Чтение онлайн

Она тихо вздохнула. Да, врать нехорошо. И можно было бы рассказать всю правду про барона. Можно… И в то же время нельзя. Мужчины — существа самолюбивые. И ревнивые.

Тут к месту «мудрость» маминой подруги. О бывших либо плохо, либо никак. Нечего прививать нынешним комплексы. Не дословно, но суть примерно такая.

Пусть граф лучше думает, что она никогда не любила барона по-настоящему. Так меньше шансов, что ее однажды обвинят в остатках любви к бывшему мужу. Не было ничего. И точка. И точка… как пела незабвенная Натали.

Что же касается графа Арельса, тот решил на время оставить мысли о жене и сосредоточиться на более насущных делах. Уделить время дочери, еще раз просмотреть бумаги, которые привез столичный управляющий, пройтись по замку, заглянуть в конюшни…

Поэтому сразу после завтрака мужчина направился в библиотеку, где довольно скоро к нему присоединилась Лианна. Забравшись в одно из кресел, виконтесса еще несколько минут делилась своими мыслями о предстоящей зимней охоте, но пара вопросов, и вот уже внимание девочки переключено на урок.

Прочитать она успела довольно много, рассказывала четко, не запинаясь, так что Нортман позволил себе скользить взглядом по бумагам, разложенным на столе. Однако мысли его то и дело возвращались к графине. Особенно когда перед глазами оказался лист, где расписывалось, сколько пришлось заплатить за мебель, заказанную в Арельсхолм.

На эти деньги можно было прикупить пару хороших деревень. И обеспечить коровой каждого четвертого крестьянина. Правда прежнего негодования мужчина уже не испытывал. Хотел бы. Только вот в замке действительно ничего не обновлялось еще со времен деда. Может и правда, уже пора?

И опять же, графиня могла потратить эти деньги на себя, украшения, драгоценные масла, наряды… Хотя нет, платья она тоже заказала. Нортман выудил следующий лист. Тут сумма была скромнее. К тому же, женщина позаботилась не только о себе, но и о виконтессе.

— … на девятый год правления Его Величества Ладвика Четвертого был заключен торговый союз с Сатией, что предполагало… — продолжала рассказывать Лианна, чуть покачивая ногой.

Нортман кивнул и постучал пальцем по столу. И вновь мысленно вернулся к графине. Какой вывод можно сделать из отчетов? Ну как минимум — женщина не слишком хорошо разбирается в финансах. Зато думает только о доме и ребенке, что, в принципе, говорит в ее пользу.

А еще, совсем некстати вдруг вспомнилось, какая нежная у нее кожа. И какие приятные губы на вкус. Он выдохнул и встряхнул головой, отгоняя наваждение.

Лианна запнулась.

— Я где-то ошиблась? Это был не двенадцатый год, а шестнадцатый?

— Нет-нет, все верно, продолжай.

Виконтесса продолжила говорить, а Нортман крепче стиснул бумажный лист, даже не заметив, как сминает его. Воздух вдруг стал плотным и густым, кровь в жилах горячей, а мысли о жене еще более навязчивыми.

Он постарался подумать о чем-нибудь другом. О закупках оружия, о строительстве мостов. Да хотя бы о чистке котлов после привалов. Но все тщетно. Образ жены все ярче проступал в голове.

Зато рассказ об исторических хрониках ощущался теперь самой настоящей пыткой. Сражения… короли… да провалились бы они все в огненную бездну! Вместе с бездельниками, которые решили все это записать.

Мужчина стиснул зубы так, что даже слегка заломило в висках.

— Кхм… Лия, я вижу, что ты хорошо все усвоила. Можешь идти.

— А как же последние десять лет правления Его Величества? — удивилась девочка, — Там же начинается все самое интересное. Например…

— Обсудим это потом. — прервал ее граф.

— Ладно. А что мне читать дальше? Может про эпоху…

Нортман медленно выдохнул. Ему не слишком хотелось сейчас подходить к шкафу и выбирать книги, да и кто там правил после короля Ладвика?

— Ничего читать не нужно. Ты, кажется… плела сову? Так может, уделишь время ей?

— Так ты не забыл? — растаяла Лианна. — Хорошо! Я уже почти закончила. Там остался только хвост, лапки…

Когда за девочкой, наконец, закрылась дверь, граф испытал бесконечное облегчение. Продолжать урок в таком состоянии он точно не мог. Как и просматривать бумаги.

Единственное желание, жгучее, мучительное, переполняющее до краев — отправиться к графине, сжать ее в своих объятиях. И повторить прошлую ночь. Он на секунду закрыл глаза, жалея об этом мимолетном воспоминании.

А потом отшвырнул в сторону окончательно измятый лист. В библиотеку заглянула одна из служанок.

— Ой… Ваше сиятельство, Тария просила передать…

— Потом! — рявкнул мужчина и тут же поморщился, не хватало еще срываться на слуг. Усилием воли он постарался взять себя в руки. — Я потом с ней поговорю.

— Аа-а…

— Где сейчас графиня?

— В-вроде бы в своих покоях. — пискнула девица, — Агнета говорит, ей нездоровится…

— Можешь идти.

Служанку как ветром сдуло. Нортман опустил голову и запустил пальцы в черные волосы. А затем резко встал, едва не опрокинув стол. Сейчас его вело только одно желание — увидеть графиню. Убедиться, что она самая обычная женщина, ничем не лучше прочих.

Быть может тогда это безумное наваждение пропадет?

Алесия действительно была у себя. Не бегать же по замку, разнося простуду. Обложившись носовыми платочками и по чуть-чуть отпивая лекарственный отвар, она смотрела на камин, где извивались языки пламени.

В затылке немного ломило, но задремать никак не получалось. Какой тут сон, когда приходится сражаться с банальными и прозаичными соплями? Только ляжешь и нос сразу же перестает дышать. Пфе!

Она вновь уткнулась в платок. А когда оторвалась от него, неожиданно распахнулась дверь. То, что это не Агнета, Алес почувствовала еще до того, как подняла взгляд. Потому что покои вдруг наполнились мужской и довольно сильной аурой.

Хоть женщина не верила в такую ерунду, однако есть люди, чье присутствие буквально ощущается кожей.

— Ваше сиятельство? — она опять прикрыла лицо платком, хотя в этом пока не было надобности.

— Как вы себя чувствуете, графиня? — хрипло поинтересовался Нортман.

Он шагнул через порог и закрыл за собой дверь. На долю секунды Алесии даже стало не по себе. Будто в голове зажглась ярко-красная лампочка — опасность! Опасность! Взгляд мужчины буквально прожигал насквозь.

— Мне немного нехорошо, но это пройдет… — осторожно произнесла Алес, подтягивая повыше одеяло.