Чтение онлайн

Милка, резко выпрямившись, задумчиво пожевала губы, и потащила меня за собой, из кладовки. Приоткрыла дверь, воровато выглянула, и дала знак следовать за ней.

– Ну и? Тебе удалось услышать, о чем они говорили? – Насмешливо спрашиваю, опускаясь на кровать. В комнате, где мы жили, кроме нас, были еще две девчонки, которые сейчас отсутствовали. Одной шестнадцать, другой пятнадцать. Мне, также как и Маринке, соседке исполнилось шестнадцать, Милке восемнадцать, и я с ужасом ожидала момента, когда сестре укажут на дверь. – Только не говори, что ты повелась на Колькин бред. Ну кому мы нужны, а?

– Да, ничего толком и неслышно было. Так обрывки слов. Но в одном Колька был прав. Они говорили о нас. По крайней мере, судя из услышанного, – она сделала паузу, пристально глядя на меня, – о тебе точно.

– Ты думаешь, кто – то захочет удочерить почти взрослых девочек? – Признаться, я в это верила с трудом. Всем в округ известно, что детей берут малышами, потом вероятность удочерения равняется к нулю, и мы давно смирились с тем, что в целом мире, друг у друга есть только мы.

– Да хрен его знает! Белка, – позвала сестра тоненьким голоском, – мне почему – то страшно. – Тут следует заметить, что имя свое ненавидела лютой ненавистью, кастеря каждый раз того кто придумал назвать девочку, то есть меня, экзотическим именем Изабелла, и по факту, Белла, или Белка, как ко мне намертво приклеилось.

– Мил, ну ты серьёзно? Чего нам бояться? Мы же просто ангелы с тобой. Любой кто нас увидит, тут же захочет себе! – Я тогда и не подозревала, как была права, и бояться нам очень даже стоило.

Милка прыснула смехом, затем широко улыбнулась, упав на кровать, застеленную толстым колючим покрывалом.

– Тут ты права. Это мы можем. Но все же надо увидеться с Колькой и расспросить его по подробней, что ему удалось услышать – то. Отчего то же он испугался!

– Надь, ну ты что, Кольку не знаешь? Он трусится над нами, как старший брат. Может он испугался того, что нас заберут? Все – таки столько лет вместе?

– Не знаю. Ладно, давай спать. А то ночью из – за Маринкиного храпа хрен поспишь! Может там, куда нас заберут хоть условия для проживания будут лучше?

– Ты хотела сказать выживания? – Буркнула я, чувствуя, как окутывает дрёма. Все же я слукавила. Нельзя сказать, что условия в нашем детдоме был совсем уж безнадежными. Напротив. Хороший ремонт, плитка в душевых, и кормят неплохо. Вон и живем не в общем бараке, а по четверо в комнатах. Одежда хорошая, теплая, на Новый год даже нарядная, и подарки к тому же. В центральном зале, даже и компьютер имеется. В количестве одной штуки.

А могло быть и хуже.

Нина Петровна, наш музработник, не устает нахваливать детдом, в красках расписывая, в каких условиях ей приходилось работать в других детских домах. Сырость, бедность, голод… словом безнадега.

А нам повезло. И директор у нас хороший. Добрый и заботливый. Да и любит нас, как идет по коридору, обязательно по голове погладит.

Еще подумалось о Кольке, а потом провалилась в сон.

Проснулась, резко как от толчка, когда за окном уже стояла непроглядная темен. В комнате никого не было, и я, потянувшись, повалялась еще некоторое время в кровати, с трудом соскребла себя с нее, и пошла в столовку. Жрать хотелось до голодного обморока, и справедливо рассудив, что Милка уже поди там, весело напевая старую детскую песенку направилась туда.

В столовке сестры не оказалась и я, быстро поужинав, отправилась на ее поиски. Обошла весь корпус, но Милены так и не нашла, гадая, куда она могла запропаститься. Вернувшись в комнату, застала Маринку и Верку, весело щебечущих на своих койках.

– Чего смурная такая, Белл? – Маринка проглотив смешок, привстала с кровати, пряча за спину журнал, в который они часами пялятся выбирая себе женихов среди бизнесменов. Дуры!

– Милку не видели? Куда – то свалила.

– Да, вроде, Петька говорил, к директору вызывали. Правда, часа два назад еще. Ну, в смысле Петьку видели.

Известие отозвалось во мне непонятной тревогой. Даже кончики пальцев неприятно закололи, а в желудке образовался узел. Поблагодарив девочек, отправилась на поиски Кольки. Он обнаружился практически сразу. В спорт зале, в кучке таких же «продвинутых» пацанов, как он сам. Заметив меня, он нахмурился, бросив что – то своим пацанам, направился ко мне.

– Ты Милку не видел? Петька сказал, к директору вызывали. Два часа назад.

Колька еще сильнее нахмурился, и, отводя глаза в сторону, сухо бросил:

– Разберемся.

– Коль, что – случилось? – Прошептала я, чувствуя, как паника завибрировала где – то внутри.

– Да, ладно малая, разберемся, давай, двигай в комнату. Отбой уже скоро.

Я еще постояла пару минут пялясь, на его удаляющуюся широкую спину, затем пошла к себе.

Милка не пришла, даже тогда когда объявили отбой, во время которого строго настрого запрещалось покидать свои комнаты. Тревога за сестру разъедала нутро, и о том, чтобы глаза сомкнуть не было даже и речи. Под богатырский Маринкин храп, я одевалась, глядя невидящим глазами прямо перед собой.

Еще раз зачем – то переплела косу, и уселась у окна. Все во мне замирало и вздрагивало, словно от фантомной боли. В сердце будто вонзились миллиард острых иголок, и закружили в кровоточащей плоти, в тяжелом предчувствии. По лицу покатились слезы. Я знала, что нужна сейчас Милке, как никогда. Чувствовала ее боль, а помочь ничем не могла.

Центральную аллею осветили фары машины. Я замерла, высунувшись в окно, жадно вглядываясь в силуэты внизу. Их было пять человек. Поднявшись по широкому крыльцу, они вошли вовнутрь здания.

Дрожащими руками, натянув шерстяную кофту, я выскочила в коридор, не отдавая отчета своим действиям. Ужас сдавливал свои липкие лапы на горле, перекрывая кислород, я с трудом держась на ватных ногах все же пошла. Интуиция гнала меня вниз, и я побежала.

Устремившись на звуки приглушенных голосов, я направилась к кладовке, где совсем еще недавно, Милка стояла, привалившись к стенке. Последовав ее примеру, я распласталась на стене, и, затаив дыхание обратилась в слух. Вскоре я поняла, что в стене предусмотрительно кем – то было оставлено маленькое отверстие, гвоздем, или еще чем – то тонким, а в нем какая– то маленькая конструкция , позволяющая прекрасно слышать то, о чем говорилось в кабинете директора. Сглотнув, попыталась успокоить шумное дыхание.

– Ты что мне впариваешь? Ты знаешь, сколько стоит содержать этот ваш цветник, бля*ь! – Послышался грохот, словно упал стул, какая – то возня, – Если ту сука хер в штанах не смог удержать, я тебя лично закапаю, тварь! Девка та не про тебя, ясно гнида? – Голос злой, резкий, щедро разбавленный шипящими звуками, как у змеи, промелькнуло в голове.

– Ппроссти… Я, она… увидела договор на вывоз и липовые документы. Еще и фото уже успели вклеить… Мне пришлось…– В дрожащем голосе я узнала директора. Сердце вздрогнуло и закололо.