Чтение онлайн

— И кто ты тоже, — ответила Валя и улыбнулась. — Ты никто, поняла? Так, трахнули тебя пару раз.

— Она мне сына родила, — вдруг с пафосом ответил Король. — А ты даже этого не смогла!

Валя открыла рот, но тут же выдохнула, загадочно улыбнувшись. Он не стоит того, чтобы рассказать ему о ребёнке. Этот малыш никогда не узнает, каким дерьмом в итоге оказался его папаша.

— Что? И сказать нечего? — Вера искренне наслаждалась ситуацией, но Валя только молча улыбалась, чем злила её всё больше и больше. — Ну, чего молчишь?

— А что говорить? Я лучше промолчу, чтобы ты и дальше была уверена, что ухватила бога за яйца. Только запомни — мне повезло, что всё в прошлом. У меня такой бывший, что даже пьяная я ему звонить не буду. А выводы ты сделаешь сама. И очень скоро. Всё, освободите помещение, нечего тут в верхней одежде стоять. Вы теперь здесь люди посторонние! Пошли вон отсюда!

— Валя, — внезапно раздался громкий голос Заславского, — мойся, больного привезли. Добрый вечер, Вадим Васильевич.

— Здрасти, Денис Викторович, — вдруг пропищала Вера и шагнула за спину Короля. Заславский мельком глянул на заискивающе улыбающуюся женщину и повернулся к Вале: — Давай живо в операционную, некогда тут политесы разводить.

Валя молча кивнула, легко поднялась и гордо прошла мимо бывшего мужа. Она успела снять печать на первом стерильном биксе, как услышала позади себя виноватый голос главного хирурга:

— Валюш, кх-м, — Заславский стоял позади и тёр пальцем нос. — Ты это… не торопись. Мне просто Лена Золотницкая сказала, что Король к тебе направился, вот я и пошёл тебя спасать, да по пути в перевязочную заглянул. Он тебе ничего не сделал?

Валя усмехнулась и покачала головой, чужие люди привнесли в её жизнь столько тепла и участия, что стали намного ближе и роднее родных по крови.

— Нет, Денис Викторович, я выгнала их.

— И правильно! — облегчённо заметил Заславский. — Никогда не удерживай на пороге уходящего от тебя мужчину… лучше разгонись и дай ему хорошего пинка, чтобы он не загораживал проход новому мужчине в твоей жизни!

— Денис Викторович! — со смехом воскликнула Валя, пытаясь удержать непрошенные слёзы. Как бы она не храбрилась, а встреча с бывшим и его пассией вывела её из равновесия.

— Но хотя бы нагрубила нормально или так себе?

— Не знаю, что значит это самое нормально, но от сделанной мною малой гадости мои нервные клетки, кажется, не только восстанавливаются, но и пребывают в некоем экстазе.

— Вот и умница, — ответил Заславский. — И запомни, ты ещё встретишь нормального мужика, поверь.

— Увидим, — выдохнула Валя. — Это в подростковом возрасте думаешь, что однажды встретишь «кого-то особенного», а к тридцати годам понимаешь, что особенных до фига, а вот нормальных маловато. Спасибо вам, Денис Викторович. И вам, и Татьяне Борисовне.

— Валь, а ты что решила-то?

— А что тут решать? Вот уйду в декрет, где такую сестру возьмёте, а? А потом и институт окончу, вот и считайте, работаем мы с вами, товарищ полковник, последние несколько месяцев. Вот такие дела.

— Да и хрен с ними, с месяцами. Ты себя береги и малыша. И всё у тебя получится, Баланчина! Потому что я в тебя верю. А теперь, пока пациенты не набежали — упала на спину и ноги вверх, чтобы отёков не было. Это я тебе как хирург говорю. Завтра проверю лично!

________________________________________

*«Я свободен!» — рок-баллада в жанре хеви-метал. Публика услышала «Я свободен» в 1997 году, когда песня стала одним из треков альбома «Смутное время» Кипелова и Маврина.

Как быстро летит время… Валя укуталась в шаль и подошла к окну. Зима… Темно, везде темно… Холодно… И страшно. Наверное, тем, кто живёт в больших семьях, легче; в институте ребята рассказывали, что вечерами все собираются вместе, вспоминают, поют под гитару, играют в настольные игры при свете свечей. Теплое по-человечески, но холодное по сути, тяжелое и немного наивное время, потому что все верят в лучшее, а где оно это лучшее?

Валя подошла к плите и включила газ, надо прогреть кухню перед сном, маленькой Надюшке, родившейся всего месяц назад, нельзя спать при такой низкой температуре, когда изо рта пар идёт. Скоро надо будет разбудить папу, ему сегодня в ночь, а пока пусть поспит с внучкой. И хлеба с луковыми котлетами побольше положить. Он всегда отказывался от еды, но Валя видела, как тяжело ему было от мысли, что он, здоровый мужик не в состоянии прокормить дочь и внучку.

Да, папа остался с ней. Хотя они никогда в жизни не были близки по-настоящему, поэтому неожиданный приход отца в квартиру Людочки, где так и жила после развода Валя, не просто её удивил, она была потрясена до слёз. А он гладил единственную дочь по заплетённым в косу волосам и тихо шептал «ничего, прорвёмся; ты не плачь, не плачь, а то малыша потревожишь». Фабрика, на которой работали родители, обанкротилась, сотни человек остались без работы. До пенсии Николаю Александровичу ещё было далековато, никаких выплат от государства они с Галиной Михайловной не получали. Его инженерное образование оказалось невостребованным, и отец устроился сторожем на автостоянку, там и познакомился с Димой Воеводиным. И наконец узнал всю правду о жизни своей дочери, а не ту сказку, что придумывала для него жена. Об избалованной жене богатенького офицера. А когда услышал, что и Дмитрий служил в армии, и не просто в штабах штаны просиживал, а в горячих точках получил боевое крещение, а значит врать не будет, то прямо спросил жену — зачем? И после скандала, учинённого уже чужой женщиной, ушёл. Долго сидел на лавочке во дворе Валиного дома, но после очередного включения света всё-таки решился и позвонил в дверь. Ему открыла совсем не та девочка, какую он знал и помнил. Перед ним стояла уставшая, худая с огромными глазами женщина, поддерживающая ладонью живот. Валя молча отошла в сторону, приглашая отца в дом, затем опустилась на стул в кухне и тихо плакала, слушая его исповедь. О первой жене, умершей в родах; о том, что почти всю Валюшину жизнь он винил дочь в смерти любимой женщины. О том, как познакомился с Галиной и женился с одним условием — она заменит дочери погибшую мать. А после этого просто постарался забыть о малышке, но дочь всегда прибегала к нему со своими рисунками, дневником, новой книгой, рассказами о кино и выставках, на которых бывала. А он слушал вполуха, не вникая в жизнь маленького человека, погубившего когда-то его жену. И только известие о разводе и беременности будто с размаху ударило его, давая понять, что девочка уже выросла, что у неё будет ребёнок. И что эта зародившаяся жизнь — это продолжение не только Валюши, а продолжение его и той, что подарила жизнь их дочери, отдав взамен свою. И просил простить.

А потом слушал Валю и сжимал кулаки, понимая, что в самый трудный и сложный этап жизни дочери он чуть не оставил её один на один с проблемами. И опять просил простить. Они не сразу поняли друг друга, но когда Валя однажды вечером, возвращаясь из соседнего дома, где делала инъекции пожилой даме, чуть не пострадала от рук местных малолетних бандитов, выскочивший на её крик отец разогнал их огромной дубиной, отобрав у одного обрез, и гнал всю банду прочь, периодически постреливая вслед. После этого отец пытался запретить Вале выходить из дома, но посчитав общий баланс, согласился с дочерью о необходимости такого заработка, но теперь всегда встречал её поздними вечерами.

Они выживали как могли. Горячая вода всегда была в термосе, чтобы в любое время можно было сделать горячий чай или кофейный напиток из цикория, потому что настоящего кофе они не видели уже давно. Надо было всегда иметь запас продуктов, не портящихся без холодильника. А ещё запастись питьевой водой, чтобы не таскать тяжёлые бутыли и канистры от крана во дворе, если света не будет целыми днями, благо что лифтом они не пользовались, в этом была прелесть первого этажа. Кроме того, всегда был запас технической воды — ведь обесточенные насосы не могли подавать воду. Отец предложил вынести продукты на лоджию и хранить их в картонной коробке, которую он утеплил немного снизу и сложил туда овощи. Если вдруг получалось купить мясо, точнее кости с обрывками мяса — хранить можно здесь же. Если на улице ниже нуля, то на неутепленной лоджии будет теплее всего на несколько градусов, а значит, будет температура как в холодильнике. Николай Александрович оказался мастером на все руки — и кран починить, и кроватку собрать, которая осталась после сына Воеводиных.

Валя училась уже на четвертом курсе, и в ноябре прямо в день рождения Мишутки Воеводина родилась Надюшка. Надежда Николаевна Баланчина, маленькая радость для мамы и дедушки. Валя ждала этого дня с радостью и со страхом. Она слышала слухи и сплетни о том, что рожать без денег в их тяжёлое время будет крайне тяжело, что молочные кухни закрывались и детишки часто оставались голодными, если у мам было недостаточно грудного молока. Перед декретным отпуском она переговорила с медсёстрами на работе, которые заверили её в том, что помогут в случае необходимости. И тут случилось самое неожиданное…