Чтение онлайн

Сейчас юноша ищет не работу в радость, а деньги в сладость, и потому у нас развиваются не средства производства, а средства калечения, убийства, лечения и развлечения. И никто не спрашивает народ, а навязывают и все. В тоталитарном же государстве, как теперь нас старательно называют, даже милицейскую дубинку внедряли, спрашивая народ и по решению трудовых коллективов. А потом опять за ненадобностью отменили.

Полковник снабдил его документами, личными письмами к сослуживцам и Геннадий Владимирович Хижняков, взяв отпуск, все свои накопления, едет в эту самую Ичкерию разыскивать сына.

И начались круги ада, бесчеловечности и беспредела. Геннадий Владимирович истерзал свою душу упреками: «Зачем же он отправил его в военное училище, лучше бы закончил какой-то институт, да и жил как-нибудь.

Отчужденность, бездушие встретил он у командования к многочисленным матерям и отцам, разыскивающих своих чад, не ведавших в предсмертный миг, за что умирают. Бездеятельность и безразличие в розыске своих погибших, пропавших без вести или сбежавших коллег. Но самое убийственное — за любое маломальское сведение — плати по определенной таксе.

— От армии, где царит взяточничество, — возмущался один из родителей, — где о солдате не знают — герой он или предатель — ждать нечего!

— Если у лейтенанта были какие-то особые приметы, то можешь поискать в вагоне-рефрижераторе среди неопознанных трупов, — подсказал майор, зам. командира по тылу.

Три дня переворачивал и перекладывал уже много раз перетасканные изуродованные тела. — За какие грехи их родителей этим юным ребятам так долго не дают покоя, — захлебываясь слезами, задыхаясь трупным запахом, возмущались отцы.

Из окна солдатской казармы наблюдал в бессонницу Геннадий Владимирович: чистое небо, мирно падающую звезду, темные тени гор и издалека тихий шепот протекающей речушки.

Ворохнулось в памяти детство. Послевоенные годы одинаково тяжелы для дедов и внуков, отцы-то или погибли, или мучаются от ран.

Изорвался шнур, которым заводят трактор, а взять негде. Дед снял с привязанной свиньи веревку, бабушке приказал караулить, чтоб в чужой огород не залезла, а ему, второклашке, буркнул: «На первый урок не пойдешь — принесешь, наприколишь порося, учиталке скажешь — с дедом трактор заводил».

И никаких возражений у учительницы, это было всем так понятно.

Боль ужесточает страдания безысходностью и ненужностью гибели их детей за чужую нефтяную трубу, за чей-то кошелек.

Наслушался и навидался всякой всячины — сердце рвется на части. Если бы он владел искусством слова, то его повествование могло бы стать шедевром вровень с лермонтовским «Кавказским пленником». Но ему не до слов, с той же настойчивостью и упорством, с какой делал все, он продолжал поиск.

Единственным утешением стало — душевное участие в их горе солдат и младших офицеров — бескорыстно, готовые на риск, помогали как могли. Они еще сохранили советский менталитет, сберегли в себе честь, достоинство, веру и память русского человека.

Кажется, родители всех уголков огромной России собрались на этом пятачке отверженной, проклятой ее части, чтобы вынести невыносимое, а затем эти страдания поведать своим родным, голосом, источающим боль.

Но и очаг родных наполняется гулом рушащихся от взрывов подъездов, падающих от износа самолетов, лязгом сминающих в лепешку вагонов, на разобранных рельсах, умирающих от болезней в холоде, размороженных батарей и снятых электропроводов.

Тот же возмущенный порядками в армии отец продолжал грубоватым голосом на перекуре у рефрижератора:

— Открой любую страницу красочно оформленных журналов, и орущие заголовки зажиревших сволочей: примадонна ищет мальчиков для услаждения плоти своему Филиппку, сибирская певица сожительствует с тремя Тарзанами, и их рейтинг растет. Фюрер политической партии целым железнодорожным составом разъезжает по стране, разбрасывает деньги, раздает водку ящиками и думские кресла ему обеспечены. Знаменитый маэстро набирает юношей только через постель, а малоизвестная актриса создает гарем лесбиянок и их залы полны.

В разговор вступил всегда молчавший молодой мужчина:

— Они хорошо усвоили специфику психологического момента в жестоких и прагматичных подходах, выраженную в болезненной зависимости от денег.

— Плюнуть хочется в эту грязь, — разгорячено перебил первый, — да плевок не долетит, высохнет от накала страстей на дискотеках с запахом алкоголя, табачища и дурмана наркоты. Танцующие лезут в трусы на кругу, совокупляются во всех углах, а назавтра еле соображают где, что и с кем.

Что-то хотел вставить второй мужчина, но первый закончил свою мысль:

— Водят мамы несовершеннолетних дочек по венерическим больницам да акушеркам со слезами и руганью. Бегают юноши, сдают анализы на ВИЧ, и с побледневшим лицом и потухшими глазами узнают приговор.

Наступила тишина.

Тогда молодой сказал:

— Морально трудно принять даже награду из рук этой власти за ее халатное, наплевательское, бросовое отношение ко всему, что не касается их кошелька. Потому и хочется написать плакат через всю страну:

«Современное брать в руки не рекомендуется».

А Чечня живет сама по себе. Воровство людей, особенно военнослужащих, становится прибыльной работой, стало целой индустрией для создания капитала и породило много новых профессий. Одни выслеживают, другие воруют, третьи торгуют… Наиболее значимой и денежной из них является менеджер по обмену. По-нашему — посредник: как заказных похищений, так и розыск похищенных. Под видом благородной помощи эти циничные пособники бандитов как таксисты собираются на площади, попивают пиво, покуривают травку, обмениваются информацией, намечают планы и открыто предлагают свои услуги с конкретными условиями.

Через этих бездельников Геннадий Владимирович узнал, что раненный Володя попал в плен к полевому командиру Хохайроеву, который вскоре был убит. Наверное умер от ран и Володя. Поиски зашли в тупик, кончались деньги, поднялась температура. С каждым днем наступала слабость. Армия, которая не заботится о воинах, обречена, она не может победить.

«Как бы самому здесь не остаться, — подумал Геннадий. — Поеду домой, продам лодочную, подлечусь и по проторенным тропам продолжу поиск».

Но где взять деньги на выкуп?