Чтение онлайн

— Мне повторить вопрос? — пауза затянулась, и Алессандро проявил нетерпение, разлившееся холодным колючим инеем по моей коже.

— Благодарность, уважение, — ответила я побелевшими от холода губами, замечая, как Алессандро издевательски медленно переводит взгляд с моего лица на зажатый в руках шар. Шар, который постепенно меняет цвет и становится ядовито розовым, а после красным.

— Неверный ответ, — констатировал Император, глядя на меня с улыбкой, и я тут же почувствовала, как из шара в ладони впивается разряд, отозвавшийся в теле болезненным спазмом. Я не выпустила шар под внимательным взглядом своего палача, и он шепнул, — ты так долго была наедине с двумя сильными, верными, надежными мужчинами. Неужели за все это время у тебя не возникло искушения… изменить их планы? Склонить кого-то из них на свою сторону? Попросить, соблазнить, искусить? Попробуй ответить еще раз.

— Возникло, — резко ответила я, глядя в невозмутимую черноту его глаз. Как в омут с головой. — Больше всего на свете я мечтала оказаться далеко от вас настолько, насколько это возможно. Я не просто мечтала, я попросила. И мне отказали. Ваши слуги вам преданы, вы можете ими гордиться.

В ладонь снова болезненно кольнуло, а после шар словно уменьшился в размерах и выпал из моих рук. Я проследила за его движением по полу лаборатории, и снова перевела взгляд на Императора:

— Вы довольны? — холодно спросила я.

— Как это ни странно, — мужчина выпрямился и зашел мне за спину, — знаете, леди Хансен, за мою долгую жизнь на этом месте сидели многие лееры. Они были моложе, богаче и красивее вас. Они улыбались, делали мне комплименты, были готовы отдаться, не сходя с этого места. А после лгали, предавали и умирали. Несколько легких повреждений на ваших ладонях говорят лишь о вашей гордости, искренности и правильности. Я редко встречал девушку, которой настолько плевать на титулы и статусы. Возможно, для будущей императрицы это плохо. Но не для меня.

— Все это вы увидели в белесой дымке шара? — чуть улыбнулась я, поведя плечами. Было сложно сидеть с прямой спиной под его тяжелым, подавляющим, а порой и вымораживающим взглядом. Очень сложный человек, и это не только наследие вальгасов.

— Не только. Не хочу открывать перед вами все секреты, давайте оставим что-то на потом.

— А у меня будет это потом?

— Даже не сомневайтесь, — я ощутила спиной его присутствие, и напряглась От Алессандро шла прохлада, пока что легкая, но я знала, что в любой момент она может превратиться в лютый обжигающий холод, — не стоит вздрагивать, я не намерен причинять вам повреждения. Вы ценны для меня.

— Насколько? — уронила я, стараясь предугадать его дальнейшие действия. А дальше… что? У меня есть шанс ему противостоять?

— Очень ценны, — Император склонился к моему уху, — постарайтесь не совершать непоправимых ошибок, чтобы ваша жизнь продолжала и дальше представлять для меня ценность. А теперь расслабьтесь и доверьтесь мне. Знаю, звучит нелепо в нашем с вами случае, но я не желаю, чтобы доставшаяся мне с таким трудом избранница умерла по нелепой причине.

Я не успела остановить, или возразить, когда почувствовала, как застежка на платье медленно ползет вниз. А после моей обнаженной кожи спины коснулись прохладные пальцы Императора.

— Что вы…? — мое возмущение было подавлено тяжестью рук, пригвоздивших меня к стулу.

— Члены императорской семьи неприкосновенны. Но это не отменяет того, что заключив со мной союз, вы станете объектом охоты различных политических сил. Многие из них, заботясь о целостности империи, равно как и о собственном благополучии пожелают видеть вас мертвой. Их будет много, а вы одна. Кому-то из них может улыбнуться удача. В моих интересах продлить вашу жизнь и обезопасить от подобных происшествий. Будет немного больно.

Император был прав. Было больно, и неприятно, а еще стыдно, когда его руки стянули платье с моих плеч, а после обжигающе ледяными прикосновениями стали выводить на обнаженной спине неведомые линии. Не знаю, как долго это продолжалось, в какой-то момент, когда жжение оказалось достаточно болезненным, чтобы я тихонько всхлипнула, Император отстранился.

Молча осмотрел дело своих рук, а после провел кончиками пальцев по измученной, воспаленной коже. Боль тут же прошла.

— Вы можете посмотреть на себя в дальней части комнаты, там есть зеркало, — Император чуть запнулся, и если бы я не узнала так много за последние несколько часов об этом человеке, я бы решила, что он слегка взволнован.

Он подал мне руку, и я приняла ее, чтобы встать. Голова тут же закружилась, стены качнулись, и я оказалась плотно прижата к его груди.

— Сейчас пройдет, — шепнул он.

И оказался прав. Головокружение прошло так же внезапно, как и началось. Я медленно, на все еще нетвердых ногах преодолела расстояние до зеркала и повернулась к нему спиной, удерживая двумя руками норовившее сползти платье.

На белоснежной спине особенно четко и резко выделялись черные линии… надписи… Я не могла их рассмотреть полностью, но и этого было достаточно.

— Руны, — поспешил развеять мои сомнения Император, — мой предок позаимствовал идею у вальгасов. К счастью, время стерло из памяти людей обычай отмечать обережными рунами тех, кто для тебя важен, тех, кого ты берешь под свою защиту.

— Значит, вы не отказались от мысли сделать меня своей женой? — я так же медленно и осторожно, чтобы не оказаться перед императором голой, подтянула платье повыше.

— Нет, — на губах Алессандро расплылась задумчивая улыбка, — знаю, что нам придется через многое пройти, и многое преодолеть. Вам будет непросто. И чтобы развеять ваши страхи и сомнения, по поводу нашего совместного будущего, могу предложить заключить сделку.

— Сделку? — переспросила я, удивляясь переменам в поведении и действиях своего, по всей видимости, будущего мужа.

— Вы становитесь моей женой и Императрицей. К сожалению, для вас, этот пункт остается неизменным. Вы храните мне верность, выполняете все обязательства, соответствующие своего громкому статусу и дарите мне наследника, а лучше двух. А после, можете считать себя свободной. До определенного предела. Собственный замок, любая планета системы в вашем распоряжении. Почетная охрана.

— Вы… — у меня сорвался голос от возмущения и обиды, — вы считаете, что я способна бросить своего ребенка, только потому, что не испытываю симпатии к его отцу?

Я знала, что мои слова в данных обстоятельствах не могли ни на что повлиять. Кто я для него? Что я против него? Дождавшись наследника, меня могут попросту выслать подальше, или попросту убить. Я уже не говорю про само зачатия. Вряд ли такой мужчина будет терпеливо дожидаться моей благосклонности. Я в полной его власти, сколько бы ни пыталась этого отрицать, какие бы цели перед собой ни ставила. Отныне он сможет повелевать моей жизнью и смертью, душой и телом.