Чтение онлайн

— Все уже накрыто, — щебечет мама, приглашая всех жестом к столу. — Ох, Катрин, там твои любимые устрицы. Я готовилась.

— Заметно, дорогая, по твоей неуёмной энергии, — женщины смеются, не обращая ни на кого внимания, и движутся вперёд. Элизабет отрывает взгляд от Киллиана и, виновато улыбнувшись, следует за ними, зацепившись за меня своими шикарными глазами. Все тот же интерес снова сквозит в зрачках, заставляя меня тепло улыбнуться и кивнуть в ответ. Когда узкая спина, облаченная в обтягивающую атласную ткань, скрылась за дверью, старший из братьев вынырнул из своего забвения и огляделся, целенаправленно останавливаясь на Тиффани. Но она больше не смотрит. Все в ней напряжено до предела. Надо отдать должное — Тиф потрясающе красивая девушка. Сегодня она превзошла себя. Платье, выгодно подчёркивающее фигуру, пышные волосы, уложенные не в привычные кудри, а в аккуратные крупные волны. Макияж, подчёркивающий самые необычные глаза, которые я когда-либо видел. Но больше в ней нет расслабленности. В ней больше ничего нет, кроме жутких, студящих все нервные окончания, тоски и одиночества.

— Ричард, — Барлоу подходит к отцу и достаточно тихо выдает хриплым голосом, что слышно только мне: — мне нездоровится. Я, пожалуй, пойду к себе. Извинитесь, пожалуйста, перед Беатрис и четой Дэвис от меня.

— Конечно, милая, не волнуйся, — папа беспокойно хмурит брови, дотрагиваясь ладонью до бледного женского лица. — С тобой все в порядке? Может, вызовем врача?

— Нет-нет, это просто переутомление и отголоски стресса. Так бывает, не переживайте.

Он только кивает, по-прежнему продолжая рассматривать девушку с подозрением, но затем сам уходит в столовую. Я, словно в замедленной съёмке наблюдаю, как Киллиан следует за ним, встречаясь взглядами с Тиф, но не предпринимает никаких попыток поговорить. Он просто уходит. Он открыто выбирает свой пресловутый интерес, нежели ту, которую он знает столько лет и которая ждала его все это время.

Когда спины братьев скрылись из вида, а в гостиной остались только мы с Тиффани, девушка еле держалась, чтобы не разрыдаться.

— Тиф…

— Не нужно, Чарли, — торопливые шаги, и только взмах светлых волос, когда она пулей вылетает из помещения, оставляя меня с неимоверно поганым осадком внутри.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я двигаюсь с места. Медленно вхожу в столовую, наблюдая за столом, где оживленно о чем-то болтают женщины, отец в очередной раз разносит Ника за новую порцию инфантильного поведения, Элизабет молча разглядывает стол, заваленный блюдами, а Киллиан же напряжённо смотрит на меня, но словно сквозь, ожидая совершенно другого человека. И почему-то именно сейчас мне расхотелось быть здесь. Знаю, что нужен я в другом месте.

— Мама, — подхожу ближе и целую ее шелковистую кожу на щеке, — я пойду проведаю Тиф. Немного позже присоединюсь к вам.

— Что с Тиффани?

Голос брата рассек пространство агрессивной волной. Встречаюсь с ним взглядом, давая понять, что сейчас ему лучше не лезть. Но Киллиан есть Киллиан. Любые предостережения для него пустой звук.

— Ей нездоровится, девочка слишком много на себя взвалила, — объясняет мама скорее гостям, чем старшему сыну. Скулы на его лице заиграли желваками, а вена, всегда выдающая его напряжение, запульсировала на лбу. Только он предпринял попытку подняться, как Беатрис Хаггард резко его остановила: — Киллиан, я прошу тебя, сядь. Ты только пришел.

— Проверю Тиффани и вернусь.

— Туда уже идёт Чарли, поэтому, будь добр, — внимательные глаза остановились на Элизабет, мечущейся между мной и братом, как мячик для пинг-понга, — останься с нами хотя бы некоторое время. Тебя не бывает дома.

На удивление, Кил оставляет свои попытки покинуть застолье, но с лица не сходит маска раздражения и напряжения. Я же, вежливо кивнув всем собравшимся, обещаю вернуться и поспешно удаляюсь, снова пересекаясь взглядами с мисс Дэвис.

Когда оказываюсь у нужной двери, то почему-то долго собираюсь с мыслями, чтобы постучать. Не знаю, какой я застану Тиф, и что смогу сделать для нее. Но, все же, уверенно ударяю кулаком о темное полотно.

Тишина.

Снова повторяю стук.

Опять тихо.

Аккуратно толкаю дверь, которая, к моей неожиданности, поддается. Захожу в темную комнату, где единственный источник света в ней — дисплей девичьего телефона, освещающий заплаканное лицо.

Медленно прохожу внутрь, понимая, что Барлоу слышала, как я вошёл. Подхожу к кровати, на которой то ли полулежит, то ли полусидит девушка, и опустился рядом. Громкий смех Тиф по ту сторону экрана заставил меня потянутся вперёд, чтобы увидеть движущуюся в телефоне картинку: Барлоу обнимает темноволосый высокий парень, что-то проговаривая оператору, а Тиффани без конца смеётся громким, безумно заразительным хохотом. Таким я помню ее смех. И такой ее мне очень не хватает.

— Кто это?

Задаю вопрос, не надеясь услышать ответ. Но и тут девушка меня удивляет.

— Мой парень, — и столько горечи в этих двух словах, что терпкая слюна застряла у меня в горле, не в силах пройти дальше.

— Почему вы не вместе?

Молчание, которое красноречивее всех возможных слов. Только тяжелое женское дыхание выдает весь спектр чувств, которые испытывает Тиффани. Встречаюсь с блестящими глазами, а затем просто крепко сжимаю хрупкую девичью ладонь, лежащую рядом со мной. Все, что мне сейчас хочется — просто поддержать и защитить.

— Расскажешь, что произошло?

Снова зрительный контакт в цифровом отблеске, что все системы жизнеобеспечения тормозит — столько в нем боли и невообразимой тоски. А затем тихо, словно из последних сил:

— Да… — пауза, вырывающая задушенный вздох, — расскажу…

The Story — Thirty Seconds To Mars

Нью-Йорк, 2018 годТиффани

Сегодня я в очередной раз опаздываю. Торопливо преодолеваю ступени, пока в голове грохочет откровенный колокольный перезвон. Все из-за того, что я опять не спала всю ночь.

Папа снова не отвечает на звонки. Собственно, поэтому все мои мысли сейчас не о том, чтобы вкладывать силы в упорное изучение необходимых университетских дисциплин, а о том, чтобы он снова не начал играть или пить. После смерти мамы он слишком погряз на дне многочисленных бутылок виски. Бывают просветы, но чаще случаются жуткие запои, из которых мне приходится вытаскивать его за шкирку каждое мое пребывание в Лондоне. И это меня убивает.

Сейчас был период затишья, но последние несколько дней отец практически не выходит на связь. Если бы не миссис Дэвидсон, наша соседка, периодически проверяющая состояние папы, то я бы уже, скорее всего, сошла с ума. И моя учеба была бы закончена.

Залетаю в главный вестибюль корпуса, полностью погруженная в свои мысли, но краем глаза цепляю высокого парня и миниатюрную девушку, о чем-то громко спорящих прямо по центру помещения. Взгляд сам собой блуждает по статной фигуре молодого мужчины, подмечая густые темно-русые волосы, рельефные руки, обхватившие сумку, и напряжённый профиль. Девушка же едва доставала ему до подбородка, при этом что-то лихорадочно доказывала и вскидывала перед ним руки.

Когда до парочки оставалось всего несколько шагов, а я настолько погрязла в себе, что не смотрела по сторонам, то в момент почувствовала оглушительный удар и свалилась задницей на пол. Несущийся куда-то, сломя голову, громила налетел на меня и даже не остановился, чтобы извиниться или помочь подняться, чем и привлек внимание впереди стоящей пары.

— Тебя не учили манерам, придурок? — закричал парень, провожая взглядом удаляющегося виновника аварии, а затем повернулся ко мне. Как и девушка.

Странно. Они выглядели по-разному и в то же время одинаково. С того расстояния, с которого моя задница могла наблюдать за ними, первое, что выделилось на общем фоне — их глаза. Настоящая жженая карамель. После под раздачу моего взгляда попал нос и губы сначала его, а затем и ее. Но если у девушки во внешности все смотрелось очень аккуратно и мило, то у парня — сексуально. Мужественно. Красиво.