Чтение онлайн

— У меня тоже есть условие.

— Разве то, что я тоже не буду спать ни с кем, не твое условие? — ухмыляюсь, провоцируя Барлоу на соответствующие реакции, но она только растягивается в приторной улыбке.

— Нет, — подходит вплотную, накрывая руками мою голую грудь, — если мы трахаемся, то ты спишь в моей постели, Киллиан. Если ночью ты у меня, то и утром тоже.

Пытаюсь взвесить новую для себя информацию, но женская ручка, методично спускающаяся вниз к пуговице на брюках, откровенно отвлекает от мыслительного процесса. Да и похрен.

— Договорились, — запускаю пальцы под подол рубашки, нащупывая мокрую и возбуждённую плоть, и касаюсь ее пальцами. — Теперь мы можем продолжить начатое в комнате?

— Я думала ты никогда не спросишь.

In My Mind (Nefiss Remix) — Alok, John Lehend

Тиффани

Время побежало с неимоверной скоростью. Все, что произошло в день рождения Ника, имело последствия. И одно из них — беспрепятственный, неограниченный и дико жаркий секс с Киллианом. Пару дней после праздника мы практически не выходили из нашего общего крыла, помечая буквально каждый его угол.

Я не узнаю себя. Не понимаю, что происходит, и почему меня так замкнуло. Каждое движение мужчины, каждое слово, каждый взгляд — я вспыхиваю, словно спичка, готовая сгореть дотла в момент, только бы он ко мне прикоснулся. И понимание данного факта откровенно ставит меня в тупик.

Какие-то глубокие ощущения просятся наружу из самого нутра, в котором я их похоронила несколько лет назад. Я не хочу больше чувствовать и испытывать то, что было. Я не хочу привязываться. Не хочу скучать. Но сейчас, когда Киллиан снова покинул поместье, ничего не объяснив, я ловлю себя на двух разрушительных эмоциях: я скучаю и… я надумываю, где он может быть. А самое главное — с кем.

В середине ноября мое вынужденное заточение подошло к концу, точнее, к временному послаблению. Чарли вывозил меня в издательство, провожал к месту работы, сопровождал, если необходимо было отлучиться из здания. За работой я могла отвлечься от разъедающих сознание мыслей, которые абсолютно мне не нравятся. Мэри оказалась очаровательной болтушкой, которая с легкостью увлекала меня в беседу, предоставляя отсрочку от предстоящего самобичивания. Роджер выдавал задачи порционно, позволяя с головой погрузиться в книжную деятельность. Коллеги, в большинстве своем, проявляли радушие и поддержку, всячески помогая, кто чем может. И спустя столько времени я впервые чувствовала себя действительно в своей тарелке. Но когда рабочий день подходит к концу, я неизменно сопровождаюсь обратно в поместье средним из братьев.

Сначала я даже сопротивлялась. Но, конечно же, это не возымело никакого эффекта. И не потому, что мне не доверяют. Нет, не в этом дело. Я и сама не горю желанием снова встречаться с кем-то из людей, которым перешел дорогу мой отец. Почему-то с Чарли мне действительно было спокойно. Он всегда излучает какую-то непоколебимую уверенность. Везде, где появляется этот мужчина, атмосфера меняется исключительно в сторону тепла и умиротворения. И это не может не успокаивать и меня.

— Тиффани, — слышу голос Беатрис, когда в один из серых вечеров снова возвращаюсь в свою комнату после работы.

— Да, Трис?

— Милая, не могла бы ты спуститься в гостиную через несколько минут? Я хотела бы обговорить со всеми один вопрос.

— Да, конечно, — улыбаюсь, глядя на эту невероятно красивую женщину, неизменно замечая потрясающее сходство ее внешности с красотой старшего сына. — Только переоденусь.

Она удовлетворенно кивнула, направляясь к месту встречи. Быстро поднимаюсь к себе, скидываю строгое платье, обтягивающее тело, словно вторая кожа, и надеваю плюшевый домашний костюм. Такие всегда носила мама, и сейчас это та из немногих вещей, которая действительно будто снова позволяет мне оказаться с ней рядом.

Когда я захожу в комнату, то сразу же натыкаюсь на три пары голубых глаз, встречающих меня. Ричард стоит в центре помещения, по обе руки от него Ник и Чарли, а Трис расположилась в кресле у камина, потягивая чай из своей любимой фарфоровой кружки.

— Милый костюмчик, сестренка, — Ник поднимает бровь, растягивая рот в издевательской улыбке, — ты похожа на плюшку.

— А ты похож на алкаша после своего дня рождения, но я же молчу.

Чарли взрывается в приступе хохота, провоцируя меня тоже рассмеяться. Младший из Хоггардов продолжает улыбаться, глазами обещая мне суровую расправу, но потом вальяжно закидывает руку на плечо, когда я становлюсь рядом.

— Язва.

— Пропивоха. Завязывай бухать.

— У меня депрессия.

— Ох, бедненький… — плавлю взглядом печальное лицо Ника, участливо поглаживая его бок, — может, тебе начать работать? Слышала, что это очень помогает при таких проблемах. Чарли, как считаешь, найдется у нас место для этого несчастного?

— Организуем, — смеется мужчина, подмигивая брату, чей задор тут же испарился.

— Эээээ, нет-нет, я уж как-нибудь сам справлюсь, спасибо.

— Так, — Трис поднимается с кресла и подходит ближе. — Я хотела оповестить всех, что через три дня к нам приедет моя давняя подруга с дочерью. Они будут гостить у нас до дня рождения Ричарда, — ее живые глаза перемещаются на каждого из нас по очереди. — Ник, я очень прошу тебя держать свои руки при себе и не лезть к Лиз.

— А что сразу Ник? — вскидывается мужчина. — Чарли прочитайте нотации.

— Это ты у нас ни одной юбки мимо себя не пропускаешь, — Ричард развернулся, лукаво подмигивая сыну. — Просто придержи коней.

— Да понял я, понял, — Николас рисует над головой импровизированный нимб и складывает руки в молитвенном жесте. — Просто ангел во плоти.

— Тиффани, — Беатрис обращается ко мне, переключая все мое внимание на себя, — хотела тебя попросить оказать Элизабет поддержку. Она никого здесь не знает, ей может быть сложно.

— Без проблем.

— Вот и отлично, — женщина радостно хлопает в ладоши, счастливо улыбаясь мужу. — Я очень соскучилась по Николь. Мы не виделись… Сколько, Ричард? Лет семь?

— Да, думаю не меньше.

Мистер Хоггард ласково обнимает жену, а меня от этой картины в очередной раз размазывает. Возвращает к мыслям о Киллиане, которые занимают мою голову полностью. Необоснованное волнение заливает сознание, пропуская предательские мурашки по телу.

— Надо все подготовить к их приезду, — продолжает щебетать Трис, выдавая какие-то указания Чарли, но я уже не слушаю. Ухожу в себя, перематывая в памяти картину нашей последней встречи со старшим из братьев, и закапываюсь в нее всеми обостренными чувствами.

— Ты все равно не ешь.

Киллиан лежит на животе поперек моей кровати, уткнувшись лицом в покрывало, из-за чего его голос звучит слегка приглушенно, а я сижу на нем сверху и мну обнаженную спину, рассматривая витиеватые линии замысловатой татуировки.

— С чего ты так решил? — веду пальцем по черной окантовке узора, покрывающего правую лопатку.

— Ты совсем ничего не весишь, Солнце. Легкая, как перышко.

Резкий рывок — я уже лежу под ним, погруженная в гипнотическую голубизну пронзительных глаз. Зрачки бегают по моему лицу, словно пытаясь найти причину моего плохого аппетита. Грубые ладони гладят обнаженные предплечья, заставляя тело покрываться мурашками. Не в силах отвести взгляд, задерживаю дыхание, наслаждаясь возникающим внутри удовольствием от малейших касаний его оголенной кожи о мою.