Чтение онлайн

— Мы не верим в истинность, — сказала она тихо. — Ни я, ни Игорь.

— И зря! — Кони всплеснула руками, задев стоящий рядом горшок с фикусом. — Два дурака... Он упускает свое счастье! Такую красивую добрую девушку. А ты… ты зря согласилась. Что ж это такое с оборотнями!

Она замолчала, задумавшись о чем-то своем. Полина знала этот взгляд: похоже, Кони вспоминала свою стаю, свой клан, все, что потеряла. Все, что растворилось в темном ордене магов после гибели ее отца. Наверное, она всю жизнь жалела о своем решении привести стаю в «безопасное» место.

— Никогда так раньше не женились оборотни! Может, бывало без человеческой любви, только по «зову». А любовь и понимание потом приходили. Или не приходили. Но… Фиктивный брак для отца, чтобы забрать у него власть! — зло продолжила Кони, снова распаляясь. — А если старый альфа попросит внука как условие передачи власти? Станешь суррогатной матерью?!

— Нет! — Полина вздрогнула и выпрямилась. — Я... Но...

Предположение звучало чудовищно. Она даже не подумала об этом! А ведь Борис Всеволодович действительно мог потребовать наследника. И тогда фиктивный брак мог перестать быть фиктивным в самом страшном смысле. Хуже всего, что Полина отчетливо понимала: у нее нет никакой силы, чтобы отстаивать свои права что в суде, что среди оборотней. Она… передавала себя во власть Игоря. Пусть он и обещал, что составит юридически выверенные договоры.

— Продалась ты, — жестко сказала Кони, глядя прямо в глаза. — Вот что.

— Он так угрожал, — Полина снова сжалась, обхватывая колени руками. — Говорил, меня на работу никто не возьмет, если откажусь.

— Да щас! — Кони вскочила так резко, что Полина вздрогнула, и яростно взмахнула рукой, едва не сбив светильник. — Пусть попробуют! Я первая приду и офис ему разнесу!

— Кони-Кони, тихо... — Полина поймала ее за руку, потянула вниз. — Тихо, прошу тебя.

Кони шумно выдохнула, но послушно опустилась обратно на пол.

— На самом деле мне действительно нужны деньги, — тихо сказала Полина, глядя в одну точку. — Если получится открыть на них свой салон, будет прекрасно.

— Свой салон?

— Он обещал. После развода.

Кони покачала головой, но промолчала. Полина видела, как она борется с собой, хочет сказать что-то резкое, но сдерживается.

— Но... — Полина запнулась, подбирая слова. — Я не очень разбираюсь в бизнесе.

— Значит, за салон полтора года делать вид, что у тебя есть муж, — подвела итог Кони. Голос ее звучал устало, почти обреченно.

— Получается, так.

Повисла тишина. Где-то в глубине салона капала вода из крана. Пахло розами и сырой землей. Полина смотрела на свои руки и думала о том, что всего несколько часов назад эти руки держали цветы, которые она привезла ему на повторный смотр букетов. Еще накануне она тревожилась лишь о том, как бы уговорить крупного клиента на оптовый заказ. А теперь...

— Ладно, — вдруг твердо сказала Кони; она поднялась, отряхнула джинсы и протянула Полине руку. — Если ты решила, то что делать… Я не поддерживаю весь этот спектакль. Но тебя поддержу в любом случае.

Полина посмотрела на ее руку, потом в зеленые глаза: в них действительно не читалось никакого осуждения. Только усталая, теплая и очень человеческая забота. Она взялась за протянутую ладонь и позволила Кони поднять себя с пола.

Три дня пролетели как в тумане. Полина подписывала бумаги, не вчитываясь, — Игорь все равно не оставил бы лазейки. Юрист, которого порекомендовала Кони, пробежал документы глазами и только крякнул: «Грамотно составлено, чисто. Ничего не подкопаешься.

«Ладно, про рождение наследников здесь ни слова. Про претензии в случае недобровольного склонения к интиму пункт есть», — подумала Полина. Это должно было успокоить, но почему-то только усилило ощущение, что она продает душу. И все больше казалось, что не в документах главная проблема, а в том, что предки называли зовом. Полина опасалась, что подведет ее собственная воля: волчица подчиниться любому приказу альфы.

Хотя пока и он, и она вели себя профессионально, без двусмысленных намеков. Требовалось разыгрывать спектакль, и они разыгрывали.

И поэтому теперь Полина сидела в дорогом ресторане. Цены в меню доводили до нервного смеха, потому что Полина до сего дня даже представить не могла, что еда может стоить как хороший игровой ноутбук. Впрочем, некоторые клиенты заказывали такие букеты своим дамам, что по цене становилось понятно: вручат их явно не в дешевой забегаловке.

В этом ресторане тоже оказалось несколько богатых влюбленных парочек. Они таились в нишах стен, стилизованных под пещеры. Убранство ресторана сочетало в себе черты классики и современного прочтения этнических мотивов: белые скатерти и хрустальные бокалы на столах дополнялись тарелками произвольной формы. Со стен смотрели картины в стиле абстракционизм.

— Хм, я предпочитаю что-то более классическое, — задумчиво протянул Борис Всеволодович, сидящий напротив.

— Отсылки к Малевичу и Шагалу, современное прочтение абстракционизма в интерьере и кухне, — не без гордости объяснил Игорь. Очевидно, место выбирал он.

— Надеюсь, кормят здесь вкусно, — усмехнулся Борис Всеволодович, но едва ли его интересовала еда: он пристально рассматривал Полину, облаченную в строгое темно-синее платье, присланное утром на ее домашний адрес. В ее гардеробе едва ли нашлось бы что-то достойное этого места. К счастью, все расходы на наряды фиктивный жены Игорь брал на себя. Изображать богатую манерную наследницу тоже не приходилось. Но под оценивающим взглядом Бориса Всеволодовича Полина все равно ощущала себя товаром.

— И чем вы занимаетесь, милая леди? — спросил он, откладывая меню.

Полина сглотнула. Под столом она сжимала тканевую салфетку так, что та превратилась в мокрый комок.

— Я флорист, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— А, я мог догадаться. — Старый альфа усмехнулся. — Но мало ли, думал... подработка. Студентка, наверное?

— К сожалению, нет. — Полина покачала головой. — Или к счастью. Я люблю цветы. Но да... своего бизнеса в двадцать лет у меня нет.

Она ждала, что после этого последует вежливое «понятно» и разговор перейдет к чему-то другому. Или, может, старик поморщится, сочтет ее недостаточно хорошей для своего сына.

Но вместо этого Борис Всеволодович вдруг рассмеялся.

— Да, понимаю-понимаю! Если бы у вас был свой бизнес в двадцать лет, я бы начал серьезно опасаться, с чего вы выбрали моего сына. Да… Хорошая девушка, Игорь, веселая, бойкая.

Полина замерла. «Бойкая»? Она? Этот трясущийся кролик, который сидел перед двумя альфами ни жив ни мертв?