Чтение онлайн

— Ваше сиятельство… — она трепетно опустила ресницы, стараясь не обращать внимания на головную боль, — Я…

Но прежде чем она успела продолжить, в кабинете вновь появилась экономка. На этот раз, с тазиком в руках.

— Ваше сиятельство, вот вода. Еще я прихватила компресс из растертой ромашки. Нужно ли что-то еще? Помощь, или…

Мужчина лично забрал у нее из рук таз и кивнул на дверь.

— Больше ничего. Иди.

Дважды повторять ему не пришлось. Экономку как ветром сдуло. Алесия только вздохнула про себя. Все утро, пока шла уборка, ей приходилось отстаивать почти каждое свое решение. А графу достаточно сказать слово, чтобы его послушались. Логично, но немного обидно.

Пока она об этом размышляла, Нортман вновь опустился на колено и выловил из воды тряпку. Выглядел он при этом не слишком дружелюбно. Однако девушка спорить не стала. В конце концов, ей собираются помочь. Если, конечно, этой тряпкой не мыли вчера ночные горшки.

А еще промелькнула мысль, что со стороны, должно быть, это смотрится даже мило…

Ох-ты-е-ж-шшш!

Стоило мокрой холодной тряпке коснуться лица, как посторонние мысли тут же выветрились из головы. А граф даже не пытался быть аккуратнее. И, судя по всему, собирался смыть кровь вместе с кожей.

Девушка тихо зашипела от боли. Не стоило, пожалуй, забывать, что у этого тельца более низкий болевой порог, чем у оставленного в родном мире. И сколько не укрепляй организм, нервную систему не перенастроишь.

— Ваше сиятельство, я лучше умоюсь сама. — она попыталась перехватить тряпку, но мужчина просто отвел руку в сторону.

— Я лишь пытаюсь вам помочь. — процедил он. — И не имею желания наблюдать ваши истерики, если вы сейчас увидите свою лицо.

— Мне больно.

— С этим я ничего не могу поделать. Раны всегда болят. Но если их не промыть, будет хуже.

— Ммм… То есть, вы беспокоитесь обо мне?

— Не льстите себе. Я делаю лишь то, что обязан. И уж поверьте, мне это не доставляет ни малейшего удовольствия. — отложив тряпку, мужчина критически осмотрел результат. И помрачнел. Видимо, дело было совсем плохо. — Замечательно. Если в таком виде вы появитесь в свете, все решат, что я вас избиваю. — прокомментировал он.

— А если не появлюсь, все подумают, что вы меня убили.

Увы, шутку граф не оценил. Между его бровей залегла глубокая морщинка, губы сжались, а в голосе прорезался неожиданный сарказм.

— Ну конечно же, раз я «избавился» от первой жены, что мне стоит избавиться от второй? Думаете, что разделите ее судьбу?

Очень захотелось ответить — «едва не разделила», но взглянув в почерневшие глаза Нортмана, Алес не стала произносить это вслух. Ей как-то вдруг вспомнилось, что граф вдовец. В памяти промелькнул портрет предыдущей графини.

— Вы ее любили, да? — прямо спросила она.

Мужчина поморщился.

— Моя личная жизнь вас не касается, графиня.

И это он заявляет законной жене? Иронично. Девушка даже не обиделась. Ей тоже супруг был до лампочки. Единственное отличие, она пока не в том положении, чтобы вот так небрежно, вернуть фразу про личную жизнь.

Как говорили древние римляне — «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку». Поэтому «бык» спорить не будет. Но попытается использовать удачный момент.

Алесия провела рукой по лицу, убирая скатившуюся на нос водянисто-алую каплю.

— Ваше сиятельство. Я и сама прекрасно понимаю, что неприятна вам. Мне тоже — так и хотелось сказать: «не нравитесь вы», но мужская гордость штука нежная, поэтому не будем пока ее пинать. — Мне тоже нелегко принять то положение, в котором я оказалась. Так может, мы взаимно попробуем облегчить друг другу жизнь? — она незаметно скрестила пальцы.

Нортман посмотрел на нее сверху вниз.

— Ну что же вы замолчали? Продолжайте.

О-о-о… Ради этого можно было еще раз приложиться лицом о дверь. Быть может, граф не желает обвинений в избиениях, оттого и идет на контакт? С другой стороны, максимум, что его ждет — небольшое осуждение с нотками понимания. Даже в законе написано, что мужчина вправе «учить» свою жену. Пусть и не уточняются методы.

— Я готова вернуться в свое поместье и не буду покидать его без вашего разрешения. — она взмахнула ресницами. — И не возражаю, если в поместье отправится кто-нибудь из верных вам людей.

Нортман отрицательно качнул головой.

— Жена всегда живет под крышей своего мужа.

— А разве все крыши на ваших землях не принадлежат вам? — Алес улыбнулась одними уголками губ, стараясь подключить все свое женское обаяние, которое, за ненадобностью, давно покрылось пылью и лежало в дальнем углу.

Судя по затянувшейся паузе, такого аргумента граф не ожидал. Минута пролетела в томительном ожидании. Потом еще одна. Наконец, мужчина кивнул.

— Хорошо, графиня. Я обдумаю ваши слова.

«Я обдумаю ваши слова».

Алесия хорошо понимала, что сильно обнадеживаться не стоит. Обещать — не значит жениться. А «подумать» — еще не равно положительному ответу. Но все же, это было гораздо лучше, чем ничего.

А учитывая, с какой неприязнью относится к ней граф, чудо, что он вообще согласился ее выслушать. Пусть даже и такой ценой.

Девушка подняла руку и коснулась ссадины на лбу. Ссадина болела. Зато голова уже практически прошла. И это не могло не радовать. Особенно если вспомнить, что с медициной в нынешние времена, все очень и очень печально. А до создания МРТ еще сотни лет. Как и до качественных лекарств.

А травки, при всем уважении, очень уступают достижениям фармацевтической промышленности. Сколько бы в родном времени ни ругали ужасную «химию», но таблетка, объективно, лучше справляется с болью, чем тот же чай. Да и зеленка куда надежнее подорожника.

Алес еще раз коснулась лба. Она догадывалась, что в родном мире многие не согласились бы с ее позицией. Эх… жаль, что нельзя отправить всех несогласных сюда, где и от головной боли, и от боли в животе, и от всех недугов — травяной чай. Ну и собственные ресурсы организма.

Спустившись по лестнице, девушка свернула в коридор и направилась прямиком в свою спальню. Прежде чем попадаться на глаза другим обитателям дома, стоит заглянуть в зеркальце и самой оценить нанесенный ущерб.

Хотя… слугам в любом случае будет что обсудить. Однако это уже проблемы графа, как остановить слухи. Лично она даже пальцем в эту сторону не шевельнет. Потому что правде все равно никто не поверит. А изобретать правдоподобные версии ради репутации Арельса?

В принципе, можно. Но только в том случае, если и супруг проявит достаточно сговорчивости. Особенно в вопросе раздельного проживания.