Чтение онлайн

И она ушла. С гордо поднятой головой. И роем мыслей. Совсем не радостных. Впереди ещё учёба и последняя сессия — пять государственных экзаменов. За папой нужен постоянный уход и пристальное наблюдение, он уже сейчас хорохорится и пытается всех убедить, что с ним всё в порядке, но даже после небольшой прогулки по больничному коридору у него чуть синеют губы и появляется одышка. Надюшка ещё совсем маленькая, слава богу, практически не болеет — сезонные сопли не считаются, — но в остальном это совсем ещё крошечка, для которой наличие мамы рядом является основным требованием. А если ей придётся уехать на целый месяц? Как они с папой переживут это время? А вдруг папе станет хуже? Или дочь заболеет? Люде с этим проще — они с Димой уже твёрдо решили уехать сразу после получения диплома, никто даже не вякнул, когда студентка Воеводина в довесок к свидетельству о браке представила бумаги из столичной клиники, где она будет проходить интернатуру. Что же делать?

Валя добралась до дома Воеводиных, рассказала всё Люде и Марине Михайловне, выслушала тихие сочувственные слова Димкиной мамы и громкие возмущения подруги и уехала с Надюшкой в Людочкину квартиру, которую она уже привыкла считать своей. Но если Воеводины решат окончательно перебраться в столицу, то, наверное, будут продавать обе квартиры. А где взять деньги на съёмное жильё? Столько вопросов и ни одного ответа!

Уже поздно вечером, когда Надюшка уснула, Валя встала из-за стола, чтобы налить себе кипятка в остывающий чай, и вдруг почувствовала, как закружилась голова, к горлу подкатился горький комок, в глазах потемнело. Она медленно опустилась на табурет и потрясла головой. Что это? Надо открыть дверь и позвонить в неотложку. Валя с трудом дошла до двери, хватаясь за стены и мебель, провернула ключ и успела прошептать в трубку адрес.

Очнулась она уже на диване, вокруг неё суетились медики, а молодая красивая женщина-фельдшер бубнила себе под нос:

— Почему под здоровым образом жизни подразумевают отказ от курения и алкоголя? Почему про постоянный недосып, жизнь от зарплаты до зарплаты и невроз тактично умалчивают? Это что, очень полезно для здоровья?

— Петрова, не бубни, а лучше ещё раз давление посмотри. Ну что же вы, голубушка? — врач улыбнулся Валентине и приложил пальцы к руке, оценивая пульс. — Хорошо что успели дверь открыть, а что бы с вашей девчоночкой было?

— Надюшка! Что с ней? Где она?

— Спит ваша красавица, похныкала немного, но моя Петрова детей на раз «засыпает». Вы мне лучше скажите, что с вами-то делать будем? В больницу надо бы, но я так понимаю, что дочь оставить не с кем?

— Спасибо вам, но мне нельзя в больницу, я студентка, скоро выпуск.

— Ясно, а учитесь где?

— В медине, — с усмешкой ответила Валя.

— Понятно, — протянула Петрова, набирая в шприц какой-то препарат. — А ела когда нормально в последний раз?

— Да что-то аппетита нет, — оправдалась Валя, глядя на ленту электрокардиограммы в руках у врача. — Вы извините меня, просто я испугалась, когда в голове шуметь начало.

— Чтобы там не шумело, вам бы отдохнуть и выспаться. Можно даже на голодный желудок, он своё потом потребует. А пока только по рецепту Карлсона — «спокойствие, только спокойствие» и витамины. Да и помощь вам нужна, хотя бы на несколько дней, пока организм поймёт, что всё обошлось. Пока обошлось, — и доктор сделал театральную паузу, выразительно глядя на Валю. Она кивнула и слабо улыбнулась. Медики быстро собрались и помчались на следующий вызов.

Валя медленно села, опустила ноги на пол и прикрыла глаза. Спокойствие… Покой нам только снится. А она устала, очень устала, вот и силы закончились. И голова как колокол гудит, и тошнота, и впереди только безысходность и непонятное будущее. И никакого просвета! И никого рядом, кто мог бы просто выслушать, кто дал бы возможность поплакать и поспать. Дал бы возможность почувствовать, что рядом крепкое плечо, что можно немного расслабиться, что не нужно думать, где достать молоко, что завтра не придётся ехать и оставлять свою кровиночку в семье подруги. Что можно жить, не суетиться, потому что жизнь любит, чтобы её жили!

Валя и не замечала, как крупные слёзы текли по щекам, капали на тёплую кофту, оставляя после себя тёмные разводы. Одна, совсем одна… Она раскрыла записную книжку, где фиксировала свои траты, чтобы посмотреть, может ли она позволит себе купить витамины, и на пол медленно опустилась визитка. «Запомните, Валя, вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. Слышите, всегда. В любое время дня и ночи. В любой день». Валя наклонилась, посмотрела на цифры и обернулась к телефону. Рука зависла на несколько секунд над трубкой, но потом она дрожащими пальцами набрала номер и сильно зажмурилась.

— Алло, отделение нейрохирургии, — послышался томный женский голос.

— Добрый вечер, извините, я могу поговорить с Валентином Павловичем Кучеровым?

— А вы кто?

Валя часто заморгала, сжала кулак и пожала плечами:

— Знакомая.

— Валентин Павлович занят, он в операционной.

— Да, извините. Передайте ему, что звонила…

— Девушка, Валентину Павловичу некогда перезванивать всем просто знакомым. Если у вас нет ничего срочного и важного, то не стоит сюда звонить и отвлекать занятых людей.

В трубке раздались короткие гудки, которые отдавались в голове звоном и неприятной пульсацией. «Всем просто знакомым…» А ведь она права. Кто ей Кучеров? Бывший интерн, хирург, с которым они и встречались-то всего несколько раз в жизни после окончания интернатуры. Но как же неприятно было слушать брошенные в трубку слова. Но зато теперь не осталось сомнений — ты, Валя Баланчина, одна. И никто никогда тебе помочь не сможет. И не должен. А посему собралась, ты должна думать о дочери, об отце, о себе и своём будущем. Ты справишься! Всем назло справишься! А плакать ты будешь потом…

Полковник Пиратов отложил историю болезни в сторону и задумчиво провёл пальцами по подбородку. Наташа вчера вечером поделилась с ним новостью, теперь же Максиму Игоревичу предстояло решить — говорить Кучерову или нет. Наверное, всё-таки сказать надо, а вот решение о дальнейших шагах будет принимать уже он сам.

— Валентин Павлович, у меня тут для тебя есть новость. Уж и не знаю, хорошая или так себе. Правда, назвать её новостью сейчас, спустя почти полгода после произошедшего нельзя. Но Наташа моя только вчера узнала и всё честно мне рассказала.

Кучеров поднял голову, отрываясь от чертежей и рисунков, и внимательно посмотрел на Пиратова.

— Тут такое дело, — полковник кашлянул и вдруг выпалил: — Валентин, тебе полгода назад ночью какая-то женщина звонила. Представилась «знакомой». И никто бы ничего не узнал, если бы тебе вчера Вегержинов на рабочий не позвонил. Дежурная сестра после разговора в сердцах и бросила, что типа звонят Кучерову, покоя нет, то мужики, то бабы. Наталья решила уточнить и узнала, что как-то поздно вечером весной ты в операционной ещё был, а тебе на наш отделенческий номер неизвестная барышня звонила.