Чтение онлайн

Рис. 195. Фасад храма согласно египетскому рисунку

Вместо статуй богов, о простоте которых мы уже говорили, иногда встречались колонны с головой божества, наподобие греческих герм [601] , или с божественными эмблемами. Такие «скипетры» или «колонны» по высоте иногда напоминали обелиски. О них упоминали как об объектах поклонения, и на рис. 196 мы видим царя, приносящего им жертвы как «богам» [602] . Первоначальное значение их неизвестно, так что мы не можем сказать, насколько они являлись аналогами священных колонн семитов.

Украшения храма были предельно унифицированы: потолок всегда окрашивали в синий цвет, чтобы представить небо (обычно с указанием звезд и иногда с тщательно выполненными рисунками созвездий), в то время как земля была зеленой и голубой, как заливные луга или Нил, так что каждый храм является воспроизведением мира, микрокосмосом. На внешних стенах светским лицам рассказывают о деяниях царственного строителя, часто о его войнах. На внутренних стенах для жрецов изображали сцены богослужений.

Это описание обычного храма не приложимо ко всем религиозным постройкам. Особняком стоят погребальные святилища для культа душ умерших царей [603] , так как их создавали для тех, кто был отмечен исключительным рождением или восхождением на царский трон. То же можно сказать и о более монументальных постройках, которые воздвигали, когда фараон праздновал так называемый «юбилей тридцати лет» и пр. [604] Некоторые большие святилища, построенные царями V династии, совершенно одинаковы: на обширном основании, окруженном дворами с алтарями, стоит единственный обелиск, слишком высокий, чтобы быть монолитным. Такие обелиски воздвигали в честь бога-солнца, чья ладья, построенная из кирпичей, находилась поблизости, как место его отдыха. Настенные украшения этих святилищ также необычны и изображают совершенно мирские сцены.

603

Об одном из самых необычных характеров см.: Naville. The Eleventh Dynasty at Deir el Bahari. London, 1894–1908.

604

Повторение этих праздников с интервалом много меньше тридцати лет, подобно их необычному имени, которое сей час обычно объясняют как «Праздник хвоста» (?), еще неясно. Petrie («Royal Tombs», i. Plates VII, VIII) показал, что более раннее название было другим («праздник дыры»?) и что самые древние строения, в которых отмечали этот праздник, были довольно простыми, как на сопровождающей иллюстрации. Первая из изысканных построек более позднего периода найдена Naville и описана в его «Hall of Osorkon» II. London, 1892.

Рис. 231. Наиболее ранняя конструкция для «Праздника хвоста»

Рис. 196. Царское жертвоприношение перед священными колоннами Бубастиса

Жрецы делились на различные категории [605] ; некоторые исполняли обязанности регулярно, в то время как другие имели светские занятия и приходили в храм лишь время от времени (так называемые «жрецы на час»). У знати жречество было чисто номинальным. В более ранний период между жрецами и мирянами не существовало большого различия. Положение царя как верховного жреца нации было связано с его божественностью. Он выступал в роли надежного заступника перед богами, и с незапамятных времен о «жертвоприношении, предложенном царем» мечтал каждый умирающий, поскольку существовала уверенность, что оно будет приятно богам и обеспечит покойному вечную жизнь. Однако издавна высокое жреческое положение фараона превратилось в фикцию, и в Новом царстве мы обнаруживаем острые конфликты между царской властью и жрецами, в то время как в более поздний период жрецы образовали уже практическую касту, как в древнем Израиле.

Рис. 197. Царь возжигает фимиам и подогревает принесенное в жертву мясо

Рис. 198. Храмовый хор в необычных костюмах

Жриц разрешалось иметь только для женских божеств. В ранний период таких женщин было больше. Их ранг в целом ниже, чем у мужчин-жрецов того же культа. В поклонении мужским божествам женщины обычно состояли только в хоре, который пел перед богом, трещал систрами и особыми цепями и танцевал. В более поздний период знатные женщины любили называть себя «музыкантшами бога?.?.». Геродот правильно замечает [606] , что женщины не имели полностью жреческого положения, и нас не должно обманывать более позднее применение греческого слова «жрицы» к тем, кто, как мы отмечали, являлся слугой [607] . Полужреческая позиция сохранялась также у «сестер-близнецов» в храмах Осириса, где они, возможно, представляли близнецов Исиду и Нефтиду. Точное положение других женщин, названных «гаремом бога, женщинами обязательными» (то есть для храма), неясно. Были ли они храмовыми рабынями? Когда цари более позднего периода посвящали одну из своих дочерей Амону под титулом «жены» или «почитательницы бога», кажется, это было всего лишь благочестивой формулой для конфискации значительного количества земли, принадлежавшей фиванскому храму Амона. И таким образом, принцесса имела приятную синекуру, время от времени в качестве его «жены» «играя на систре» перед богом. Положение, занимаемое в более ранний период в храме Амона единственным женским персонажем, названным «почитательницей бога», неясно.

Рис. 199. Две женщины, представляющие Исиду и Нефтиду как плакальщицы в процессиях

Рис. 200. «Почитательница бога»

Особые символические имена присваивали более важным жреческим функциям. Верховного жреца Гелиополя называли «великим провидцем» (то есть, возможно, астрономом), а верховного жреца Пта – «главным мастером». Даже жрецы, занимавшие не столь высокое положение, иногда получали столько имен, что они были понятны только местным ученым. Одежды и знаки отличия подобным же образом имели бесконечные местные вариации. Доходы святилищ варьировались от по-царски богатых, получавших сотни поселений рабов с их полями, до скудных выплат для одного-двух жрецов, которые составляли весь штат небольшого храма.

Рис. 201. Жрец с книгой обряда

Рис. 202. Архаическое жреческое украшение

Все жрецы были обязаны тщательно соблюдать чистоту, особенно при жертвоприношениях. Их бритые головы и подбородки, их белая льняная одежда, особые омовения и воздержание от определенной пищи и т. д. были предназначены удалить всякую грязь от священных мест и церемоний. Кроме одежд, пригодных для стирки, шкура леопарда играла важную роль в ритуале, будучи постоянной одеждой некоторых жреческих категорий, «носителей леопардовой шкуры». Очевидно, это пережиток первобытного периода, когда дикие животные водились в Египте в большом количестве. Другие детали одежды жрецов также датируются очень ранним периодом, такие как странные боковые локоны у некоторых из них, которые египтяне исторического периода сохранили только для маленьких мальчиков и позднее для царских сыновей. С другой стороны, бритье головы и лица, похоже, как правило, отсутствовало для жрецов в век пирамид. Церемониальная чистота, однако, была обязательна во все периоды и считалась не менее важной, чем нравственная святость. Даже мирянин не мог войти в храмы, не очистив себя старательно. Но в более поздний период к этой чистоте стали относиться небрежнее, ограничиваясь опрыскиванием святой водой из сосудов при входе в храм, или поворачивая медное колесо, из которого (первоначально?) бежала вода, или просто вытягивая медное кольцо у ворот [608] .

Рис. 203. Царь тянет за кольцо дверь храма

В храмах жрецы совершали бесконечные обряды начиная с ран него утра, когда они разбивали глиняные печати, которые охраняли священные покои в течение ночи, вплоть до наступления вечера. Иногда ночью также совершались церемонии с зажженными лампами, как накануне больших праздников. Восхваление богов поклонами, распростертым положением, пением гимнов, сжиганием фимиама, возлияниями и пр. было практически постоянным, и группы жрецов исполняли эти службы по очереди. В определенное время идолов следовало мыть, смазывать маслом и душить благовониями; их глаза подкрашивали [609] , а одежду и золотые украшения меняли. Иногда их несли в процессии вокруг храма, или шли с ними по городу, или даже посещали соседнее божество. В этих экскурсиях бога, как правило, жрецы несли на плечах. Обычно переносное святилище имело форму ладьи, не столько потому, что путешествие совершали главным образом по Нилу, сколько потому, что все боги должны плавать по небесному океану. Священное озеро близ храма часто символизировало этот океан, источник жизни и пр. Бог плыл по нему, или его купали в нем. Таким образом, бесконечно воспроизводились мифологические сцены, спокойные церемонии во дворце святилища или длинные зрелищные представления (особенно мифа об Осирисе) для публики, часто сопровождавшиеся музыкой, выступлениями танцоров и акробатов. Иногда вся публика принимала участие в этих «чудесных играх» и воспроизводила, например, мифологические битвы, устраивая сражения между двумя группами. Многочисленные праздники, иногда продолжавшиеся по несколько дней, давали населению возможность вволю поесть и выпить в честь богов. Иногда святилище распределяло с этой целью хлеб среди толпы, но основные пиршества во славу божества совершались в храме жрецами и некоторыми гостями или из дохода святилища, или из особых приношений.

609

Этот ранний египетский косметический обычай применялся и к божествам, для чего использовали богато орнаментированные палетки, вырезанные из сланца, на которых в доисторический и самый ранний династический период растирали зеленую краску для глаз бога. Так украшали даже глаза священного (и приносимого в жертву?) животного (Borchardt. Sa'hu-re. Plate XLVII). Жрица, которая украшает таким образом корову (символизирующую Хатхор, согласно рисунку, приведенному в AZ xxxviii. Plate V (1901), носит только шнур вокруг чресел, так что она и изображает богиню и, соответственно, представляет некую мифологическую сцену (на которую намекают «Pyr.», W. 421 и ел.).

Рис. 232. Жрица, подводящая глаза священной корове

Рис. 204. Бог, которого несут в процессии

Рис. 205. Маленькое переносное святилище

Праздничные дни различались, конечно, в соответствии с местными культами. Похоже, однако, что большие календарные праздники, такие как пять праздничных дней, Новый год, первый, шестой и средний (пятнадцатый) день каждого месяца и пр., соблюдались во всех или почти во всех святилищах. Это происходило даже в том случае, если божество, которому поклонялись в храме, не имело отношения к солнцу, луне или небу.

Рис. 206 Мифологические сцены из процессии [610] .

Многочисленные и весьма разнообразные продукты, приносимые в жертву, что запечатлено в памятниках, очевидно, использовали для подкрепления жречества, после того как их раскладывали перед богами. Направление их к небу через сожжение было известно всегда, но не пользовалось такой популярностью, как в Азии. Считалось, что боги присутствуют почти постоянно. [611]

Рис. 207. Акробат, следующий за жертвенным животным

Изначально теория жертвоприношений, похоже, являлась просто кормлением богов, то есть у них явно не искали никаких предсказаний. Тем не менее с ними было связано множество символов. До сих пор мы не знаем, почему жертвоприношение наивысшего типа состояло из четырех бычков разного цвета (пятнистого, рыжего, белого и черного) или из четырех различных видов дичи. Непонятно также, почему на определенных праздниках приносили в жертву свинью, в то время когда это животное уже считали нечистым. Иногда, как при проведении жертвоприношений, дорогих жертвенных животных заменяли гончарными изделиями. В символизме, господствовавшем в греко-римский период [612] , жертвенные животные представляли врагов богов. Рыжие или коричневые животные и рептилии в особенности символизировали Сета. Соответственно цель заклания или сожжения их состояла в том, чтобы просто доставить удовольствие богам; использование мяса в пищу почти не упоминается. Очевидно, приношения уничтожали в связи с тем, что Сета все больше воспринимали как Сатану. Можно предположить, что жертвоприношения животных пришли на смену человеческим жертвоприношениям. О последнем типе приношений у нас почти нет информации. Тем не менее можно сделать вывод, что они существовали в более ранний период, поскольку позднее богам давали пирожки в форме людей и животных, как общепризнанную подмену человеческих жертв. Более того, мы знаем, что человеческие жертвы все еще сжигали в Эйлейтиасполе даже во времена Плутарха [613] .