Чтение онлайн

Алексей встал, подмигнул Люде, крепко обнял Диму и уверенно зашагал к выходу.

— Хороший он парень. Дай бог, чтобы ему повезло с женой, как тебе, Воеводин.

— Ты это серьёзно?

— Вот ещё начни сомневаться! — Люда встала и затянула шарф на шее.

— А вот интересно, почему мужчины раньше охотнее женились? Как думаешь?

— Потому что в продаже не было готовых котлет и пельменей. Пошли домой, Димка. Маме тяжело с двумя малышами. Не представляю как теперь Валя учиться будет.

— Так и будет, будет оставлять Надюшку у нас. Поехали, а то у тебя нос уже посинел. И да, Люд, я твёрдо решил переезжать к Алёшке. Так что сразу после выпуска — в столицу.

Люда молча кивнула и улыбнулась. Такая уж у неё судьба — куда муж, туда и она. Офицерские жёны бывшими не бывают.

Валя прикрутила кран на газовой плите — кухня нагрелась, можно раздеть Надюшку и искупать перед сном. Девочка в последнее время капризничала и часто плакала — скучала по дедушке. Папе уже стало намного легче, но врачи пока не спешили его выписывать, потому что после острой фазы у него возникло нарушение сердечного ритма, которое грозило очередным серьёзным приступом. Валя иногда с ужасом смотрела на появляющиеся будто ниоткуда коробки с дорогими лекарствами и растворами. И хотя никто даже не заикался о том, что долги надо будет вернуть, она всё чаще и чаще тихо плакала от собственного бессилия. Ведь если бы ей не помогали чужие люди, она бы никогда не справилась с этой ситуацией.

А скоро заканчивается учёба, осталось-то всего четыре месяца, пять экзаменов — и на вольные хлеба. Но через месяц в марте ей предстоит пережить ещё одно заседание комиссии по трудовому распределению. Как ей недавно было заявлено: «А что вы хотите? Вы учились на бюджете, получали стипендию, государство имеет право потребовать отработать затраченные на вас ресурсы». Как будто она отказывалась работать! И этот Зубов не давал прохода, особенно сейчас, когда они пришли на последние занятия по акушерству и гинекологии. Вчера он вёл себя вообще по-хамски, попытавшись у всех на виду погладить её колено. Валя возмущённо откинула мужскую руку и выскочила вон из аудитории, но услышала слова, брошенные в спину: «Дура, сама приползёшь, вот тогда-то я и отыграюсь».

Надюшка, будто почувствовав подавленное настроение мамы, захныкала и вдруг громко расплакалась, выгибая спинку и стараясь вывернуться из маминых рук. Валя старалась успокоить зашедшуюся плачем дочь, но Надюшка не успокаивалась, а кричала всё громче и громче. Обессиленная мама быстро смыла мыло тёплой водой, с трудом натянула на дочь пижаму и уложила малышку на узкую кровать, на которой они спали на прогретой кухне.

Завтра с утра надо отвезти дочь Воеводиным, потому что даже опоздание уже могло привести к неприятностям. Не говоря уже о том, чтобы отпроситься или пропустить занятия. Зубов следил за её учёбой подобно питону, что ждёт, когда же преследуемый кролик ошибётся. А может, права была Касаткина? Может, фиктивный брак сможет помочь и спасти её от этого озабоченного Казановы? Но тогда… а где гарантия того, что брак этот будет фиктивным? Её начинало трясти и почему-то появлялась тошнота только при одном упоминании о её «счастливом» замужестве. Да и говорят, что такие услуги стоят немалых денег. А где их взять, если её стипендии и детского пособия с трудом хватало на продукты и оплату коммунальных услуг? А больничного ждать не приходится, потому что у папы на работе получали зарплату в конвертах. Господи, что же делать? Валя прижала холодные ладони к чашке с остывающим чаем и прикрыла глаза. Надюшка уже успокоилась и тихо сопела во сне, теперь в тишине нужно ещё раз прочесть конспекты и просмотреть вопросы к тестированию. И хотя бы несколько часов поспать. Если получится…

***

Валя сидела посреди кабинета, вдоль стен которого стояли столы. Очередная комиссия. И их декан, по словам Люды, сидящий как лошадь на свадьбе — весь в цветах и в мыле. Он так отстаивал место Вали в санэпидстанции, что аж вспотел, несчастный. Но один из доцентов кафедры педиатрии монотонно и спокойно доказывал, что выпускница Баланчина должна стать педиатром.

— А кого я отправлю в санстанцию? — визгливо спросил декан.

— Я поеду, — уже со злостью заметил доцент.

— Ну знаешь, этому учиться надо, — с мерзкой улыбочкой заметил его оппонент.

«Вот правильно когда-то Людочка назвала его недомерком, все беды в этом мире от таких вот хорьков маленького роста с их комплексами, — подумала Валя и вытерла повлажневшую ладонь о брюки. — Может, напомнить им о моём присутствии? Ещё несколько минут, и они передерутся. Вот это я понимаю, демонстрация коллегиальности и взаимоуважения в присутствии студентки и посторонних лиц».

— Валентина Николаевна, — раздался женский голос откуда-то сбоку.

Валя резко повернула голову и увидела серьёзную женщину, которая совершенно не обращала внимания на спорящих мужчин. Она листала бумаги, какие-то листы откладывала в сторону, другие так же аккуратно оставляла в папке.

— Я могу предложить вам место педиатра, но это будет место в районной больнице. Если вы согласны, то я сейчас быстро прекращу этот маскарад. Что скажете? Есть два варианта, но учитывая то, что у вас есть ребёнок — да, я знаю об этом! — то более близкий по расстоянию вариант для вас будет более привлекательным. Что скажете?

Валя улыбнулась и коротко кивнула. Женщина устало склонила голову в ответ и громко произнесла:

— Валентина Николаевна Баланчина получает распределение в районную больницу города Полесье по специальности педиатрия. Я как представитель облздрава подтверждаю наличие там вакансии, а студентка Баланчина согласна отработать положенный срок. На этом мы закрываем прения по этому вопросу, — громко и с некоторым нажимом закончила она.

Валя встала, повернулась к ставшему на её защиту преподавателю и широко ему улыбнулась, после чего быстро вышла из кабинета.

— Ну что? Почему так долго? Чё там за ор стоял? Декана будут бить или живым отпустили? — одногруппники забросала Валю вопросами. Она молча кивала им в ответ, остановившись и замерев посреди коридора. Район… Ни жилья, ни накоплений. А Наденька? А папа? И в очередной раз подумала о предложении Касаткиной. Брак… Нет, только не это!

— Поздравляю, Валентина, — раздался ехидный голос Зубова. Профессор оглядел непокорную студентку с ног до головы и продолжил: — Вам ещё экзамен на моей кафедре сдать надо, а я позабочусь, чтобы вы его не сдали. Запомните, как бы хорошо ни учился студент, преподаватель всё равно знает больше. И потом уже не обижайтесь. Надеюсь, вы всё поняли правильно?

— Я уже вышла из того возраста, Игорь Станиславович, чтобы обижаться. Теперь я делаю выводы и поступаю взаимно. А если вы будете мне угрожать, то и я буду поступать по отношению к вам так же.

— Не слишком ли смелое заявление?

— Нет, — рядом послышались лёгкие шаги, и Валя с удивлением посмотрела на профессора Касаткину. — А я помогу Валентине во всём. Мы с вами работает на одной кафедре, не так ли? Так вот, экзамен Баланчина будет сдавать мне. И не надо мне перечить, коллега. Иначе я предам огласке некоторые факты. Думаю, что вы в курсе, не так ли? Как вы говорили только что — надеюсь, вы всё поняли правильно?

Зубов как-то странно скривил губы, уголок его рта дёрнулся несколько раз, он резко повернулся и быстро направился по коридору.

— Валентина, не бойтесь, больше он не сделает вам ничего дурного. Знаете, некоторые люди напоминают копилку — чем меньше у них внутри, тем громче они гремят. Так и с некоторыми… Ну да бог с ним. Что с вашей мечтой? Я слышала, что вам удалось добиться своего.

— Да, Екатерина Кирилловна, я получила педиатрию. Но… но мне придётся уехать на интернатуру, а потом и отработать три года в районе.

— Первый месяц интернатуры на всех кафедрах заочный, Валя. Как бы вам ни хотелось остаться дома, но вам придётся поехать к месту вашей предполагаемой работы, но потом несколько месяцев интерны учатся в институте на кафедрах. Поверьте, учитывая тяжёлое положение с отоплением и электричеством у нас в стране, как правило, весь зимний период учёбы интерны проводят в стенах нашей альма-матер. Сколько вашей дочери, Валя?

— Два и четыре.

— Да, малышка совсем, брать её с собой не имеет смысла. Не удивляйтесь моим словам, просто я в своё время первый месяц интернатуры прожила в так называемом «Красном уголке» приютившей меня больницы. Вы же постарайтесь устроиться в ординаторской. Там, как правило, есть масса розеток, куда можно воткнуть кипятильник, в наличии вода и спальное место. И ещё раз запомните — экзамен по акушерству и гинекологии принимать у вас буду я. А теперь бегите к своей дочурке, Валя. Всего доброго. Идите, коллега.