Его невинная заложница
Шрифт:
— Мой брат не зверь, Катя. Он не насилует и не бьет женщин, я уверен, она расскажет ему все, что знает.
Я лишь киваю, а до самой только сейчас доходит, что мстить сестре больше не за что. Что Арману, как и Дитмару, нет нужды убивать ее или заставлять делать что-то, чтобы искупить свою вину. Это ведь так? Я же не ошибаюсь?
— Конечно скажет, — наконец, произношу я. — И я бы сказала.
— Прекращай, Кать. Иди в душ, нужно отдохнуть и поесть. Дитмар поговорит с Яной и вы сможете увидеться?
— Правда? — недоверчиво смотрю на него. — Ты разрешишь нам пообщаться?
— Иди в душ, Катя.
Арман поднимается и тянет меня за собой. Подталкивает меня к двери ванной, а сам остается в комнате. Я же с удовольствием принимаю душ и с каким-то предвкушением выхожу. Я хочу поговорить со своей сестрой, хочу обнять ее и, наконец, перестать плакать и переживать, что ее убьют. Этого не произойдет. Она ничего не сделала, раз Дитмар жив. Да, погиб невиновный человек, но ее заставили, я знаю, что она не специально, Стас ведь шантажировал ее.
Я захожу в комнату в каком-то предвкушении. Быстро вытираюсь и одеваюсь. Армана снова нет, и я могу лишь предполагать, где он. Через полчаса мужчина приходит, толкает дверь и удовлетворенно кивает, заметив, что я больше не сижу, уставившись в одну точку.
— Ждешь встречи с сестрой?
— Да. Дитмар ее там допрашивает?
На лице Армана появляется странная улыбка, которую он едва скрывает. Я не вижу причин такой радости, а потому удивленно смотрю на него и спрашиваю:
— Что?
— Допрашивает, — они кивает и ухмыляется. — Поверь, твоя сестра в полной безопасности.
— Я не понимаю, — мотаю головой, а после до меня, кажется, доходит смысл сказанных им слов. — Они… он… Арман, — я возмущаюсь и лечу к двери, но не успеваю даже ухватиться за ручку, как меня ухватывают сильные мужские руки.
Арман разворачивает меня к себе и впечатывает спиной в дверь, одновременно с этим подхватывая меня под ягодицы.
— Серьезно решила вмешаться? — хрипло говорит он. — Или проверить, насколько мой брат преуспел в этом?
— Я… нет… Яна же…
— Она хочет, поверь, — сухо говорит Арман.
Его лицо находится так близко, что я чувствую терпкое, горячее дыхание на своих губах. Он медлит всего несколько секунд, прежде чем наброситься на мои губы и вжаться крепким стояком в мою промежность.
Я обхватываю Армана руками и чувствую, как завожусь, как по телу разливается приятное тепло, а голова туманится от одного присутствия мужчины рядом. Я знаю, что это еще не конец, что стычка со Стасом не за горами, но сейчас мы нуждаемся друг в друге гораздо сильнее, чем когда либо.
— Тебя нужно наказывать, — глухо говорит он, разрывая поцелуй. — Совсем страх потеряла, Катя. Веревки из меня вить решила.
Его губы касаются нежной кожи на шее, но за поцелуем тут же следует укус. Арман тянет руку к двери, щелкает замком и разворачивает меня к двери, заставляя прижаться к ней грудью и щекой. Одним ловким и быстрым движением он поднимает мое платье вверх и стягивает трусики, проводя пальцами по влажным складочкам.
Я охаю и расставляю руки шире на уровне с головой.
— Перечишь мне, — глухо говорит он и целует меня за плечо. — Споришь.
Я слышу шорох, а через минуту меня заполняет его член до упора. Я вскрикиваю и издаю протяжный стон, Арман же тянет меня за бедра ближе, проводит руками по животу, задевая шрама и добираясь до груди. Я один оголенный нерв. Его движения по моей коже распаляют все сильнее, дыхание на плеча заставляет вздрагивать, а внизу живота ноет от нахлынувшего возбуждения.
Движения Армана прерывистые и сильные, но все равно они доставляют удовольствие. Я знаю, что он хочет наказать меня, но даже сейчас, когда сам почти теряет контроль, не может этого сделать. Я улыбаюсь и больше не сдерживаю стонов. Поддаюсь назад, показывая мужчине, что хочу сильнее и резче. Он понимает мое тело с полуслова. Вбивается в меня, сжимает соски между пальцами и рычит:
— Даже сейчас не могу наказать. Хочу, чтобы ты кончила.
Его рука опускается вниз, нажимает на клитор, и я взрываюсь. Хриплю, не в силах справиться с подступившим к горлу криком, но понимаю, что нельзя. Мы в доме не одни, хотя судя по информации Армана, Дитмар с Яной занимаются примерно тем же, чем и мы.
Я не успеваю понять, как Арман подхватывает меня на руки и несет к кровати. Укладывает мое тело поперек и ложится рядом, притягивая меня к себе и прижимая к мощной груди.
— Дитмар прав, — хрипло говорит Арман. — Ты влезла мне под кожу.
— Это плохо?
— Я не знаю, Катя, — он вздыхает. — Но я не могу быть с тобой грубым. Не могу накричать на тебя, причинить боль. Я причинял боль женщинам, Катя. Не насиловал, конечно, но… — он замолкает.
— Я не хочу этого знать, — даю ему возможность не продолжать. — Для меня ты такой, Арман, — я поворачиваюсь к нему лицом и провожу ладонью по щетинистой щеке. — Нежный и… — запинаюсь, раздумывая, говорить или нет, но киваю сама себе и решаю, что скажу, пусть и рано присваиваю мужчину себе. — Мой.
Глава 51
Утром я спускаюсь вниз, чтобы заняться завтраком. Смотрю в другой конец коридора и подумываю пойти поискать Яну, но в доме стоит полнейшая тишина. Не хочу никого будить, да и Яна не ищет меня, значит у нее все хорошо. Я поправляю ворот белой рубашки Армана, которую накинула на плечи и поворачиваю к столешнице.
— Ой, — выдыхаю судорожно, когда замечаю крепкую фигуру Дитмара.
Он курит у приоткрытого окна. Волосы взлохмачены, черная плотная майка рельефно обрисовывает налитые мускулы, а на подоконнике лежит пистолет.
— Я такой страшный? — он усмехается на мой испуг и делает глубокую затяжку. — Или Армана искала?
— Он еще спит.
Дитмар кивает и поправляет пистолет на подоконнике, чтобы дуло не смотрело в мою сторону.
— Сделай мне кофе, малышка.
Я едва не закашливаюсь от удивления. Мне даже кажется, что я ослышалась, но это точно не так. Дитмар говорит расслабленно и негромко, но очень отчетливо.
— Малышка?
— Черт, да, — он снова усмехается. — Трудно смотреть на тебя и не сбиваться.