Чтение онлайн

И я тут же подчиняю своей воле зверя, который не имеет сил сопротивляться.

Внимание! Питомец приручен.

Внимание! Получено опыта — 25000.

Раскрыт потенциал Потокового ядра. Обнаружена стихийная связь.

Разблокировано: Сродство со стихией (Огонь).

Огонь — Зверолов может временно использовать некоторые навыки своих питомцев стихии Огня. Доступные навыки зависят от уровня, эволюционного индекса и глубины связи с питомцем.

Да, чёрт возьми, ДА!

Потоковое ядро вспыхивает новой энергией. Связь формируется мгновенно — я чувствую смущённый и дезориентированный разум лиса. Он понимает, что теперь принадлежит мне. Но он искренне любил хозяина и всё ещё враждебен.

Карц падает на колени, схватившись за голову обеими руками.

— АААААХХХ! БОЛЬНО!

Друид огня качается, его лицо перекошено.

И в этот момент Григор оказывается рядом с ослабевшим врагом. Никаких слов, никаких угроз. Просто холодная, звериная решимость в налитых кровью глазах.

Карц поднимает голову, видит надвигающуюся смерть и пытается что-то сказать:

— Звери нашего человека в столице… — хрипит он, сплёвывая кровь.

Я уже бегу к ним:

— ГРИГОР, СТОЙ!

Поздно.

ХРУСТ.

Кулак Григора обрушивается на грудь Карца с сокрушительной силой. Рёбра ломаются с отвратительным треском, грудная клетка проваливается внутрь. Друид огня даже не успевает закричать — из его рта вырывается только хрип, смешанный с кровью.

И тут происходит что-то неожиданное.

Тело Карца вспыхивает изнутри. Его кожа светится красным, словно раскалённое железо, а из глаз и рта вырываются языки пламени. Огненная энергия, накопленная за годы служения стихии, выплёскивается наружу в последней агонии.

Труп друида взрывается огненной волной.

Стена жара накрывает отшельника с головой. Его одежда мгновенно вспыхивает, волосы загораются синими языками. Кожа на руках и лице краснеет, покрываясь волдырями.

— ААРРГХ! — Григор отшатывается, хлопая себя по горящей бороде.

Взрыв отбрасывает меня назад. Жар обжигает лицо даже на расстоянии.

Григор выпрямляется, тяжело дыша. Его борода теперь наполовину выжжена, а на руках виднеются свежие ожоги. Мышцы возвращаются к нормальным, хоть и исполинским, размерам. Кожа бледнеет, но следы огненного взрыва остаются.

— ДОМОЙ! — резко командует он, и огромная туша медведицы позади нас начинает растворяться в воздухе.

Но я успеваю заметить, что с ней что-то не так. Шерсть на груди не просто подпалена — она обуглена почти до кожи. Дыхание зверя прерывисто, а в глазах читается усталость, словно весь взрыв каким-то образом отразился на ней, а не на хозяине.

— Мразь, — бормочет Григор, осматривая свои раны. — Даже мёртвый пакостит. Чего это ты меня останавливал, парень? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

На том месте, где секунду назад лежал Карц, остаётся только чёрное пятно выжженной земли и едкий запах серы. Никаких останков, никаких следов — друид огня исчез полностью, унеся с собой все ответы.

— Хотел узнать, что он знает, — отвечаю я, поднимаясь на ноги. — Про их человека в столице…

— А, это, — Григор пожимает плечами. — Поболтать с ним удумал? Уж не до того было.

Он оглядывает поле боя. Выжженное плато, обугленные тела, дымящиеся останки огненных зверей. Несколько уцелевших членов экспедиции сидят на земле, тяжело дышат и зализывают раны.

Тобольд ошарашенно смотрит на меня и отшельника, приближаясь к нам с явной осторожностью.

— Неплохо повоевали, — кивает Григор. — Твой горностай молодец. Палец мне прикусил, ха-ха. Делал всё, чтобы я пришёл.

И тут до меня доходит смысл слов друида огня.

Арий. Советник короля. У него нет татуировок. А значит и нет…

Зверей.

О ком, чёрт возьми, говорил Карц?

Поле боя представляет собой картину полного разрушения. Плато покрыто дымящимися воронками и обугленными останками огненных тварей. Те звери Карца, что не успели погибнуть в схватке — раненая гиена, несколько волков и кобр — в панике сбежали с плато сразу после смерти хозяина, растворившись в дыму и хаосе. Никто из выживших не рискнул их преследовать — сил едва хватало на то, чтобы самим держаться на ногах.

От тридцати участников экспедиции в живых осталось лишь восемь. Тобольд, Дамир, Лина и остальные выжившие Звероловы с одним Мастером молча подошли к нам.

Я осмотрел свою стаю. Шерсть Афины местами обуглилась, но кошка держалась уверенно. Режиссёр выглядел гордо, несмотря на усталость, а самка рыси прижалась к брату — ожог на её спине выглядел не очень и всё ещё болел.

Красавчик выполз из-за моего плеча, где прятался во время взрыва. Горностай с гордостью оглядел поле боя — он выполнил самую важную миссию и явно наслаждался моментом.

И наконец, новый член стаи — двухвостый огненный лис. Зверь сидел в стороне, его янтарные глаза внимательно изучали меня. Огненная аура полностью исчезла, но шерсть переливалась рыжими оттенками, а два пушистых хвоста нервно подёргивались. Через ментальную связь я чувствовал его растерянность и напряжение — он всё ещё помнил Карца как хозяина, а меня как нового вожака не принимал, хоть и должен был.

А ещё…

Его совсем не воспринимала моя стая.

Афина демонстрировала это особенно ярко. Кошка подходила к нему, низко припадала к земле и издавала гортанное рычание. Её шерсть дыбилась на холке, а в глазах плескалась холодная враждебность. Она воспринимала его как захватчика территории, чужака, который не имел права находиться рядом с её вожаком.

Двухвостый лис не отступал. Несмотря на растерянность от разорванной связи с прежним хозяином, в нём всё ещё жила воля бойца. Он опускал голову, демонстрируя покорность, но, когда Афина слишком близко подходила, оскаливался в ответ. Его хвосты поднимались дыбом, готовые к защите, а в огненных глазах мелькали отблески прежней силы.

Режиссёр был куда более прямолинеен в своей неприязни. Ветряная рысь видела в лисе не просто врага — он был ещё одним самцом, претендующим на место в стае. Королевское высокомерие не позволяло ему терпеть подобную дерзость.