Чтение онлайн

Тишину пустой квартиры внезапно нарушил резкий, настойчивый звонок в дверь. Вивьен вздрогнула всем телом, уронив туфлю на пол. Она абсолютно никого не ждала в этот час. Осторожно открыв дверь, она увидела на пороге Калеба.

Он выглядел крайне взволнованным. Его дыхание было неровным, а взгляд сразу же, словно по наводке, упал на разбросанные по комнате невероятно дорогие вещи. Фирменные пакеты и открытую коробку с дизайнерской обувью, цена которой, как он прекрасно знал, превышала ее полугодовую зарплату.

— Калеб? Что ты здесь делаешь в такое время? — Вивьен отступила вглубь комнаты, нехотя пропуская его внутрь своей квартиры.

— Зашел проверить, как ты себя чувствуешь, — он прошел в центр комнаты. Его лицо мгновенно омрачилось, когда он кончиками пальцев коснулся тонкого, холодного шелка платья, лежащего на кровати. — Откуда у тебя все это? У тебя что, появился какой-то сверхбогатый ухажер? Тот самый новый босс, о котором ты вскользь упоминала?

Калеб резко, почти агрессивно обернулся к ней, и его взгляд, обычно мягкий и поддерживающий, стал жестким, колючим и подозрительным.

— Скажи мне честно, Вивьен, у тебя появился парень? Я имею право знать правду.

Девушка замялась, чувствуя, как внутри нарастает паника. Она физически не могла произнести имя Дамиана. Не могла заставить себя рассказать о том кровавом безумии, что творилось вчера в офисе, и о сегодняшнем унижении в магазине.

— Есть тот… кто очень настойчиво хочет заполучить меня как свою женщину, — наконец тихо ответила она, покорно опуская глаза в пол. — Он не принимает отказов.

Калеб изменился в лице за какую-то долю секунды. Вся его привычная, уютная мягкость и доброжелательность мгновенно испарились, уступая место какой-то фаталистичной, почти траурной серьезности. Он сделал решительный шаг к ней, сокращая дистанцию, и внезапно крепко взял ее за руки, заставляя смотреть прямо на него.

— Вивьен, послушай меня сейчас очень внимательно, от этого зависит твоя жизнь. Ты мне всегда очень нравилась. Гораздо больше, чем просто подруга или подопечная, которую я опекал все эти годы. И я пришел сегодня к тебе именно для того, чтобы официально предложить тебе заключить союз. Полноценный союз со мной. Как можно скорее.

Вивьен замерла, совершенно не понимая причины такой внезапной и пугающей спешки.

— Калеб, о чем ты вообще говоришь? Мы никогда раньше не заходили в разговорах так далеко… почему ты предлагаешь это именно сейчас, когда моя жизнь и так превратилась в хаос?

— Потому что у тебя через пару месяцев день рождения, — его голос зазвучал глухо, надтреснуто, почти как приговор в зале суда. — Тебе исполнится двадцать четыре года. Тебе никто не рассказывал правду. У источников твоего редкого типа именно в этом возрасте активизируется особый, заложенный природой генетический механизм. В твоей крови начинает вырабатываться специфический яд, побочный продукт нереализованной энергии. Если ты не успеешь заключить союз с совместимым жаждущим, этот яд начнет медленно и необратимо разрушать твой разум. Он превратит тебя в монстра, в пустую оболочку, лишенную воли и чувств, а потом просто, безболезненно заберет твою жизнь.

Мир вокруг Вивьен в это мгновение буквально пошатнулся, стены квартиры словно начали медленно сжиматься, лишая ее пространства. Она всегда знала, что быть источником, это огромная ответственность и определенный риск. Но о существовании какого-то смертельного яда в собственной крови ей никто и никогда не говорил. Ни врачи, ни наставники. Выходит, Калеб все это время знал и теперь предлагал ей спасение из чистой жалости?

— Ты… ты говоришь мне все это только потому, что я тебе действительно нравлюсь? Или это просто твой способ спасти меня от печальной участи? — прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Я всегда искренне хотел защитить тебя от этого жестокого мира, — Калеб сжал ее холодные ладони в своих. — И я готов прямо сейчас стать твоим союзником, твоим якорем, чтобы ты продолжала жить и оставалась собой. Я не хочу видеть, как ты угасаешь.

Вивьен смотрела на него, и в ее измученной душе бушевал настоящий шторм из противоречий. Если бы он сказал ей все это хотя бы месяц назад, до внезапного и триумфального возвращения Дамиана из небытия… она бы, не раздумывая ни секунды, согласилась. Калеб был надежным, понятным, добрым и безопасным.

Но сейчас… сейчас в ее душе уже пустил глубокие и цепкие корни совершенно другой человек. Мужчина, чей единственный поцелуй только что исцелил ее физическую рану. Мужчина, который пугал ее до дрожи в коленях. И одновременно манил к себе с такой силой, что у кружилась голова от одного его запаха.

— Я не могу, Калеб… я просто физически не в состоянии дать тебе ответ прямо сейчас, — она мягко, но решительно высвободила свои руки из его хватки. — Мне нужно время, чтобы все это осознать. Твои слова… это слишком неожиданно и страшно. Пожалуйста, уходи сейчас. Я дам тебе знать, когда приму окончательное решение. Мне нужно побыть одной.

Калеб очень долго, бесконечно долго смотрел ей в глаза, и в его взгляде она отчетливо читала смесь боли, обиды и глубокого разочарования. Но он лишь молча кивнул и медленно вышел, оставив ее наедине с громким тиканьем настенных часов и ужасающим осознанием того, что ее личное время неумолимо истекает.

Весь остаток дня прошел для нее как в густом, сером тумане. Мысли о грядущем превращении в безумного монстра, о яде, который уже, возможно, начинает пульсировать в ее венах, отравляли каждую секунду ее существования. Она подолгу смотрела в зеркало, пытаясь разглядеть в отражении первые признаки надвигающегося безумия или тень той твари, которой ей суждено стать. Но видела лишь бледную, испуганную до смерти девушку, зажатую в тиски между двумя мужчинами, каждый из которых претендовал на ее душу.

Когда тяжелый вечер наконец опустился на город, окрашивая небо в тревожные багровые тона, Вивьен начала медленно собираться на прием. Она надела то самое черное платье, и оно село на ее фигуру как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб. Полностью открытая спина делала ее образ вызывающе хрупким и незащищенным. А фиолетовые камни на груди мерцали в такт ее рваному, неровному дыханию. Она тщательно нанесла макияж, сделав акцент на глаза, превращая их в два глубоких озера, и обула изящные туфли на убийственно высокой шпильке.

Спускаясь к подъезду, она чувствовала себя осужденной, идущей на собственный эшафот под прицелом сотен глаз. У выхода уже стоял тот же черный автомобиль, и рядом с ним, небрежно прислонившись к лакированной дверце, ждал Дамиан.

Он был в безупречном, строго по фигуре смокинге, который лишь подчеркивал его мощную, хищную стать. Когда его взгляд встретился с ее взглядом, он медленно, обжигающим пламенем прошелся по ее фигуре сверху вниз, надолго задерживаясь на обнаженной коже ее спины.