Чтение онлайн

На палубу вышел Джек и счастливо помахал им рукой. Он вообще был очень счастливый в последнее время, постоянно улыбался, жалуясь, лишь когда переносил их сундуки. «Giant crocodiles» – так называл он их, вздыхая, весили они чересчур много, и Джек обещал в Америке купить им обеим по красивому кожаному чемодану.

– Вот с этим-то у тебя неплохо получилось, – отметила Сонька, когда они с Ольгой, нацепив на лица любезные улыбки, помахали своему спутнику в ответ. – Избавиться надо от него в Америке сразу. Он – последняя ниточка, что может привести к нам.

– Как думаешь, – спросила Ольга товарку, – ищут нас уже?

– Думаю, пепелище они давно разобрали и выяснили, что никакого золота там нет. Если поняли, что трупы принадлежат не нам, то погоня уже идет. Только думаю, след взять у них не получится, я хорошо над этим поработала. Людей я чую, потому выбрала таких, которые золото любят больше всего, и потому будут утверждать, что мы с тобой в Москву подались. Но расслабляться нельзя, землю рыть будут точно, прихватили мы с тобой немало, почти всю летнюю выручку с трех приисков, так что забыть они этого нам, конечно, не забудут.

– Как же люди легковерны, – хмыкнула Ольга.

– Чем наглее ложь, тем больше в нее верят, – улыбнулась Сонька.

Они сейчас стояли и счастливо улыбались, вспоминая, как у них это все вышло.

Сонька в тот же вечер, стала обхаживать старшину, да на видном месте. Приносила бумаги, раскладывала перед ним на столе и, оглядываясь по сторонам, шептала на ухо. На самом деле бумаги содержали расчеты с грузчиками, а таинственно говорила она об их дороговизне и просила поспособствовать двум слабым женщинам, но со стороны все смотрелось как секретный разговор. В это же время Ольга подходила к самым важным посетителям и как бы между делом намекала, что они со старшиной решили сделать банк только для избранных. Он будет хранить золото и после переправлять его в свое отделение в Хабаровске, таким образом неся ответственность за золото и его сохранность. Золотодобытчик мог не беспокоиться о своем имуществе и, отработав сезон, спокойно получить все уже в Хабаровске, а если доплатить, то и в Москве или в Санкт-Петербурге.

Это было ахиллесовой пятой местных предпринимателей, потому как транспортировка и хранение были налажены плохо, а бандиты свирепствовали и на дорогах, и в городе. Нередки были случаи, когда золотников грабили и даже убивали.

Подогревал интерес еще и тот факт, что данная возможность была не для всех, и круг принятых ограничен. Опять же, покровительство старшины, слову которого здесь доверяли все.

С помощью своего человека в типографии они отпечатали бланки и стали принимать золото, непременно с описанием и взвешиванием, на хранение и транспортировку, выписывая при этом вполне приличные квитанции.

Они прекрасно понимали, что хоть и предупреждалось о конфиденциальности, но слух очень скоро дойдет до старшины.

– Правило: один из десяти не сумеет удержать язык за зубами, – говорила Сонька, – так что у нас с тобой месяц, не больше.

Именно так все и вышло.

Вечером прибежал дворовый пацан, что служил у старшины на посылках. Ольга приплачивала мальцу за любую информацию, услышанную от хозяина. Это было дальновидно, потому как именно он и принес им весточку: хозяин только что узнал, что, оказывается, он и дамы из Сонькиного пупа организовали банк и, надо сказать, очень сильно этому удивился. Все было готово, сундуки собраны и потому они не стали медлить и минуты.

Ольга отправилась проверять лошадей и повозку, а также груз, ради которого все затевалось. Сонька же заканчивала приготовления в доме, взяв на душу, как она сказала, очередной грех. Девкам она дала чаю со снотворным. Двоих же положила в их с Ольгой кровати и подожгла дом.

Ольга сама управляла повозкой, и когда они уже скрылись из видимости, проехав порядком по темной дороге, то услышали пожарный колокол – старательная артель тушила пожар.

Не обошлось и без бандитов, которые не могли пропустить повозку, особенно движущуюся ночью. Однако у двух трясущихся старушек в их огромных сундуках они не нашли ничего стоящего, только старые платья, добротно пересыпанные от моли табаком. Поэтому, пожалев старость и вняв слезам и уверениям, что ездили дамы увидеть своего брата в соседнее глухое село, да нашли там лишь пустой дом и теперь в глубоком горе возвращаются домой, их отпустили.

Что-что, а преображаться Сонька с Ольгой умели так, что не подкопаться. Приехав в Зею-Пристань за рекордные сроки – так их не возил даже кучер, – они тут же сели на теплоход и отправились в Хабаровск. Там уже их ждал ничего не подозревающий Джек, который тоже сидел буквально на чемоданах, и они в тот же день отплыли в Америку.

Конечно, их эмоции и горевший от вероятной погони азарт за время дороги притих, но нет-нет, да воспоминания вновь вызывали довольную улыбку. Вот как сейчас.

– А если Василий? – спросила вдруг Ольга молчавшую Соньку. Она не спрашивала о кузнеце, который им эти сундуки выправил, а потом еще и помог покрасить в черный цвет, не спрашивала, потому что боялась ответа. Нравился ей этот старикашка. Но вот вопрос прозвучал.

– Нет никакого Василия, – ответила Сонька, пожав плечами, – может, и не было никогда.

Ольге вдруг стало не по себе, как просто она это сказала. Она вдруг осознала, сколько же крови на ее руках, хоть и не сама она это творила, но причастности ко всем преступлениям, что они наворотили, не перечеркнешь, а значит, надо вешать на себя эту ношу, как гирю, и идти дальше. Скоро все эти грехи крепко прижмут ее к земле. Причем грехом Ольга считала только убийство, кражи же и ограбление – нет.

– Как ты можешь так жить?.. – искренне спросила ее Ольга.

– А я и не могу больше, – ответила ей Сонька. – Именно поэтому сейчас я стану добропорядочной дамой и буду ходить в церковь как на работу, стараясь замолить свои грехи. И тебе советую. У меня уже нет шансов, а вот тебе еще возможно не попасть в ад, к чертям на сковородку. Подумай об этом, девка, а я и за тебя помолюсь.

Как всегда, в моменты переживаний захотелось потрогать свою сойку, и она вспомнила, что ее уже нет. За три дня до их отъезда появился Николенька. Он все очень подробно ей рассказал, объяснил, что не бросил ее, а просто обстоятельства так сложились. Выслушав их план, похвалил и сказал, что попробует все утрясти и уехать с ними, но если до их экстренного отбытия он не вернется, то Ольга должна будет следовать плану. Когда же она устроится, то должна написать ему по тому адресу, где они раньше в Хабаровске жили, сообщить свое местонахождение, и он к ней тут же примчится.

Ольга плакала, уговаривала его никуда не ехать, но он не соглашался. Тогда она ему и дала свой талисман.

– Он волшебный, – плача, говорила она. – Я загадаю, чтоб ты вернулся, и он обязательно тебе в этом поможет.

Николенька не вернулся. Но Ольга была уверена, что талисман обязательно ему поможет. Она устроится в Америке и напишет любимому, как они и договаривались.

– Пойду к Джеку, – сказала Ольга, немного успокоившись от воспоминаний, и направилась в кают-компанию. Мысли о любимом согрели и подарили надежду на счастье.

– Вот, возьми, – Сонька протянула ей жестянку с ваксой. – Надо затереть углы, которые отбил твой безрукий Джек, когда грузил сундуки.

Ольга молча взяла ваксу и направилась в каюту выполнять данное ей поручение. Хоть ее и бесил высокомерный тон, которым с ней разговаривала Сонька, но Оля понимала, что все, что та говорила, было важно для дела, а значит, и для счастья, которое ее ждет вместе с Николенькой. А вот для этого, Ольге не жалко ничего, для этого она может терпеть надменный тон своей напарницы, липкие объятия Джека и даже качку, которую не переносит с детства.