Чтение онлайн

– И ты молчала? – спросил Анатолий. Его глаза кричали, но говорил он спокойно, видимо, борясь с нахлынувшим возмущением.

– Во-первых, меня об этом никто не спрашивал, а во-вторых, с Иркой я все же поделилась, потому как она была уже в курсе этих отношений. Травмировать психику остальных влюбленных не хотелось. Вон, пятнадцать лет прошло, а она до сих пор смотрит на меня, как будто я в икону плюнула, – указала Алла на Галю. – Ну и, конечно, следователю подробности тоже не сообщала, не хотела классную подставлять. В полиции просто сказала, что Ангелина с ним осталась. Она же при мне объяснялась с полицейским, говоря, что ей удалось его успокоить, и он обещал, через некоторое время вернется в лагерь. Чего, как мы знаем, не сделал, так что кому надо, тот знал.

– А об остальных ты не подумала? Я пятнадцать лет живу с мыслью, что я довел его до самоубийства, а ты знала, что это не так, и молчала? – Анатолий говорил пафосно, переходя с высоких нот на трагический шепот, и потому его страдания казались всем неискренними. Хотя возможно, это просто проф. деформация ведущего на телевидении. Хотя сейчас он этим уже почти не занимался, в основном уйдя в управление каналом, но опыт, как говорится, не пропьешь.

В отличие от него Катя, которую это тоже напрямую касалось, ведь именно их поцелуй тогда застукал Валька, не стала возмущаться, а просто встала и вышла из модуля.

– Что ж, – со вздохом подвел итог Денис. Ему было сейчас жаль всех – и Катю, которая рассказала о крыше, и Галку, что попрощалась со своими юношескими иллюзиями, и Аллу, которая незаслуженно попала под осуждение стаи. Что называется, за правду. – С почином друзья. Мне кажется, все открытия у нас еще впереди.

Денис вышел на улицу, желая найти Катю и попытаться поговорить, но ее нигде не было. Начинало темнеть, и тени уже стали длиннее, а лес тише, и он начал беспокоиться.

Но обойдя импровизированную деревню по кругу, он вернулся к отведенным им модулям и заметил, как Катя заходит туда, мелькнув своей ярко-желтой курткой. Денис не стал ее окликать, вернулась и ладно, может, и не стоит лезть в душу. Ему самому надо было обдумать все услышанное сегодня.

Он отошел к лесу, где лежали строительные материалы для новых модулей и, присев на один из них, несколько раз глубоко вдохнул опьяняющий воздух тайги. Голова закружилась от избытка кислорода, и захотелось забыться, уснуть, часов эдак на сорок восемь. Чтоб не надо было ни о чем думать. Ни о проклятом потерянном деле, которое словно растворилось в стенах родного МУРа, да оно и никому не нужное, по сути, было-то, простенькое дело на три копейки, чтоб кому-то красть его из полиции. Да и выгоды от этого нет абсолютно, а Дениса учили: ищи, кому хорошо. Не хотелось думать и о том, что сказала сейчас Алла. Если быть до конца откровенным, то Денис замечал все это еще пятнадцать лет назад. Видел странный пристальный взгляд Ангелины в сторону Вальки, хотя на него с любовью и обожанием взирали многие, но так не мог смотреть учитель, просто не имел права. Денис просто не хотел думать в эту сторону, и детский мозг блокировал лишние рассуждения, оберегая своего хозяина.

Вдруг уже в сумерках он увидел, как некая фигура вышла из их модуля и быстрыми шагами направилась в лес, озираясь по сторонам. Профессия всегда накладывает свой отпечаток, и Денис, стараясь сольно не шуметь, направился за ней, но, когда он подошел к кромке леса, фигура словно растворилась.

Присев за дерево, он устроился в засаде – дожидаться любителя гулять по ночной тайге, и он не заставил себя ждать.

– А где это мы были? – спросил он Кондрата, когда он вышел из леса через полчаса.

– ААА! – закричал тот и отскочил от внезапно появившегося Дениса, но поняв, кто перед ним, отдышался и произнес: – Денис, ты дурак, зачем пугаешь? В туалет я бегал.

– А чем тебя чудеса прогресса в виде биотуалета не устраивают? – поинтересовался он, впервые пристально разглядывая испугавшегося парня. Конечно, он помнил его, ботаник с первой парты, совершенно неинтересный человек, плюс ко всему сын директрисы, а посему и посмеяться над ним было нельзя. Сейчас же перед Денисом стоял бунтарь: длинные волосы убраны в хвост, множество татуировок на шее и руках и огромное количество всевозможных браслетов на обеих запястьях.

– К природе тянет, – ответил Кондрат недружелюбно.

– Ну, когда тянет, то оно понятно, – согласился Денис, но все же его профессиональная интуиция говорила, что дело тут не только в первобытном инстинкте. Что-то новоявленный хиппи недоговаривает, но что можно скрывать в тайге?

Мост

Быстрота решений, иногда заменяет отвагу.

Закон стаи

Амурская область, июнь 2014 год.

– Нет ничего прекрасней утра в летней тайге! – сказал Анатолий, вдохнув полной грудью влажный от росы воздух. Он выглядел самым счастливом из всей команды. Остальные шли с серьезными лицами, то ли не выспавшиеся, то ли сосредоточенные.

Вчера они все разошлись в разные стороны, словно боясь смотреть друг другу в глаза, а с утра сделали вид, что тяжелого разговора не было вовсе.

В пути группа была уже часа два, не останавливаясь на перекур и отдых. Рассвет, который только-только начинал мелькать, когда они покидали золотники, сейчас уже вовсю освещал утреннее небо.

Огромные сосны чередовались со столетними елями и скрывали яркое дальневосточное солнце, позволяя лишь самым настойчивым лучам, мелькая в кронах, пробиваться в лесную чащу.

– Пахнет счастьем, – сказала Катя и даже неловко улыбнулась, точно это была непростительная роскошь.

– Нет, – усмехнулся Толя. Он, видимо, обрадовался, что хоть кого-то ему удалось разговорить, и потому начал радостно рассуждать, размахивая руками: – Здесь пахнет грибами и летним, таким прелым лесом, а тебе так кажется, потому что этот запах у тебя ассоциируется со временем, когда ты была счастлива. Знаешь, я очень люблю одни духи, женские, и даже покупаю их себе.

– Воу-воу, поаккуратней, – подключился к их разговору Денис. – Может, не надо таких откровений? Знаем мы, как у вас там, у богемы принято.

– Дурак ты, – фыркнула Алла. – Что ж у тебя все мозги в одну сторону повернуты…

– Спасибо, Аллочка, – Толя подмигнул своей защитнице. – Такими духами пользовалась моя мама. Они очень терпкие и узнаваемые, поэтому, когда мне особенно тоскливо, я брызгаю их в комнате, и кажется, что она рядом сидит.

– Хватит болтать, – буркнул Федор. – Сейчас нам предстоит самое сложное.

Они не заметили, как дошли до реки Гилюй. Это был действительно самый сложный участок их маршрута, потому что на другой берег реки надо было перейти по старому подвесному мосту.

– А старичок-то еще жив, – усмехнулся Денис, но было видно, как даже его сейчас охватили сомнения.

– Пациент скорее мертв, чем жив, – засомневалась Галя. – Почему нельзя было просто переплавиться на лодке?

– Ты знаешь, почему, мы сто раз это обговаривали, – ответил Анатолий. – Здесь по прямой очень близко, а на лодке мы бы плыли сюда несколько дней. Не через тайгу же нам лодку было тащить. Хотя… – он тоже потрогал неустойчивый на вид мост, – сейчас идея с лодкой уже не кажется такой уж плохой.