Чтение онлайн

В другой бы ситуации это обрадовало Зулура, но сейчас избиения его давнего партнера не вызывала у него радости. И неизвестно, кого выберет следующим для битья вожак.

Старейшина остановил вожака, подозвав его к себе. Они стали о чем-то говорить. Обратив свое внимание на посох, увенчанный черепом, среди остальных вещей людей, старый орк взял его в руки. У Нергала на лице повисла злоба, наблюдая за этим стариком.

Старейшина племени, который являлся их духовным лидером и все церемониальные события не могли проходить без его участия, считался всегда самым мудрым в клане. Рассмотрев весь посох, он пристально стал смотреть на череп, что увенчивал его. Старый орк понюхал череп и облизал его, пытаясь что-то распробовать. Поводив над черепом руками, с криком он бросил его на землю. Орки стали о чем-то переговариваться, старейшина указывал на посох и о чем-то ругался, выкрикивая непонятные слова. Вожак указал на посох и на большой костер, что был в центре, при этом что-то скомандовав. Когда к посоху подошел один из орков, старейшина снова завопил, оттолкнув этого орка. Сказав что-то вождю, он указал на орков, что шарились по окраине стойбища.

Орк из воинов вождя привёл одного из этих убогих. Это был седой, видно, сильно голодающий старик в обносках. Тело его было покрыта язвами. Воин вел его, не касаясь руками, угрожая своим топором.

Вожак сообщил этому оборванцу, что он должен сделать. Старый седой орк стал сопротивляться, что-то выкрикивая. Тогда вожак занес над ним топор и что-то спросил, но тот распластался на земле головой вниз и ничего не ответил.

Опустить оружие перед врагом, который не покорился, значит, сдаться. Вожак это хорошо знал, как и любой орк. Не опуская топора, он оттянул этого старика от тотема предков и отрубил ему голову, после приказав другим убогим отнести тело этого орка подальше от стойбища.

Люди внимательно следили за происходящем в племени, такое было чувство, что о них уже и забыли. Один гоблин не сосредотачивал свое внимание на том, что происходило у большой хижины, рядом с тотемом, видно, понимая, что там творится. Он своим взглядом шарил по всему, что его окружало, в поисках того, что было известно одному ему.

Вожак скомандовал, и приволокли с края поселения другого из изгоев, точнее — другую. Это была молодая орчиха с нестриженными рыжими волосами. Она была единственной молодой орчихой среди убогих, которые держаться в стороне, хотя внешне ее мало что отличало от остального племени, не считая излишней худобы от недоедания. Ей также старейшина указал на этот посох и приказал сжечь его в костре. Она медленно приподнялась. Ее голова была опущена вниз, а плечи вжаты в тело. Поднеся руку к посоху, смотря прямо в глазные яблоки черепа демона, ей стало не по себе, руки задрожали, и она от льнула назад.

“Что, испугались, дикари? Это не просто посох, его обладатель — сам Нергал, и заклеймен он силой Кольца смерти”, — подумал Матис.

Этот необъяснимый страх перед неодушевленной вещью шел непонятно откуда. Может сила, что таилась в посохе Нергала, зачарованный пятью черными магами, давала о себе знать. А может она слышала, как старейшина говорил, что эта вещь проклята, и орчиха готова была истинно поверить любым словам мудреца настолько, чтоб пробудить в себе животный страх к палке с черепом.

Воин стаявший позади всадил в бок орчихи копье.

— Ты так легко не отделаешься, как тот старик, — сказал вожак. — Делай, что велел старейшина. Это проклятая вещь должна исчезнуть в огне.

Она сидела на земле, зажимая рану рукой и скалясь на окружающих ее орков.

Несколько орков из числа изгоев увидели, что происходит. Среди них был и тот молодой здоровяк. Он увидел окровавленной, лежащей на земле свою любимую. Но ему было запрещено ступать в центр стойбища. Окликом он привлек внимание и сказал, что готов выполнить волю своего Рода. Вожак посмотрел с презрением в его сторону и отвернулся. Старейшина согласился, ему было без разницы, кто из изгнанников будет мараться. Когда этот громила проходил мимо хижины вождя, его взгляд и взгляд Абрака пересеклись, но ничего они друг другу не сказали. Подойдя к тотему, орчиха стала что-то кричать и хватать его за ногу, но он не обращал внимания.

— Она здесь больше не нужна, а Оргашам делать здесь нечего, — сказал старейшина.

Раненную орчиху выкинули за пределы поселения. Когда громадный орк наклонился, окинул рядом стоящих соплеменников взглядом, не успев вытянуть руку, услышал.

— Ты уже себя опозорил, и теперь живешь в позоре, — сказал вожак. — Теперь хочешь умереть в позоре?

Громила сжал волю в кулак, решился и поднял посох. Медленно он донес его до костра и положил в огонь.

У Матиса чуть не началась агония, Тарард наблюдал за Нергалом в ожидании реакции от него, но некромант сохранял спокойствие, делая легкий кивок, подавая знак охотнику.

Осмотрев еще раз все вещи людей, не найдя для себя ничего интересного, старейшина передал их вождю. Вожак, глянув на мешки, особо не стал их осматривать, взяв только арбалет, кинул мешки с вещами воинам. Те охотно принялись дербанить вещи людей.

Посох, насыщенный черной энергией, или как говорят — зачарованный, — не так легко уничтожить. Он стал потрескивать, выстреливая сине-зелеными искрами.

Тарард наблюдал, как вожак осматривал его арбалет. Попытавшись натянуть тетиву, растягивая ее настолько, сколько он мог, одно плечо арбалета обломалось. Повертев его еще немного, он отбросил сломанный арбалет в сторону как ненужный мусор.

Охотник, лежа на земле, сжал зубы от злости, но это было не всё. Когда Тарард увидел, что один из этих тупоголовых стал нюхать, а потом жевать его табак, а после весь его высыпал на землю, охотник не сдержался.

— Ах вы тупые создания! — закричал Тарард.

Он привлек на себя внимание всех орков. Вожак еще раз обратился к старейшине, тот сообщил ему, чтобы он оставил маленького зеленого, который знает их язык. И того хмурого старика. Уже поздно, завтра он хочет у них что-то разузнать, остальные ему не нужны. А это значит, их жизни теперь принадлежат вождю.

Вожак скомандовал своим воинам избавиться от молодого человека и сам направился к охотнику. Смотря кровожадными глазами на Тарарда, он приближался к человеку, которого невзлюбил с самого начала по необъяснимым причинам.

— Пошли прочь! — крикнул Матис, вырываясь от хватающих его орков. — Вы сейчас сильно пожалеете!

Матис, вцепившись в руку одного орка своими ладоням, не в силах больше терпеть этих дикарей, сделал то, что лучше всего умел.

Орк взвыл, отбросив Матиса. На его руке пошли красные пятна, которые быстро стали менять цвет на коричневые, увеличиваясь в размерах, все это вызывало дикую боль. Он стал метаться из стороны в сторону, словно пытаясь убежать от своей руки, вытягивая ее подальше от себя.

В наступившей минутной неразберихе взялся за колдовство и Нергал. Некромант окружил себя кольцом энергии, излучающая чёрно-зеленый свет, кольцо стало раскручиваться все быстрей, становясь шире.

— А теперь на землю! — скомандовал своим людям некромант.

Все послушно залегли. Из магического кольца стали вырываться сгустки энергии, поражая орков проклятием, от которого они падали на землю. У застигнутых проклятием мгновенно подскакивала температура, в глазах темнело, они сильно слабели и валились с ног. Сгустки проклятия Нергала, попавшие на шкуры, из которых были хижины орков, начинали тлеть, а потом загорались. Несколько диких быков, застигнутых проклятием, сорвались с места, проломив загон, уводя за собой остальное стадо, понеслись прочь. Быки снесли часть хижин близ загона, топча орков и убегая в степи.

Рассеяв свое проклятие, Нергал ринулся к костру, выбивая оттуда ногой свой посох, который слегка обуглился, но не пострадал.

В стойбище разгорались жилища, орки в панике носились из стороны в сторону. В этой суете гоблин затерялся среди хижин.

Поднимая свой посох, Нергал смог увернуться от удара копья орка, который не пострадал от проклятия. При второй попытки замахнуться копьем на некроманта, он получил сильное проклятие прямо в голову, потеряв ориентацию, стал удалятся прочь.