Чтение онлайн

— Три покушения предотвращено, Лекс, три. Ты был прав, когда решил искать мразь в ближнем кругу. Сегодня я получил окончательную информацию. Заказчик — Васнецов.

Не могу сказать, что слова Баграта для меня стали откровением. Я подозревал. Поэтому и играл в свою параллельную игру.

— Ты не удивлен… — вскидывает бровь Баграт, читает по моим глазам.

— Скажем так, мой контракт был невыгоден определенному кругу лиц. Как внешних врагов, так и внутренних. Давненько не было заварухи подобного уровня. Чтобы проблемы сыпались. Но я все же…

Не договариваю, но Умарову и не нужны мои ответы, человек его опыта умеет читать между строк.

— Я посмотрел биографию Васнецова, но ты знаешь, Лекс, предает тот, кто близок, тот кто рядом, так удобнее нож под ребра вставить.

Сжимаю кулак. Пальцы хрустят. Пока у меня земля под ногами горела из-за проблем с японцами, мою корпорацию хотели разорвать на куски и в этом ключевую роль играл именно Васнецов.

Человек, который был другом отца. Войну с ним прошел.

— О чем задумался, Ставр?

— Десять лет назад он пришел ко мне и просил помочь с проблемами в бизнесе, я приблизил его, отдал под контроль определенную часть рынка, не уничтожил, не перекупил акции, позволил выкарабкаться из финансового дна.

Баграт заканчивает фразу за меня:

— А спустя годы именно этот червь, стал тем, кто хотел сокрушить тебя. Добить. — Умаров раздвигает губы в ухмылке. — У моего народа есть присказка брат, “за какое мое добро?”. Не ты первый, не ты последний. Я тоже однажды доверился и огреб мама не горюй. Урок усвоен. Больше не повторится.

Рассматриваю Биг Босса. Так за глаза называют Умарова. Что-то странное проскальзывает в его взгляде, а я вспоминаю, что три года назад он конкретно слетел с катушек.

Наконец один из не многих моих товарищей вытаскивает папку и бросает на стол передо мной.

— Здесь вся информация по Васнецову. Все закрытые счета. Все махинации. Он боялся, брат. Боялся, что ты вскроешь его аферы, его увод лямов за рубеж. Слияние с Японцами не просто лишает Петра Алексеевича кормушки. Все его аферы вскроются. Так что у него был один шанс, Лекс, грохнуть тебя, чтобы ты не успел подписать договора, либо…

Ухмыляюсь:

— Либо породниться…

Я чувствовал, что крыса — он с самого начала. Не было фактов, не было доказательств. Но было четкое ощущение, что тот, кто копает под меня владеет достаточной информацией.

— В этой папке инфы хватит на пожизненное, — выговаривает в задумчивости Умаров, — но может ты захочешь решить вопрос иначе, кардинально?

Баграт многозначительно вскидывает бровь, а я вглядываюсь в его холодное волевое лицо. Умаров не простой бизнесмен. С военным прошлым. Со связями на высшем уровне. У него скажем так “охранное агентство”. Лучшее. В него вербуется элита, которая может выполнять задачи по всему миру. Его клиентами могут быть даже страны.

— Я займусь. Баграт. Пора Васнецову вспомнить на каком именно дне он находился. Верну все как было…

Откладываю документы и облокачиваюсь в кресле, расслабляю галстук. Старый друг поднимается во весь свой исполинский рост, разминает бычью шею. Смотрит вниз с верхнего этажа моего небоскреба. Здесь город как на ладони.

Неожиданно задает вопрос:

— Что ты будешь делать с Ириной?

— Поясни.

— Да слухами мир полон. Говорят, ты женится собрался на дочери Васнецова. Он — дочь врага. Что теперь, Лекс? Простит ли она тебе, если ты уничтожишь весь ее привычным мир и лишишь всего ее отца? — разворачивается и смотрит в глаза, а там проскальзывает что-то болезненное, острое, это “нечто” теряется в тьме взгляда Биг Босса.

— С Ириной у меня ничего не было и нет, — отвечаю четко.

Играем в гляделки. Секунду — другую.

— Ты блефовал…

— Дочь Васнецова была лишь ширмой. Избалованная. Амбициозная. Мне нужен был рычаг. Требовалось проверить свою догадку… Выиграл время всего лишь. Чтобы окончательно вычислить кто именно и зачем решил убрать меня с дороги.

Больше Умаров в объяснениях не нуждается. Все понимает и так. Большие бабки, игры в темную. Враги. Слияние бизнеса — слияние семей. Брак — сделка. Все, как всегда. Ничего нового.

Разве что в этот раз я был действительно на грани. Слияние с японцами с одной стороны и внутренний враг с другой. Компанию трясло не по-детски и в какой-то момент показалось, что я потеряю все.

Потом пошли покушения, и я понял, что ликвидировать хотят не просто детище всей моей жизни, а и от меня избавятся желают.

— Я рад, что ты выкарабкался, Лекс. Неубиваемый ты засранец, — ухмыляется и внезапно переводит тему, ударяет под-дых, — ты так и не хочешь ничего узнавать о той девушке?

Прикрываю глаза. Умеет Умаров сковырнуть за живое. Играем в гляделки. И я словно переношусь в тот день, когда чуть не потерял все…

Как говорится, Штирлиц никогда не был так близок к разоблачению, как тогда, когда в ресторане я встретился с Алиной…

Меня тогда словно током рубануло, когда увидел ее, а потом понял, что она с другим…

Старый хлыщ расписывал свое счастье и скорую женитьбу, а я на нее смотрел и кровь кипела.

Чужая… Не моя… Не может быть…

Первые мысли, а потом непонимание, потому что она не отрицает, декан хватает ее за локоть, приближает ко мне, словно выставляя на обозрение свой трофей, а Вишенка молчит…

Лишь смотрит. В глазах растерянность. И я не улавливаю чему она так удивлена? Не хотела со мной встречаться? Не хотела, чтобы я знал о том, что она легла под другого, еще толком не остыв от меня? Или есть иная причина, какая-то случайность? Не может она быть с другим…

И мне захотелось, чтобы это все было ложью.

Наплевал на все, на конспирацию, на бизнес, вообще на все и бросился за ней…

Девочка, которая так запала в сердце, которая показалась другой…

Встретить ее в ресторане, где запланирована встреча с проклятым Васнецовым и бросить все. Идти за ней…

Воспоминание. Поцелуй. И меня к ней словно петлей привязывает. Касаюсь хрупкого тела, обнимаю, трогаю, ласкаю. Тосковал. Никогда и ни к кому не испытывал такого краша, и сейчас, когда на кону все, важным становится лишь этот момент.