Чтение онлайн

Тогда правитель послал за Хором, сыном негритянки-рабыни, горячо отругал его во имя Амона, Божественного Быка Мероэ, и приказал использовать свои чары во спасение его от колдовства Хора, сына Панеше. Но черный маг не смог защитить своего господина. После этого во второй и в третий раз правитель Страны Негров был унесен в

Египет чарами Хора, сына Панеше, и каждый раз получал по пятьсот палочных ударов и возвращался в Страну Негров через шесть часов.

На следующий день после третьего похищения правитель послал за Хором, сыном негритянки-рабыни, и обвинил его в том, что по его вине он был опозорен перед египтянами. И он поклялся именем Амона, Божественного Быка Мероэ, что если тот не избавит его от летающих египетских носильщиков, то он пошлет его на смерть.

Попросил Хор, чтобы правитель отправил его в Египет, чтобы увидеть ему того мага, который был искуснее его в магии, и он поклялся превзойти его и дать ему ощутить на своем теле силу ненависти, которая была в его сердце. Правитель согласился, и маг отправился к матери, чтобы сообщить ей о своих планах. Когда негритянка-рабыня услышала о планах своего сына, они не показались ей хорошими, и она посоветовала ему, чтобы он хорошенько спрятался, когда прибудет в Египет, ибо знала она, что не сравняться ему с египетскими магами. И она предупредила его, чтобы не попадался он к ним в руки, если же такое случится, то не вернется он более в Страну Негров. Хор не придал значения словам матери и объявил, что твердо решил отправиться в Египет. В ответ мать сказала, что если решение его непреложно, то пусть оставит он ей какой-нибудь знак, по которому она знала бы, где он находится и как обстоят его дела. Если же случится с ним беда, то она обещала прийти к нему и попытаться его спасти.

И Хор сказал: если, когда захочется ей пить, напиток приобретет цвет крови, а когда захочется есть, [жареное] мясо станет цвета сырого мяса, и если небо станет багровым, то это будет означать, что с ним случилась беда и ей следует идти к нему. Затем Хор поручил себя охранительным чарам, направился в Египет и, когда достиг Мемфиса, начал повсюду искать могучего мага, ради которого прибыл. Как-то ему удалось получить доступ во дворец фараона, и, возвысив голос, он стал кликать того чародея, который заставил правителя Страны Негров прилетать в Египет, где его избивали.

Когда закончил он свои призывы, Хор, сын Панеше, встал и обругал Хора-Негра и напомнил ему, что когда-то спас его и его друга из воды. Затем он перешел к осуждению великого позора, которому тот подверг фараона, и объявил, что великие боги Гелиополя предрекли его поражение. Хор-Негр ответил взаимными обвинениями и с помощью чар навел пламя на зал приемов фараона, и фараон, загоревшись, призвал Хора, сына Панеше, на помощь. Хор, сын Панеше, заставил небо пролиться обильным дождем, который погасил пламя. Тогда Хор-Негр наполнил дворец фараона тьмой, которая была такой густой, что ни один человек не видел соседа, но Хор, сын Панеше, вызвал ветер, который наполнил весь дворец и разогнал тьму.

Тогда Хор-Негр сотворил громадную каменную плиту длиной в двести локтей и шириной в пятьдесят, которая нависла над головами фараона и его придворных, и собирался опустить ее на них, чтобы не осталось никого живого. Когда фараон увидел это, то и он, и все присутствующие издали громкий крик ужаса. А Хор, сын Панеше, сотворил папирусную барку под этой плитой, и она увлекла ее прочь, в море.

Тут Хор-Негр убедился, что египетский маг превосходит его в волшебном искусстве, и прочитал заклинание, чтобы стать невидимым и вернуться назад, в Страну Негров. Но он не смог выйти наружу, ибо Хор, сын Панеше, произнес другое заклинание, и Хор-Негр стал виден фараону и его придворным в облике гуся [171] , который упал на спину перед птичником с ножом в руке, готовым его прирезать.

Пока творились эти события, прибыла мать Хора-Негра, исполняя данное сыну обещание. Явилась она в облике гусыни, вступила во дворец фараона и начала криком призывать своего сына. Хор, сын Панеше, заметил ее перелетающей с места на место, прочитал заклинание, и она пала на землю. Когда птичник приготовился зарезать и ее, она превратилась в рабыню-негритянку и стала молить о снисхождении и прощении за причиненное ее сыном зло. Она попросила Хора, сына Панеше, дать ей воздушную ладью, чтобы они с сыном могли вернуться в свою страну и никогда более не возвращаться в Египет. Хор, сын Панеше, ответил ей, что не прекратит своих чар над ней, пока она не поклянется, что действительно никогда не вернется в Египет. Негритянка-рабыня подняла руку и поклялась, что не ступит на египетскую землю, а сын ее поклялся, что пятнадцать столетий будет пребывать вдали от Египта. Тогда Хор, сын Панеше, дал им воздушную ладью, и черный маг с матерью вернулись на родину».

Таково было содержание запечатанного письма, которое привез посол с Юга. Когда же закончил Са-Осирис чтение перед фараоном и его придворными и отцом своим Хемуасом, то обратился он лицом к фараону и поклялся жизнью царя, что кушит, доставивший послание, был тот самый Хор, сын негритянки-рабыни, о котором говорилось в письме. Тогда он поклялся, что не вступит на египетскую землю пятнадцать столетий, но срок этот истек, и черный маг осмелился вернуться, чтобы посрамить Египет. Очевидно, что слова его были приняты фараоном благосклонно, и тогда Са-Осирис заявил, что он – Хор, сын Панеше, победивший некогда Хора, сына негритянки-рабыни.

Когда пребывал он в Именти, царстве мертвых, которым правит Осирис, то узнал о намерении Хора, сына негритянки-рабыни, взять реванш в Египте, а выяснив, что нет в стране достаточно искусного мага, готового противостоять ему, умолил Осириса дозволить ему вернуться на землю. Осирис дозволил, и Хор, сын Панеше, покинул Именти, пришел на землю и вошел в росток дыни, отвар которой выпил Хемуас перед совокуплением со своей женой. Мех-усехет понесла и родила Са-Осириса, который с младенчества обладал всей мудростью и знаниями Хора, сына Панеше, и был настоящим мастером своего дела.

И тотчас Са-Осирис направил свои чары против посла, привезшего запечатанное письмо, вокруг того возникло пламя и поглотило его в присутствии фараона и его приближенных. Совершив это, Са-Осирис постепенно растаял в воздухе, как тень, и исчез из дворца. Фараон был опечален увиденным и просил Хемуаса оставаться рядом с ним, чтобы утешать его. В ту ночь Мех-усехет вновь понесла и родила сына, которого назвали Усимен-Хор. А Хемуас с тех пор до конца своих дней приносил заупокойные жертвы для духа Хора, сына Панеше.

По свидетельству Геродота (II, 141), после фараона-слеп-ца Анисиса трон занимал жрец Гефеста (Птаха) по имени Сетон. Этот царь с истинно жреческим высокомерием пренебрегал воинами египетской армии и не желал видеть в них опору государства. Он обижал их, когда только предоставлялась возможность, и конфисковал земли, дарованные им его предшественником.

После этого пошел войной на Египет с сильным войском Сеннахериб, царь ассирийцев и арабов, а египетские воины отказались выступать против него и защищать свою страну. Сетон, не имея сил противостоять, отправился в храм Птаха и, встав перед статуей бога, горько жаловался на свалившееся на него злосчастье и рыдал при мысли об опасности, угрожавшей ему и его стране. Утомленный рыданиями, он уснул и увидел сон. Привиделось ему, что предстал перед ним бог и призвал его утешиться. Он обещал, что никакое зло не постигнет его во время битвы, потому что он сам пошлет ему помощь. Сновидение ободрило царя и придало ему смелости; он покинул храм и отправился собирать людей, готовых следовать за ним. Он разбил стан в Пелусии, где находятся «северо-восточные ворота» в Египет. Никто из воинов не последовал за ним, и войско состояло из пестрого сборища мелких торговцев, ремесленников и крестьян, возделывавших землю. Ассирийцы и арабы двинулись на город и начали штурм. Но ночью полчища полевых мышей напали на лагерь ассирийцев и изгрызли колчаны врагов и их луки и кожаные рукояти их щитов. И оказалось на следующий день, когда собрались ассирийцы на битву, что не могли они держать щиты, и луки их были бесполезны, и колчаны в дырах. Вынуждены они были повернуть спины к бегству, и множество их полегло. Впоследствии поставили в храме Птаха каменную статую Сетона, которая изображала его с мышью в руках, а надпись от лица царя гласила: «Увидевший меня да восславит бога».

Первым, кто идентифицировал геродотовского Сетона с Сатни-Хемуасом, был Кралл [172] . Гриффис признал это сравнение справедливым в своей книге «Рассказы о верховных жрецах Мемфиса» (“Stories of the High Priests of Memphis, p. 1 f.”). Были ли мыши посланы Птахом или Сатни наколдовал их – не важно, все равно это божественная сила Птаха спасла Египет. Историческим фактом является то, что клинописные источники не сообщают о каких-либо попытках Сеннахериба захватить Египет. Зато его сын Эсархаддон вторгался в его пределы, и во время одной из попыток вся его армия была захвачена ужасной песчаной бурей и погибла.