Чтение онлайн

— Понимаю, — кивнул я, одобрительно улыбаясь под своей маской.

— Да ничего ты не понимаешь, Костя! — в сердцах крикнул Иван. — Не только представления о морали и осознание ценности человеческой жизни сдерживают меня. Я прекрасно знаю, что есть люди, которым лучше бы не переводить воздух и не занимать ограниченное место за стенами крепости, Костя. Но я целитель. И, что важнее — я глава рода. Законы, отсутствие денег и дружины ограничивают меня в выборах средств достижения цели. Жизнь членов моего рода, Костя, для меня важнее собственной гордости. Именно поэтому я лично сижу за рулём этого старого непрезентабельного драндулета и еду договариваться с какими-то зазнавшимися баронишками. Мне плевать, что они про меня скажут. Но я не позволю им сгубить мою семью.

Иван замолчал. А я не сдержался и громко засмеялся:

— Браво! Отлично сказано! Было много лишних слов, но главное я услышал. Я уж начал бояться, что ты чересчур добренький, Ваня, и будешь подставлять щёки под удары, пока тебе не выбьют все зубы. Но раз ты тоже хочешь бить в ответ, так уж и быть, я стану твоим мечом. Ты хоть и говоришь, что веришь в меня, но, похоже, всё ещё сомневаешься. А зря.

— Я… верю тебе, — выпятил он грудь вперёд, ударившись об руль. — Клянусь.

— Ну раз веришь, доверь проведение переговоров с Завойскими мне и не встревай.

Я припечатал его тяжёлым взглядом. Иван выдержал его и проговорил:

— Костя… я — глава рода. И ответственность лежит на мне.

— Дай мне полный карт-бланш, братишка. Будь уверен, ты прочувствуешь свою ответственность и значимость по максимуму.

Он прищурился, а затем кивнул.

— Хорошо, — тихо, но решительно произнёс Иван. — Покажи мне, как может вести дела граф Константин Бессмертный.

Я снова засмеялся.

Проклятье! Как давно я так много смеялся за один день, а?! Эти людские дрязги и переделки заставляют меня чувствовать себя по-настоящему живым. И, что забавно, моё тело умертвия охотно откликается на мои эмоции и поддерживает их.

— Разбуди меня, когда будем подъезжать, — велел я и, прикрыв глаза, погрузился в экстренную медитацию.

— Костя, слышишь меня? Впереди ворота имения Завойских, — услышал я голос брата.

Я приоткрыл левый глаз. Красивые ворота, кованые, ажурные.

— Поддай газу, — лениво велел я.

— Что? — опешил брат.

— Делай, что говорю, и не спорь. Мы договаривались.

— Но… но… — начал было он, однако замолчал. Машина загудела и начала ускоряться.

На лице Ивана Бессмертного появилась безумная улыбка.

Ворота были всё ближе и ближе. Из будки КПП рядом с ними выбежали изумлённые охранники.

Я высунул руку в открытое окно и спустил с пальцев заранее подготовленное заклинание.

Огромный светящийся шар, появившийся над моей ладонью, мгновенно поднялся в небо и запульсировал. А через миг лопнул, залив всю округу ослепительно ярким светом.

— Глаза защищай, — велел я брату.

— Раньше нужно было предупреждать! — выкрикнул он, жмурясь и направляя целебную силу себе в глаза.

Порождённые моим заклинанием огненно-световые мечи врезались в петли ворот. Раздался грохот, когда ажурные створки рухнули на брусчатку.

Я создал над ними каменный помост, чтобы не повредить колёса, и едва машина, громыхая и похрюкивая, пронеслась по помосту, я развеял его, не оставляя улик.

— Что это?! — кричали ослеплённые охранники.

— Нападение?

— Террористы?!

— Млять, их колымага, должно быть, заминирована!

Что ещё кричали эти умники, я не слышал — мы, вырулив за угол, уже неслись по дороге прямо к главному входу в особняк Завойских.

Мы остановились точнёхонько перед огромной лестницей. Со всех сторон к нам бежали вооружённые охранники.

— Сука, дверь заклинило, — выругался я, пытаясь открыть дверку «Каблучка». Покрыв кулак каменной перчаткой, я врезал по двери, выбив часть металла вместе с замком. — Оп, открыто.

Я вышел из машины. Десяток дружинников вокруг нас концентрировали энергию, чтобы атаковать в любой момент.

— Ребятушки, успокойтесь, — проговорил я, оглядывая их и раскручивая своё ядро. — Мы всего лишь купцы из тёплых стран. Видите повозку? — кивнул я на «Каблучок». — Фруктов вам целый кузов привезли. Яблоки там. Помидоры…

— Костя… — обречённо выдохнул Иван. — Помидоры — это не фрукт, а ягода.

— Ясно… — протянул я.

И, не дожидаясь реакции напряжённых охранников, выпустил ослепляющий шар. Бойцы тут же атаковали нас с Иваном. Однако я успел перемахнуть через машину и оказаться рядом с братом. Он держал защиту на высоком уровне, как и я. Но я решил, что не стоит принимать на себя удары, заблокировав летящий в нас огненный шар и ледяное копьё каменным щитом.

Схватив брата, я рванул вперёд, одним махом перескочив через все ступеньки крыльца. Вояки до сих пор пытались справиться с ослеплением. Но быстро у них это не выйдет. Я смешал не только «свет» и «огонь». В это заклинание я смог вплести ещё и крупицы «тьмы» и «смерти».

Оно не только ослепляет, но и подрывает моральный дух и концентрацию.

Сунув руку в карманы, я поглотил два прихваченных из дома ядрышка металлических крыс.

А затем с ноги выбил дверь особняка и первым вошёл внутрь.

Слева послышался топот, я не глядя швырнул туда очередной ослепляющий шар. Слабаки-слуги для меня не помеха.

Я уверенно прошёл через холл к распахнутым двустворчатым дверям — чувствовал, что именно там находятся Марья и Григорий.

Конечно же, я не ошибся, и вместе с графом Бессмертным мы вошли в главную гостиную особняка.

Народу было немного, но все они пялились на нас, точно на золотой рубль.

— Ваня… — ошарашенно прошептала беременная Марья Бессмертная, вскочив с табуретки.

Я поморщился. Местные хозяева сидели на дорогих креслах и заняли диван, а гостящей у них графине дали самую дешёвую табуретку.

Но больше всего меня злило другое. Вид молодого парнишки, похожего на Ивана своей вихрастой светлой шевелюрой. Он был в одних трусах, закован в цепи. Илья Бессмертный обессиленно стоял на коленях возле кресла надменного юноши.

— Здорова, бандиты, — поприветствовал я хозяев. — Точнее, бароны. Я, граф Константин Бессмертный, пришёл к вам с добрыми намерениями. Пришёл забрать своего племянника. Но вряд ли вы мне его просто так отдадите.

— Конечно, не отдадим! — резко встал на ноги бородатый двухметровый могучий мужик в бордовой рубашке, три верхние пуговицы которой были расстёгнуты и оголяли его волосатую грудь. — Он наш кабальный слуга. А ты, похоже, устроил погром в моём доме — мы все слышали шум. Я это так не оставлю.