Чтение онлайн

— И, Софья… — он не оборачивался. — Не пытайся сбежать. Не потому что я найду. А потому что… сейчас это будет глупо. И для тебя. И для меня.

— Подожди! — она бросилась за ним, но он захлопнул перед ней дверь.

— Как не дочь… — прошептала в тишину. — Тогда как… почему?

Ты не дочь Захарова.

Слова впиваясь в сознание. Он сказал это так просто, словно совершенно не имело значения. А потом ушёл, оставив её одну в центре этой рушащейся вселенной.

Софья стояла забыла как дышать.

Не дочь.

Значит, её отец… не её отец? Всё, что она знала о себе, своё имя, свою историю, свою кровь, всё оказалось ложью? И он знал. Все это время знал!

Она медленно села на пол, обхватив колени. Сначала вырвался нервный смешок. А потом истерический и беззвучный смех начал душить ее. Какой изощрённый финал его мести! Не просто унизить. Не просто сломать. Лишить её самого дорого. Она даже не Захарова. Она никто. Ничейная.

Разум пытался сопротивляться, выискивая нестыковки. Но они тут же находили чудовищное объяснение. Отстранённость отца. Его ярость, когда она пошла против него и решила стать художницей.

А Артем… Он знал. И использовал это. Он мстил её отцу за изгнание матери. Мстил через нее, зная, что она даже не родная кровь этому человеку!

Она просидела так пока ноги не затекли, а за окнами не начало сереть. Он так и не вышел из кабинета.

А утром проснулась в своей кровати.

Когда вышла в гостиную, столкнулась с Артемом. Он уже собирался уходить. Скользнул взглядом по её лицу, осунувшемуся за ночь. Ничего не сказал. Никакой реакции.

— Кто я? — выдохнула она.

— Это не имеет значения сейчас.

— Имеет! — она крикнула, и эхо разнеслось по пустому пентхаусу. — Ты отнял у меня всё! Даже моё прошлое! Скажи мне правду!

Он вздохнул, поставил портфель.

— Правда сложна. И грязна. И сейчас у меня нет на неё времени. — Он посмотрел на часы. — Мой самолёт через три часа. Когда вернусь, мы поговорим.

— Скажи хоть что-нибудь! — вырвалось у неё.

Он замер, изучая её.

— Нет.

И ушел. Софья смотрела на дверь, пока из кухни не вышел повар.

— Завтрак…

— Я не буду. — Она повернулась к нему и, опустив голову, понуро поплелась в свою комнату.

Через четверть часа он постучался к ней в комнату и протянул телефон.

— Это вас.

Она недоуменно глянула на мужчину, а потом взяла гаджет в руки.

— Алло?

— София Захарова? — мужской голос. Низкий, бархатный, с лёгким, неуловимым акцентом. — Прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Леонид Громов. Я… старый знакомый вашего отца. И, как мне кажется, человек, который может прояснить некоторые вопросы, терзающие вас сейчас.

Кровь отхлынула от её лица.

— Я… я не понимаю.

— Я предлагаю встречу, чтобы поговорить о вашем настоящем отце. О том, почему Артем Долгов так одержим вашей семьёй. И о том, как вам выбраться из этой клетки раз и навсегда.

Заманчивое предложение.

— Почему я должна вам верить?

— Я хочу вам помочь. И потому что я хочу его обезвредить. Встречаемся? Скажем, через два часа? Я пришлю адрес на этот номер. Приходите одна. Это важно.

Он завершил звонок. Через минуту пришло смс. Адрес кофейни в центре, достаточно людное место и казалось бы, безопасное.

Это была ловушка? Или спасательный круг? Артем сказал не доверять никому. Но Долгов сам был тюремщиком и лжецом.

Что же делать? Один держал её в клетке, прикрываясь знанием. Другой звал на свободу, предлагая знание в обмен на… на что? Не просто же так по доброте душевной ей хотят помочь?

Она вздохнула, поднялась и пошла переодеваться. Выбора у неё, по сути, не было. Сидеть и ждать возвращения Артема, сходя с ума от вопросов, она больше не могла.

На пороге она замерла. В первый раз за все эти недели она выходила одна, без его указки.

Софья вышла на улицу, щурясь от непривычно яркого дневного света и суеты. Свобода обрушилась на неё неожиданно и оглушающе. Каждый прохожий казался потенциальной угрозой или наблюдателем Долгова.

Она заставила себя дойти до кофейни. Осмотрелась. В дальнем углу, у стены, за столиком сидел мужчина. Он просто сидел и смотрел прямо на неё, и она сразу поняла, это он. Леонид Громов.

Лет под пятьдесяти, но выглядел отлично, седина у висков только украшала.

Софья медленно подошла.

— Госпожа Захарова. Благодарю, что пришли. — Его голос был таким же, как по телефону, бархатным, уверенным, с едва уловимым акцентом, который она не могла определить. Он встал, чтобы поприветствовать её, движение было плавным, полным врождённой галантности. — Прошу, садитесь. Что будете пить? У них отменный эспрессо и фирменный штрудель.

— Эспрессо, пожалуйста, — она села напротив него.

Он кивнул официантке, лёгким жестом заказав два эспрессо. Потом сложил руки на столе и снова посмотрел на неё.

— Вы выглядите… измотанной. И очень храброй.

— Это не имеет значения, — парировала она, удивляясь собственной смелости.

— И правда, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики.

— Вы сказали, что знали моего отца.

— Да. Мы были… партнёрами. В некотором роде. — Он сделал паузу, пока официантка ставила крошечные чашки. — Я знал и его брата, Сергея. И его несчастную жену, Антонину. Прекрасная женщина. Её судьба… меня всегда огорчала.

— Артем Долгов считает, что в её бедах виноват мой отец.

— Виктор был частью проблемы, — согласился Громов, отпивая кофе. — Но не единственной. И уж точно не главной. Семейные дела Захаровых всегда были грязным клубком. Виктору нужен был наследник. Елена, ваша… приёмная мать, увы, не могла ему его дать. А он был человеком амбициозным и не терпящим поражений. Появление на стороне… ребёнка, стало для него и даром, и проклятием.

Он говорил спокойно, будто пересказывал сюжет книги.

— Вы говорите обо мне.

— Да. Вы та самая «неудобная правда», которую Виктор пытался вписать в красивую легенду. Он любил вашу мать, Ингу, я в этом уверен. По-своему. Но его мир, его статус не позволяли признать балерину и внебрачного ребёнка. А тут ещё давление со стороны… других членов семьи, не заинтересованных в появлении нового наследника, пусть и сомнительного происхождения.