Чтение онлайн

— Что именно? — император сжал мои, окоченевшие ладони своими, и подул на них.

— Я видела грань. Я приблизилась к ней вплотную. Я почти рассмотрела то, что находится на той стороне.

— Ты все еще не оставила идею о возможности воскрешения? — тон Алессандро мгновенно изменился. В нем проскользнул холодок.

— Я не могу отказаться от того, что меня гложет и не дает спокойно жить. Мне нужно чувствовать себя нужной, понимаешь? У тебя есть цель — вернуть Империю, покарать заговорщиков, остановить войну. У меня же появилось что-то важное и значимое, что может помочь многим, понимаешь?

Я заглянула в его темные глаза, увидев в них тревогу. За меня?

— И тебя не остановит голос разума? Ты не боишься?

— Я должна хотя бы попытаться.

Алессандро смотрел на меня несколько тревожных давящих минут, но я не потупилась, не отвела взгляд. Видела, как в его душе происходит борьба, которая завершается в мою пользу.

— Я выделю тебе сопровождение, подготовлю здание и помощников. Никаких экспериментов наедине. Если у тебя что-то получится, что же, я буду рад.

— Спасибо! — порыв был искренним. Я обняла мужчину, прильнув к нему всем своим продрогшим телом, и да, я его поцеловала. Первая. Не думая о том, как он это воспримет, что подумает и чем это может для нас обоих закончится.

Алесандро сжал меня в объятиях, и спустя мгновение я оказалась лежащей на спине. Он нависал сверху, покрывая мое лицо поцелуями. Руки блуждали по моему телу, прогоняя холод и страх. И я приняла этого мужчину, смирилась с тем, что должно было произойти уже давно, разделяя собственную жизнь на до и после, навсегда отрезая себе путь назад. Рано или поздно, там во дворце, я бы уже стала его женой. Здесь и сейчас Алессандро был со мной жадным, нетерпеливым, порывистым и лишь после того, как мы оба получили разрядку, он позволил себе нежные неторопливые ласки, показывая мне, что может быть разным, что он хорошо чувствует мое тело и мои желания. В следующие несколько часов в комнате раздавался лишь тихий шорох белья, шепот и стоны, приглушенные поцелуями.

— Спасибо, — шепнул Алессандро и прикоснулся губами к мочке моего уха. Мы оба лежали на сбившийся в ногах простыне, влажные, разгоряченные, сплетенные друг с другом, все еще не готовые отстраниться. В комнате витал запах пота, страсти и желания.

— За что? — я была расслабленной, растерянной и немного оглушенной глухими и быстрыми ударами собственного сердца, шумом ветра, гуляющим по комнате, голосом Алессандро.

— За эту ночь, — его руки блуждали по моему телу. На этот раз не соблазняя, а лаская и успокаивая.

Я промолчала, любой ответ выглядел бы одинаково глупо и не к месту. Лишь коснулась пальцами его щеки. Провела по лицу, ощущая, что ему нравится эта невинная ласка. Невинная, учитывая то, как мы касались, друг друга еще несколько минут назад.

И только теперь до меня начало доходить все, что тут только что произошло. И что это комната самого Алессандро, а моя зомбопсина, жалобно поскуливает где-то за дверью.

— Буран мне дорог, как память о юношеских годах, но сюда ему путь закрыт, — перехватил мой устремленный на дверь взгляд мужчина.

— Уже поздняя ночь, мне тоже пора, — я сделала попытку укутаться покрывалом, чтобы добраться до своих разбросанных в полном беспорядке вещей, но была остановлена резким движением и снова подмята под разгоряченное мужское тело.

— С чего ты взяла, что я тебя теперь отпущу? — его губы касались моих губ. Алессандро вообще, как, оказалось, нравилось прикасаться ко мне, гладить, изучать.

— Но… это неприлично.

— Ты права. То, что ты со мной сегодня сделала, совершенно погубило мою репутацию. И чтобы ее восстановить, тебе придется взять на себя ответственность и стать моей женой.

Видя мой слегка ошарашенный взгляд, Алессандро продолжил.

— К тому же, я хочу, чтобы будущий возможный наследник родился в законном браке.

— Наследник, — эхом повторила я.

— После того, чем мы только что занимались, обычно бывают дети, — со странной улыбкой напомнил Алессандро. А после, вглядевшись в мое лицо, продолжил. — Не хмурься. Целитель обследовал тебя после той ночи и не обнаружил никаких последствий, но не могу поручиться за сегодня. Я был слегка несдержан. Сильно несдержан.

Его ладонь легла на мой живот и мягко погладила, вызывая волну мурашек.

— Татуировка на твоей спине защищает от магических атак, может отвести удар клинка, но и дает некоторый побочный эффект.

Его взгляд смотрел на меня настороженно. Мою реакцию ждали, изучали и анализировали.

— Я буду твоей женой, если таково твое желание. Если ты все еще этого хочешь, — ответила я.

— Мое желание неизменно. Но хочешь ли этого ты?

— Хочу, — его глаза засияли теплым мягким светом, а губы снова потянулись к моим слегка припухшим от его поцелуев губам, словно он не мог отказаться от потребности их касаться, дразня меня, осыпая легкими, словно перышки, поцелуями лицо, пылающие щеки, глаза. Он снова вошел в меня, на этот раз стремительно и страстно. Я потерялась в круговороте собственных эмоций, ощущая глубоко внутри его резкие толчки. Алессандро больше не был сдержанным, нежным, мягким и терпеливым. Он завоевывал, покорял, приручал к себе и своему телу, своим рукам, к потребности в нем, раз, за разом доводя меня до криков, которые я уже была не в силах сдержать.

И я была готова снова и снова принадлежать этому мужчине, принимая его ласки, обрушившиеся на меня. Не понимая толком, чего больше в моем решении — покорности? Смирения? Симпатии? Привязанности? Страсти? Это не любовь, пока еще нет. Но мне с ним было хорошо, впрочем, когда-то он об этом говорил. Мы идеально подходили друг другу, с этим глупо было спорить. Как только я перестала видеть в нем лишь Императора и позволила себе рассмотреть сильного привлекательного мужчину, вынуждена была признаться самой себе, что он мне далеко не безразличен. Как и то, что я окончательно запуталась.

Он проснулся раньше нее. Долго лежал рядом, прислушиваясь к тихому мерному дыханию своей женщины, а затем, не в силах сдержаться, легонько, чтобы не разбудить, провел пальцами по изгибу ее тонкого плечика, ощущая прохладную бархатистую кожу.

Эта ночь стоила такого долгого ожидания. Иногда ему казалось, что он ошибся и уже ее потерял. Но признавал, что не в силах благородно по-глупому отойти в сторону, уступив Шанти более удачливому сопернику. Теперь же, когда она сама сделала первый шаг и позволила ему себя коснуться, он ее не отпустит. Никогда.

Утро мы встретили в одной постели. Алессандро не позволил мне уйти. Он не выпускал меня из объятий всю ночь, а заснув, заключил в кольцо своих рук.

Открыла глаза, когда солнечные лучи заскользили по моему лицу. И сразу же за теплыми лучами последовали такие же теплые, но уже твердые губы Императора. А после он снова любил меня, бережно касаясь моих припухших губ, лаская и целуя.

— Доброе утро, любимая, — медленно двигаясь во мне, шепнул он, — давно мечтал разбудить тебя именно так.