелованные Богом.

Только потом до меня дошла его оскорбительная реакция на мои слова. Подобравшись, гордо выпрямилась во весь рост, с достоинством глядя на него.

– Поверь, я в этом не нуждаюсь. – Еще раз окинул меня с ног до головы, усмехаясь.

Его усмешка в куче с проницательным взглядом отозвались еще большими мурашками, выступившими на коже, и я опустила низко голову. А он продолжил:

– Я так понимаю, ты согласна?

Я сдержанно кивнула.

– Хорошо. – Коротко ответил он потеряв ко мне всякий интерес. Кому – то позвонил, и велел его забрать. И снова это чувство. Его голос стал другим с оппонентом. Несколько фраз он обронил на чужом языке. Именно они звучали иначе, ломали созданную им иллюзию. – Машина скоро будет. У меня есть загородный дом. Я редко там появляюсь, там тебе будет комфортно. Моя экономка Анна, милая женщина, постарайся ее не огорчать.