Чтение онлайн

— Нет, я не думаю, что неприязнь ко мне заставит вас отказаться от собственного дитя. Но вы оцените мой жест доброй воли и смиритесь со своей ролью. Не сразу. Постепенно, ощущая где-то там, вдалеке легкий ветер призрачной свободы.

Император все еще возвышался надо мной, а я стояла перед ним, оцепеневшая, смущенная, полураздетая. И здравая мысль не могла не прийти в мою голову, несмотря на обстоятельства.

— Вы мною манипулируете? — даже не удивилась самому факту, а тому, что он не потрудился это скрыть

— Вас это удивляет? Кто знает, что преподнесет нам жизнь? Возможно, я растаю под властью ваших чар и паду к вашим ногам, сраженный в самое сердце… утоляя сиюминутный голод страсти. Или же вы оцените все перспективы подобного союза, войдете во вкус и станете одной из тех пустышек, заполняющих мой двор, полностью утратив мой интерес.

— Неужели вы не видите третьего пути?

— Его нет, моя возлюбленная невеста. Для нас с вами его и не может быть, — ответил Император, медленно склоняясь к моему лицу.

Он склонялся, а я инстинктивно отстранялась, хотя понимала, что он имеет право, что подписанный моим дядюшкой брачный договор отдает меня в полную власть Императору. Но не могла.

— Вы так скромны, — с издевкой прокомментировал мое движение Алессандро. — Расслабьтесь, леди Хансен, мне нет нужды принуждать женщин к чему-либо. И вы в этом вскоре убедитесь. А теперь, позвольте, я помогу вам поправить ваш наряд. Думаю, моя свита с нетерпением ожидает последствий нашей прогулки. Не будем их разочаровывать.

И Алессандро заученным движением застегнул мне платье на спине и снова предложил руку. По его лицу было не понять, но у меня создалось отчетливое ощущение, что его забавляет вся ситуация.

Мы покинули комнату, прошли через сад, на который я даже не взглянула и спустя несколько переходов и одно продолжительное путешествие в лифте, наконец, оказались в зале, где произошла наша с ним встреча.

Никогда прежде я не испытывала на себе столько давящего и неприязненного внимания. Даже когда оказалась здесь впервые. Наверное, тогда меня считали пустым местом. А теперь… теперь, войдя в дверь под руку с Императоров, живая, здоровая и на своих ногах, я внезапно в глазах присутствующих приобрела некоторый статус. Не думаю, что это к добру. Ведь игра «доберись до алтаря живой» все еще продолжалась.

Я остановилась вслед за Императором, и терпеливо снесла момент собственного представления в качестве официальной невесты. То есть, помолвка состоялась. И теперь, по предсказаниям моих телохранителей, мои проблемы уменьшатся ровно на один клан убийц ниаранцев. Появится много других проблем, одной из которых будет нежелание высокородных сановников Империи в день свадьбы склонить головы перед незнатной девицей, незаслуженно взлетевшей так высоко.

Мысль появилась и тут же исчезла, когда я увидела взгляд Кайдена, в котором отражалась непередаваемая смесь чувств — облегчение, тревога, злость. Я поспешила отвести взгляд и сосредоточилась лишь на мужчине, стоявшем рядом со мной.

— Ты никто, слышишь? Безродная девка! Он никогда тебя не полюбит! — молодая женщина, с внешностью, знавшей лучшие времена, и темными кругами под глазами смотрела на меня с неприкрытой ненавистью. Ее бы энергию, да в нужное русло. Цены бы не было. Жаль.

— У вас ко мне какие-то конкретные претензии, кроме моего происхождения, или вы решили просто пошуметь перед сном? — спокойно, даже равнодушно поинтересовалась я, жестом отсылая служанку, и не позволяя ей вмешаться. Мне было интересно, как далеко мою незваную гостью заведет ее неприязнь. Порой от подобных несдержанных особ можно узнать много нового и полезного.

Со вчерашнего дня у меня было две новые служанки. Сати и Мира, по словам Алессандро умелые и надежные. Тех, что позволили на себя напасть и обезвредить, я больше не видела, хотя слышала, что обе остались живы. Как оказалось, слуги, приближенные к семье Императора должны были суметь не только в случае угрозы, спасти их жизнь, но и ликвидировать нападающего. Те, прошлые, не справились. Будем надеяться, что с этими мне повезет больше. А еще сегодня утром я получила букет синих первоцветов, мельком замеченных мною в корабельном саду. Жест Императора оценила, хотя вряд ли он срывал их собственной монаршей рукой. И вот сейчас, после приятного дня, на протяжении которого меня никто не беспокоил, этот поздний и совершенно далекий от регламента визит.

— Ты…

— Невеста Его Императорского Величества Алессандро Первого, баронесса Хансен, — холодно напомнила я.

— Никто! — женщина начала повторяться. Поток ее сознания мешал ей связно излагать мысли, — прошлую ночь он провел в моих объятиях! Слышишь? И так будет всегда! Он — мой!

Я еще раз внимательно смерила взглядом, как оказалось свою… «счастливую» соперницу. Выглядела она, как я отметила ранее, не очень. Если такова цена любви Императора, пожалуй, я смогу уступить ей эту честь. Неужели она настолько влюблена, что не понимает, что ее используют? И жить, судя по всему, ей осталось очень мало. Учитывая аппетиты императора и его специфическую кровь.

— Вы пытаетесь вызвать во мне жалость или сочувствие? — я заметила на разгневанном лице проблеск изумления. Видимо, такой реакции дама не ожидала.

— Настоятельно рекомендую, пока вы не нашли ответа на этот вопрос избавить меня от своего присутствия, — мой голос, непривычно спокойный даже для меня разнесся по комнате и дама невольно передернула плечами

За спиной дамы распахнулась дверь, и в комнату стремительно вошел Его Величество Алессандро. Обвел взглядом композицию из своей фаворитки, расслабленно сидящей мной перед столиком с чайными принадлежностями и застывшей чуть вдалеке Сати. Девушка сохраняла завидное спокойствие, выглядела безучастной ко всему, однако я могла бы поклясться, что улавливаю идущее от нее неодобрение, даже презрение. И эти чувства были направлены совсем не на меня.

— Прочь, — бросил Алессандро растерянной и будто оглушенной своим порывом даме, а, после, не обернувшись и не удостоверившись в том, что она исполнила его приказ, сосредоточил внимание на мне. Я же проследила за тем, как девушка, подобострастно склонилась в реверансе, выпрямилась, а затем, низко опустив голову и сгорбившись, покидает мою комнату. Подавила недостойную жалость и, пожалуй, долю брезгливости. Любовь зла, она способна карать недоверчивых. А неразделенная любовь приносит муки. Не хотелось, однажды стать ее жертвой.

Алессандро сел, напротив перед накрытым для вечернего чаепития столиком и как ни в чем, ни бывало, поинтересовался:

— Могу я рассчитывать на чашечку?

Чувство вежливости и гостеприимства не позволило мне отказать. Я отпустила Сати, оставшись с мужчиной наедине, и разлила чай по чашкам. Меньшее что меня заботило в тот момент это собственная репутация. Не думаю, что у Алессандро возникнет непреодолимое желание осуществить свои законные права на несколько дней раньше. К тому же, девушка, как и ее напарница, оставались в комнате за стеной.